Стивен Кинг – Ночные кошмары и фантастические видения (сборник) (страница 23)

– Заголовок что-то не очень, – заговорил Моррисон, – но…

– …Для этого есть Либби, – закончил за него Диз. – Так что…

– Что? – поинтересовался Моррисон.

Под очками в золотой оправе его глаза казались большими, голубыми и бесхитростными. Он снова накрыл папку ладонью, улыбнулся Дизу и выжидающе на него посмотрел.

– Так что вы хотите от меня услышать? Что я ошибся?

Улыбка Моррисона стала на миллиметр-другой шире.

– Всего лишь, что вы могли ошибиться. Этого, пожалуй, будет достаточно – вы же знаете, какой я душка.

– Ну да, рассказывайте, – сказал Диз, почувствовав, однако, облегчение. Он вполне мог снести некоторую толику унижения, но вот ползать на брюхе он не любил.

Моррисон глядел на него, прижимая папку растопыренными пальцами.

– Ладно: я мог ошибиться.

– Очень великодушно с вашей стороны в этом признаться, – заметил Моррисон и подал ему папку.

Диз алчно вцепился в папку, пересел в кресло у окна и раскрыл ее. То, что он сейчас читал – а это было всего лишь бессистемной подборкой сообщений информационных агентств и вырезок из нескольких еженедельных газет небольших городков, – его потрясло.

Я этого не увидел раньше, подумал он, и тут же у него промелькнуло: Почему я этого не увидел раньше?

Ответа он не знал… Но зато точно знал, что если будет и дальше пропускать такие сюжеты, то придется перестать считать себя первым боровом в свинарнике желтой прессы. А еще он знал, что если бы им с Моррисоном пришлось поменяться местами (а за последние семь лет Диз дважды отказывался от места главного редактора «Взгляда изнутри»), то заставил бы Моррисона ползать перед ним на брюхе, как черепаху, прежде чем отдать папку.

Черта с два, сказал он себе. Ты бы выкинул его из кабинета как паршивого кота.

У него промелькнула мысль, что он может перегореть. Он знал, что в этом деле такое случается довольно часто. Конечно, какое-то время ты можешь писать о летающих тарелках, уносящих целые бразильские деревни (обычно такие материалы иллюстрируются нерезкими фотографиями лампочек, подвешенных на нитках), собаках, умеющих считать, и безработных папашах, которые кромсают своих детишек на мелкие кусочки. А потом, в один прекрасный день, ты ломаешься. Как Дотти Уолш, которая как-то вечером вернулась домой и легла в ванну, обернув голову пластиковым мешком из химчистки.

Не будь дураком, сказал он себе, но беспокойство не покидало его. Сюжет там прямо сидел, большой, как жизнь, но раза в два гнуснее. Как же, черт возьми, он сумел его проморгать?

Он взглянул на Моррисона, который откинулся в кресле, сложив руки на животе, и наблюдал за ним.

– Ну и? – поинтересовался Моррисон.

– Да, – откликнулся Диз. – Из этого, возможно, получится что-то грандиозное. Но это еще не все. По-моему, это правда.

– Мне плевать, правда это или нет, – заметил Моррисон, – если это помогает продавать газету. А с таким материалом мы сможем продать очень много газет, верно, Ричард?

– Да. – Он поднялся и засунул папку под мышку. – Хочу пройтись по следам этого парня, начиная с первого известного случая в Мэне.

– Ричард!

Диз повернулся от двери и увидел, что Моррисон снова разглядывает контактные отпечатки. Он улыбался.

– Как вы думаете, что, если поместить лучшие из этих рядом со снимком Дени Де Вито из фильма про Бэтмена?

– Сойдет, – ответил Диз и вышел. Вопросы и сомнения вдруг чудесным образом отошли на задний план; ноздри снова щекотал давно знакомый, сильный и совершенно неотразимый запах крови, и теперь он хотел лишь одного – пройти весь путь до конца.

Конец наступил через неделю, но не в Мэне, не в Мэриленде, а гораздо южнее, в Северной Каролине.

2

Лето было в разгаре, и это означало, что жизнь должна быть проще, а хлопок выше, но ничто не давалось легко Ричарду Дизу тем долгим днем до самой темноты.

Основной проблемой было то, что Диз – какое-то время по крайней мере – никак не мог сесть в небольшом аэропорту Уилмингтона, обслуживавшем лишь одну крупную авиакомпанию, несколько местных авиалиний и множество частных самолетов. В этом районе оказалось несколько скоплений грозовых облаков, и Диз описывал круги в девяноста милях от аэродрома, поднимаясь то вверх, то вниз в неустойчивых воздушных потоках, а когда пошел последний час дневного света, он начал ругаться. К тому времени, когда ему дали разрешение на посадку, было уже 19:45. До заката оставалось меньше сорока минут. Он не знал, придерживается ли Летающий в Ночи обычных правил, но если придерживается, то он неподалеку.

