Стивен Кинг – Новая книга ужасов (страница 53)
Но Дэнни
Он налетел на дедушку, вцепился ему в руку и со всех сил потянул старика вниз по холму. Они ковыляли рядом, словно участники забега на трех ногах, натыкаясь на престарелых отдыхающих, которых не получалось оттолкнуть в сторону, спотыкаясь и почти падая на крутом спуске.
Бабушка дожидалась их на променаде. При виде лица мужа она чуть не заплакала. Оно было чистым и пустым, как у бумажной маски, прежде чем на ней нарисуют черты.
– Куда они его вели, Дэнни? – спросила бабушка. – Зачем он им?
Дэнни не мог заставить себя сказать то, что думал. Он притворился, что запыхался больше, чем на самом деле, и пробурчал что-то о грабителях. Он видел, что бабушка ужасно потрясена, но знал, что причиной тому состояние ее мужа и то, что его едва не похитили. К счастью, она не видела, что случилось, когда Дэнни столкнулся с мужчиной в наряде официанта, так что у него не станут требовать объяснений. Потом Дэнни осознал, что, с другой стороны, если бы бабушка все видела, она бы по крайней мере лучше поняла, чему они противостоят.
Он оглянулся на холм, чтобы проверить, преследовали ли его те мужчины, но их не было видно. Внезапно его желудок сжался и Дэнни почувствовал приступ тошноты и головокружения, словно вернулась морская болезнь, начавшаяся получасом раньше на борту лодки и усиленная пережитым.
– Бабушка, – сказал он. – Мне плохо. Давай уберемся отсюда. Это ужасное место.
Неправильно его поняв, думая, что мальчик просто хотел вернуться в отель, бабушка решительно кивнула. Она приобняла мужа за плечи и повела его прочь. Старик шагал как робот, глядя на тротуар под ногами и не говоря ни слова. Дэнни всю дорогу плелся позади, не спуская с них глаз.
Когда они собрались в столовой на ужин, Дэнни выглядел даже хуже, чем себя чувствовал. Бабушка вела мужа под локоть. Он не мог идти прямо, бесцельно менял направление, и бабушка вынуждена была направлять его каждые несколько шагов. Взгляд дедушки выглядел пустым и бессмысленным, как у слепца или контуженного. Старик не хотел ничего есть, а Дэнни – не мог.
Бабушка положила в рот кусочек мяса и демонстративно начала жевать, чтобы подать пример, но желудок Дэнни конвульсивно дернулся от запаха и вида того, что находилось на тарелке, и он вынужден был вскочить и отвернуться. Когда он объяснил, насколько ему плохо, лицо бабушки приняло еще более встревоженное выражение. Ему очень не хотелось взваливать на нее лишний груз, но у него не было выбора. Порывшись в сумочке, бабушка достала таблетки, сказала, сколько нужно принять, и велела отправляться в кровать.
– Доброй ночи, – сказал Дэнни дедушке.
Тот не ответил.
– Он язык проглотил, – сказала бабушка, пытаясь обратить все в полусердитую, безнадежную шутку. Вместо этого ее голос странным образом звучал гораздо моложе, и в нем звенели слезы.
Дэнни, чувствуя головокружение и не в силах сосредоточиться, втащил себя по широкой лестнице, укрытой синим ковром. Помещения вокруг казались гораздо шире, чем он помнил, словно отель расползся во все стороны – и, казалось, тайно продолжает расширяться, когда Дэнни не смотрит. Мальчик мрачно считал пролеты, перехватывая перила как человек, который карабкается к спасению по веревке. На ум пришло, что можно вызвать лифт, но Дэнни знал, что его желудок такого не выдержит.
В коридоре второго этажа он услышал позади мешанину приглушенных звуков, и кто-то резко попросил его отойти в сторону.
К мальчику приближались двое мужчин в белых куртках. Они толкали серые металлические носилки на колесиках. На носилках лежал маленький человек, наполовину завернутый в белое вязаное покрывало. Нижнюю часть лица закрывала пластиковая маска, которая соединялась трубкой с подвешенным под носилками цилиндром. Один из мужчин держал над головой что-то похожее на коричневый пузырь, от которого под покрывало уходила розовая трубка.
Дэнни узнал лежавшего – это была девочка, которую он пару раз видел в столовой. Она лежала на боку, широко распахнув глаза. У прозрачной маски была черная окантовка, которая их подчеркивала и выделяла. Глаза походили на просверленные в почти лысой голове сверкающие багровые дыры. Маленькие белые уши выступали по бокам головы как поганки, а кожа на голове выглядела так, словно ее сделали из полированного белого дерева. Дэнни осознал, что обычно она носила какой-то парик.
Проезжая мимо, она вперила в Дэнни еще худшую версию испепеляющего взгляда, который он привык видеть на ее лице, приподнялась и развернулась, чтобы не выпускать его из вида. Дэнни обнаружил, что прижимается спиной к стене.
Во взгляде было достаточно злобной силы, чтобы оттолкнуть его физически. Это напоминало растянувшийся во времени взрыв бомбы.
