Стивен Кинг – Необходимые вещи (страница 58)

— Давай, Мирт, а? Или думаешь еще слишком рано для таких дел?

Они любили друг друга, любили впервые за год или около того, и Дэнфорт был великолепен, а теперь вот они обедают в ресторане Морис в воскресенье днем, словно пара влюбленных голубков. Она не знала, что вызвало такие чудесные превращения и не желала знать. Она хотела лишь радоваться и надеялась, что это продлится как можно дольше.

— Все в порядке, Мирт? — спросил Китон, подняв голову от тарелки и вытирая салфеткой губы.

Она застенчиво протянула руку и дотронулась до его пальцев.

— Все хорошо. Все просто ну просто замечательно. Ей пришлось убрать руку, чтобы прижать салфетку к увлажнившимся глазам.

2

Китон продолжал жевать свою поджарку, или как там называют это блюдо Лягушатники, с большим аппетитом. Причина его прекрасного настроения была проста. Каждая лошадь, на которую он ставил после консультации с Выигрышным Билетом, приходила первой. Даже Малабар, проходивший один к тридцати в десятом заезде. Обратно в Касл Рок он скорее не ехал, а летел по воздуху, ощущая приятную тяжесть во внутреннем кармане пальто, где лежало более восемнадцати тысяч долларов. Его букмекер, вероятно, до сих пор находился в недоумении, куда пойдут эти деньги. Деньги пошли в самую глубь его шкафа в кабинете. Они лежали в конверте, а конверт в коробке из-под Выигрышного Билета вместе, конечно, с этой бесценной игрушкой. Он впервые прекрасно выспался за долгое время и, проснувшись, с радостью думал о предстоящей ревизии. Радость, конечно, невелика, но все же лучше, чем безнадежный мрак, сгустившийся в голове с тех пор, как пришло письмо. Единственное, как оказалось, что было необходимо, чтобы выбраться из этого мрака — удачный вечер на ипподроме.

Полностью покрыть недостачу до того, как топор опустился на его шею он все равно не в состоянии. Во-первых, ипподром в Люистоне единственный, работающий ежевечерне в течение осеннего сезона, и доходы приносил мелочные. Он мог объездить все ипподромы округа и выиграть еще несколько тысчонок, все равно этого было недостаточно. Не мог он и в Люистоне болтаться каждый вечер, постоянно выигрывая: его букмекера это приведет в раздражение, и он перестанет принимать ставки.

Но он предполагал, что может частично расплатиться, и тем самым снизить ответственность. Кроме того, он мог теперь предложить легенду — какое-нибудь задуманное, но не выгоревшее грандиозное предприятие. Страшная ошибка… но та, за которую он несет полную ответственность и теперь расплачивается. Он может даже подсказать, что другой на его месте, даже самый чистоплотный, за такой длительный период времени воспользовался бы суммой гораздо солиднее той, которую он, Китон, позаимствовал в городской казне — то есть столько, сколько смог бы унести, а потом сделал бы ноги в какое-нибудь теплое местечко (где много солнца, белые песчаные пляжи и куча неотразимых девочек в бикини), откуда его извлечь было бы чрезвычайно трудно, а скорее всего, просто невозможно.

Он мог распять самого себя на кресте и пригласить тех, кто без греха, будет швырять в него камнями. Это заставит их на какое-то время призадуматься. Если среди них найдется такой джокер, который не отламывал время от времени кусок от общественного пирога, то Китон готов был сжевать трусы этого святоши. И без соли.

Они должны будут дать ему время. Теперь, когда он мог без паники и истерик спокойно обдумать ситуацию, он понял, что они вынуждены будут так поступить. В конце концов, они все политики. Должны понимать, что, покончив с Дэном Китоном, пресса возьмется за них самих и вываляет этих защитников общественного благосостояния в смоле и перьях. Они прекрасно знают, какие вопросы будут заданы во время общественного следствия или (не дай Бог) судебного процесса за растрату. Например, вопрос о том, как долго, и только ли в текущем году, мистер Китон проделывал свои грязные делишки, а джентльмены, ответьте, будьте так добры. Вопрос о том, почему и при каких обстоятельствах, такая уважаемая организация как Бюро Налоговой Инспекции сразу не почуяло, что пахнет жареным. Вопросы, которые честолюбивых и авторитетных зазнаек заставят растеряться.

Он был уверен, что выйдет сухим из воды. Гарантий, безусловно, никаких, но очень возможно. И все благодаря мистеру Гонту. О, Господи, как он ему благодарен!

— Дэнфорт? — застенчиво произнесла Миртл.

Он поднял на нее глаза.

— А?

— Это самый прекрасный день за много лет. Я хотела, чтобы ты знал. Чтобы знал, как я тебе благодарна. Благодарна, что ты подарил его мне.

— О! — только и сказал Дэнфорт. С ним случилась удивительная вещь. Он вдруг забыл, как зовут женщину, сидящую напротив. Но, тут же вспомнил. — Мне тоже приятно, Мирт.

— Ты сегодня поедешь на ипподром?

— Нет, думаю сегодня остаться дома.

— Как хорошо. — Это было так хорошо, что ей снова пришлось промокнуть глаза салфеткой.

Он улыбнулся ей — это была не та улыбка, которая когда-то покорила ее в молодости, но очень похожая.

— Ну что, Мирт, закажем десерт? Или сами на десерт что-нибудь придумаем?