И Летающий там был: Диз в этом не сомневался. Он нашел то самое место, ту самую «Сессну-Скаймастер». Поиски могли привести его в Виргинию-Бич, Шарлотту, Бирмингем или еще куда-нибудь южнее, но не привели. Диз не знал, где тот скрывался между вылетом из Даффри в Мэриленде и прилетом сюда, но ему было все равно. Достаточно было осознания того, что интуиция не подвела – парень продолжал кружить по ветру. Большую часть прошлой недели Диз убил на то, чтобы обзвонить все аэропорты к югу от Даффри, которые, возможно, укладывались в схему действий Летающего; он снова и снова повторял звонки из номера в мотеле «Дейз-инн», пока не начинал болеть палец, а собеседники не начинали раздражаться его настойчивостью. И все же в итоге настойчивость была вознаграждена, как уже нередко бывало.

Накануне вечером частные самолеты садились на все предполагаемые аэродромы, и везде среди них были «Сессны-Скаймастер-337». И неудивительно, поскольку это – вроде «тойоты» частной авиации. Но «Сессна-337», вчера вечером приземлившаяся в Уилмингтоне, была именно той, что он искал: никаких сомнений. Он сел на хвост этому парню.

Крепко сел на хвост.

– Н471Б, заход по ИЛС, ВПП 34, – послышалось в наушниках. Говорили лаконично и протяжно. – Курс 160. Занимайте 3000 футов.

– Курс 160. Снижаюсь с шести до трех. Вас понял.

– И учтите, погодка у нас внизу довольно паршивая.

– Вас понял, – ответил Диз, подумав о том, что старый Фермер Джон, который сидит там в какой-нибудь пивной бочке, именуемой в Уилмингтоне диспетчерской службой, был уверен, что оказал ему услугу, сообщив об этом. Но он-то знал, что погода в этом районе паршивая; он видел грозовые тучи, в которых местами гигантскими фейерверками полыхали молнии, и последние минут сорок он описывал круги, ощущая себя так, словно сидит в бетономешалке, а не в двухмоторном «Бичкрафте».

Он вырубил автопилот, который так долго водил его дурацкими кругами над Северной Каролиной, где он то видел, то терял из виду фермерские поля внизу, и ухватился за штурвал. Внизу никакого хлопка, насколько он мог видеть, – ни высокого, ни низкого. Всего лишь несколько пятен истощенных табачных полей, заросших пуэрарией. Диз с радостью направил самолет на Уилмингтон и пошел на снижение по приборам уже под контролем с земли.

Он взял было микрофон, решив вызвать старого Фермера Джона и спросить, не произошло ли у них внизу чего-нибудь необычного – в духе ужасов темной грозовой ночи, которые так нравились читателям «Взгляда изнутри», – но потом повесил микрофон на место. До заката еще оставалось время; по пути из Вашингтона он сверил официальное уилмингтонское время. Он подумал, что пока лучше держать вопросы при себе.

В то, что Летающий в Ночи – настоящий вампир, Диз верил не больше, чем в то, что в детстве четвертаки под подушку ему подкладывала фея, но если этот парень думает, что он вампир – а Диз не сомневался, что тот так и думает, – то этого, возможно, достаточно, чтобы соблюдать правила.

Жизнь в конце концов – подражание искусству.

Граф Дракула с лицензией частного пилота.

Надо признать, подумал Диз, что это куда лучше, чем пингвины-убийцы, вынашивающие планы истребления рода людского.

«Бичкрафт» подпрыгнул, попав в густое скопление облаков по пути к земле. Диз чертыхнулся и выровнял машину, которой погода, казалось, нравилась все меньше.

И мне тоже, малыш, подумал Диз.

Снова попав на открытый участок, он отчетливо увидел огни Уилмингтона и Райтсвилл-Бич.

Да, сэр, толстякам, что ходят в дешевые супермаркеты, это понравится, подумал он, когда слева полыхнула молния. Они раскупят миллионов семьдесят газет с историей про этого парня, когда выйдут за своим вечерним пайком, состоящим из крекеров и пива.

Но не все было так просто, и он это понимал.

Это может оказаться… Нет… Это было бы слишком хорошо.

Это может оказаться правдой.

Когда-то это слово тебе и в голову бы не пришло, старик, подумал он. Возможно, ты уже ломаешься.

И все же у него в голове, как большие леденцы, прокручивались набранные крупным шрифтом заголовки. «РЕПОРТЕР «ВЗГЛЯДА ИЗНУТРИ» ЗАДЕРЖИВАЕТ СУМАСШЕДШЕГО ЛЕТАЮЩЕГО В НОЧИ. ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ РЕПОРТАЖ О ТОМ, КАК НАКОНЕЦ ИЗЛОВИЛИ НОЧНОГО КРОВОПИЙЦУ. «МНЕ ЭТО БЫЛО НУЖНО, – ЗАЯВЛЯЕТ СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНЫЙ ДРАКУЛА».

Диз вынужден был признать, что на великую оперу это не тянет, но все равно звучит.

Он все-таки взял микрофон и прижал кнопку. Он знал, что его кровопийца все еще здесь, но знал он и то, что не успокоится, пока не будет в этом абсолютно уверен.

– Уилмингтон, говорит борт Н471Б. «Скаймастер-337» из Мэриленда еще на стоянке?

– Похоже на то, старина, – послышалось сквозь треск помех. – Сейчас не могу говорить. Есть машины в воздухе.

– Красная полоса на нем есть? – все же спросил Диз.