Изо всех сил стараясь удержать его взглядом, продолжать давить, она села. Покрывало сползло с ее плеч к талии, и Дэнни увидел что-то похожее на черные тени под самой ее кожей. Они скользили вниз по ребрам на ее белой плоской груди, чтобы укрыться под покрывалом на животе, словно боялись света. Тени двигались быстро, но со взвешенной, осознанной осторожностью, как рыба, которая ищет убежища в более глубокой темной воде. Девочка смотрела на Дэнни своими багрово-черными глазами, пока один из мужчин не уложил ее обратно и не поддернул покрывало под подбородок. Они остановили носилки у служебного лифта, а Дэнни, освободившись от отталкивающего зрелища, повернулся к ним спиной и, пошатываясь, ушел прочь.
Наконец, найдя свою комнату, он неуклюже выбрался из одежды, задернул занавески на открытом окне от вечернего света, вскарабкался на кровать и, ворочаясь и потея, погрузился в лихорадочный сон.
Внезапно Дэнни посмотрел во тьму. Его глаза распахнулись с почти слышимым хлопком. Все тело было напряжено. Его чувства были остры, как у охотника, и, когда он, наконец, двинулся, это было незаметное движение. Он мягко откинул с кровати стеганое одеяло и поднялся. И звук, который его разбудил, повторился где-то за окном. Это был звук скольжения, похожий на те, что он слышал раньше, но не совсем такой. Этот звук был легче и спокойнее. Ящик двигался быстрее.
Дэнни подобрался к окну и приподнял уголок занавески так, чтобы увидеть кусок улицы внизу между двумя отелями. Казалось, звук доносился оттуда.
Спустя несколько секунд он услышал его снова, и на улицу слева выдвинулась длинная угловатая тень. За ней последовал тупой черный конец ящика, который быстро выехал полностью и встал между отелями – но только на миг. Медведеобразный мужчина почти без задержки на отдых вытолкал его за пределы видимости. Ящик было видно недолго, но Дэнни заметил, что с его верха убрали брезент, а верхняя часть чуть скошена, словно крышку поднимали, а потом неплотно приладили обратно.
Дэнни подумал, что из ящика что-то достали – или что-то выбралось. Или так, или ящик открывали для подготовки к тому, чтобы в него что-то положить. Или чтобы что-то в него забралось… Перед глазами Дэнни мелькнула картина: что-то огромное и темное выбирается из ящика, чтобы дать место чему-то хрупкому и белому, отчаянно желающему залезть внутрь. Закрыв глаза, он потряс головой, прогоняя образ, потом сел на кровать. Он чуть не подошел к окну снова, чтобы посмотреть, не происходит ли чего-нибудь на пляже, но решил этого не делать. Ему все еще было плохо. Он чувствовал слабость и холод, несмотря на то, что кожа была влажной от пота. Таблетки, которые дала бабушка, помогли, но их действие уже закончилось. Дэнни знал, что у ее в сумочке есть еще.
Он вышел в коридор и постучал в дверь комнаты, где жили родственники. Ответа не было. Он постучал еще раз, сильнее, потом попробовал повернуть ручку. Надавил, но дверь не шелохнулась. Мальчик решил, что раз дверь закрыта, то сейчас еще не так поздно, как он думал. Бабушка и дедушка всегда ложились в десять. Должно быть, они сидели где-то внизу, наверное, в гостиной с телевизором.
Он рысью пробежал по коридору и по лестнице. По дороге вниз заблудиться было сложно, потому что было достаточно просто бежать вниз, пока не доберешься до дна. Или так ему казалось. Прежде оно работало.
Несмотря на это, он снова ошибся и обнаружил, что забрел в Сумеречную Гостиную. Там было темно хоть глаз выколи, но он узнал комнату по слабому пронзительному запаху мочи. Задержавшись на миг в дверях, он услышал тихий шуршащий звук, словно медленно комкали бумагу. Потом кто-то вздохнул, и Дэнни показалось, что он слышит звук капающей жидкости. Скрипнуло кресло-каталка.
«Они просыпаются!» – подумал Дэнни и бросился прочь, не позаботившись о том, чтобы закрыть за собой дверь.
Когда он нашел комнату с телевизором, она оказалась пустой. Большой телек в углу был все еще включен и заполнял комнату прыгающими серебристыми светлячками и переливами романтической музыки из древнего черно-белого исторического художественного фильма. Дэнни заметил, что часы на видеопроигрывателе под телевизором показывали 01:47. Утра. Насколько Дэнни помнил, он никогда прежде не бодрствовал в такое время. Неудивительно, что вокруг никого не было, но тогда почему его дедушки с бабушкой не оказалось в номере? В прошлом Дэнни нередко чувствовал, что после того как дети ложатся спать, взрослые занимаются каким-то делами, о которых никогда не рассказывают. Прежде это было только неуловимое подозрение, но теперь это идея его захватила. Где взрослые… чем они занимаются? Ему придется это выяснить.