Она кокетливо хихикнула и махнула на него салфеткой.

— Ах ты, проказник.

3

Дом Китона находился в Касл Вью. Пришлось долго ползти вверх по склону холма и к тому времени, когда Нетти дошла до цели, ноги у нее гудели, и она промерзла насквозь. По дороге она встретила всего двух-трех прохожих, но никто не обратил на нее внимания: все шли, уткнув носы в поднятые воротники, спрятавшись от пронизывающего ветра. Рекламное приложение к воскресному номеру газеты Телеграмма неслось по улице, подгоняемое ветром, а потом вдруг взмыло вверх, как птица, к темно-синему небу, когда Нетти уже свернула на дорогу, ведущую к дому Китона. Мистер Гонт предупредил ее, что мистера Китона и его жены Миртл дома не будет, а мистеру Гонту лучше знать. Ворота гаража оказались открыты и здоровенный, словно корабль «кадиллак», принадлежавший Умнику, отсутствовал.

Нетти подошла ко входу, достала из левого кармана пальто пачку бумаги и ролик скотча. Ей очень хотелось поскорее очутиться дома, смотреть по телевизору воскресную программу и поглаживать Налетчика, который, конечно, сразу уляжется у ее ног. А ведь так и будет, как только она покончит с этим делом. Может быть, она даже вязать не станет. Просто будет сидеть в кресле, положив на колени абажур. Она взяла первый розовый листок и приклеила его у звонка над табличкой, на которой было написано: КИТОНЫ и КОММИВОЯЖЕРОВ НЕ ПРИНИМАЕМ, Нетти положила обратно в левый карман бумагу и скотч, а из правого достала ключ и вставила его в замочную скважину. Но прежде чем повернуть его, она внимательно осмотрела тот листок, который уже приклеила.

Уставшая и промерзшая, она все же не могла не улыбнуться. Вот уж в самом деле неплохая шутка, особенно если принять во внимание, как Умник водит машину. Странно, что он до сих пор никого не сбил. И все же она не хотела быть тем человеком, чья подпись стояла в нижнем углу листка. Умник может оказаться мстительным типом. Еще ребенком он никогда шуток не понимал. Она повернула ключ. Дверь открылась сразу. Нетти вошла.

4

— Еще кофе? — спросил Китон.

— Мне — нет, — ответила с улыбкой Миртл. — Я налопалась, как удав.

— Тогда пошли домой. Я хочу сегодня посмотреть матч Патриотов по телевизору. — Он взглянул на часы. — И если поторопимся, успею.

Миртл кивнула, счастливая, как никогда. Раз Дэнфорт собирается смотреть телевизор, а он стоит в гостиной, значит, не запрется на весь вечер у себя в кабинете.

— Давай поторопимся, — с готовностью согласилась она.

Китон командным жестом поднял палец.

— Официант? Прошу счет!

5

Нетти перестала торопиться домой. Ей было хорошо в доме Умника и Миртл.

Во-первых, там было тепло. Во-вторых, присутствие здесь давало ей ощущение власти, удивительное и неожиданное чувство: как будто она заглянула за кулисы чужой жизни. Она начала осмотр жилища с верхнего этажа. Комнат было много, даже слишком, учитывая, что у Китонов нет детей, но как любила повторять мать Нетти — неимущий да добрящий.

Она выдвигала один за другим ящики гардероба, рассматривая белье Миртл. Некоторые из вещей были шелковыми, дорогими, но, по мнению Нетти, большинство из них — старыми. Такое же впечатление на нее произвели и платья, висевшие на плечиках в той части гардероба, которая была отведена Миртл. Потом Нетти отправилась в ванную, где обследовала аптечку с лекарствами, а оттуда в швейную комнату и там вдоволь наохалась, восхищаясь куклами. Прелестный дом. Чудесный дом. Как жаль, что мужчина, проживающий в нем, такое дерьмо.

Нетти посмотрела на часы и решила, что пора расклеивать предупредительные талоны. И она, конечно, так и сделает.

Вот только посмотрит комнаты на первом этаже.

6

— Дэнфорт, не слишком ли быстро? — перехватив дыхание, спросила с испугом Миртл, когда они зигзагом обошли медленно ползучий грузовик. Встречная машина панически загудела, но Китон вовремя вернулся на свою полосу.

— Я хочу успеть к матчу, — повторил он и свернул налево, на Майпл Щугар Роуд, проехав мимо дорожного знака, оповещавшего, что до Касл Рок осталось 8 миль.

7

Нетти включила в гостиной телевизор — у Китонов был большой цветной Митсубиси — и посмотрела немного воскресный фильм с Эвой Гарднер и Грегори Пеком. Похоже, Грегори был влюблен в Эву, хотя наверняка трудно было сказать, может быть, и в другую женщину. Шла ядерная война. Грегори Пек был капитаном подводной лодки. Это Нетти нисколько не интересовало, поэтому телевизор она выключила, приклеила на экран розовый талон и прошла в кухню. Там она раскрыла буфет и осмотрела посуду: обеденные и чайные сервизы были великолепны, но кухонная утварь не представляла никакого интереса. Потом она заглянула в холодильник и сморщила нос. Слишком много остатков. Большое количество вчерашней еды означало плохое ведение хозяйства. Правда, Умник едва ли в этом разбирается, даже более того, Нетти могла поклясться, что носа сюда не кажет. Такие, как Умник Китон, находят дорогу в кухню по карте и с собакой-поводырем.