Стивен Кинг – Монстр (страница 49)

Началась коммерческая программа "Клэйрол" и Венди, опустив руку, выключила приемник.

- Можно?

- Ну, конечно. - Дэнни взглянул на ярко-голубое небо. - По-моему, папа выбрал самый подходящий день, чтобы подстричь этих зверей в саду... да?

- По-моему тоже, - сказала Венди.

- Совсем не похоже, что будет сильный снег, - с надеждой прибавил Дэнни.

- Ноги не замерзли? - спросила она. У неё не шла из головы шутка диск-жокея насчет Доннеров.

- Не-а... по-моему, нет.

"Ну, ладно, - подумала она, - самое время. Собрались поговорить, так говори сейчас или раз навсегда успокойся".

- Дэнни, - сказала она, стараясь, чтобы тон был как можно более небрежным. - Тебе не будет лучше, если мы уедем из "Оверлука"? Если не останемся на зиму?

Дэнни опустил глаза вниз, на руки.

- Наверное, - проговорил он. - Да. Но тут папина работа.

- Иногда, - осторожно произнесла Венди, - мне приходит в голову, что папа тоже стал бы счастливее, если бы мы уехали из "Оверлука".

Они проехали указатель, гласивший "САЙДВИНДЕР 18 МИЛЬ", потом Венди вписала грузовичок в крутой поворот и двинулась вверх, к следующему. На здешних спусках Венди не рисковала - они путали её до идиотизма.

- Ты правда так думаешь? - спросил Дэнни. Он некоторое время с интересом смотрел на нее, потом покачал головой. - Нет, по-моему.

- Почему?

- Потому, что он беспокоится за нас, - сказал Дэнни, подбирая слова. Объяснять было трудно, он сам понимал так мало. Он обнаружил, что возвращается к началу - к тому случаю, о котором рассказывал мистеру Холлоранну. Как в универмаге большой парень глядел на приемники и хотел один из них украсть. То ощущение причиняло страдание, но, по крайней мере, даже ещё под стол пешком ходившему Дэнни было понятно, что происходит. Но со взрослыми вечно выходила неразбериха - любое возможное действие мутным облаком заволакивало мысли о последствиях, сомнениях, представления о себе, любовь и чувство ответственности. Казалось, любой возможный выбор имеет отрицательные стороны, и иногда Дэнни; не мог понять, почему эти недостатки - недостатки. Это давалось очень трудно.

- Он думает... - снова начал Дэнни и быстро взглянул на мать. Она смотрела не на него, а на дорогу, и мальчик счел, что можно продолжить. Он думает, может, нам будет одиноко. А потом думает, что ему тут нравится и что это неплохое место. Он нас любит и не хочет, чтобы мы чувствовали себя одинокими... или грустили... но считает, что, даже если сейчас это так, в ПЕРСПЕКТИВЕ все будет о'кей. Знаешь, что такое ПЕРСПЕКТИВА?

Она кивнула.

- Да, милый. Знаю.

- Он беспокоится, что, если мы уедем, он не найдет другую работу. Что нам придется побираться... или что-то в этом роде.

- Это все?

- Нет, но остальное все перепутано. Потому что теперь папа другой.

- Да, - сказала Венди чуть ли не со вздохом. Спуск стал чуть более пологим и она осторожно переключила на третью передачу.

- Я не выдумываю, мам. Честное слово.

- Знаю, - с улыбкой откликнулась она. - Это Тони тебе рассказал.

- Нет, - сказал он. - Просто я знаю. Доктор не поверил в Тони, да?

- Забудь про доктора, - сказала Венди. - Я верю в Тони.

Не знаю, кто или что он такое - то ли особая частичка тебя самого, то ли приходит из... откуда-то извне, - но я в него верю, Дэнни. И если ты... он... думает, что нам следует уехать, мы уедем. Мы уедем вдвоем, а к папе вернемся весной.

Он посмотрел на неё с явственной надеждой.

- Куда уедем? В мотель?

- Милый, мотель нам не по карману. Придется пожить у моей мамы.

Надежда в лице Дэнни умерла.

- Я знаю... - сказал он и замолчал.

- Что?

- Ничего, - пробормотал мальчик.

Она снова переключила передачу на вторую, подъем опять стал круче.

- Нет, док, пожалуйста, не говори так. Наверное, поговорить об этом нужно было давным-давно. Так что прошу тебя.

Что ты знаешь? Я не рассержусь. Нельзя сердиться, дело слишком важное. Говори со мной честно.

- Я знаю, как ты к ней относишься, - сказал Дэнни и вздохнул.

- Как?

- Плохо, - объявил Дэнни, а потом занятул нараспев, рифмуя, пугая Венди: - Гнусно - грустно - чтоб ей было пустоКак будто она вовсе не твоя мама. Как будто она хочет тебя съесть. - Он испуганно взглянул на Венди. И потом, мне там не нравится. Она всегда думает, что справилась бы со мной лучше, чем ты, и как бы отобрать меня у тебя. Мам, я не хочу туда. Лучше уж жить в "Оверлуке", чем там.

Венди была потрясена. Неужели у них с матерью дела обстоят настолько плохо? О Господи, если так оно и есть, а малыш действительно может читать, что они думают друг о дружке... какой же это ад для него!

Она вдруг почувствовала себя голее голого, словно её застукали на чем-то непристойном.

- Ладно, - сказала она. - Ладно, Дэнни.

- Ты на меня сердишься, - сказал он тоненьким голоском, готовый в любой момент расплакаться.

- Нет, честное слово. Я просто... ну... потрясена.

Они миновали указатель "САИДВИНДЕР 15 МИЛЬ" и Венди немного расслабилась. Отсюда дорога была лучше.

- Хочу задать тебе ещё один вопрос, Дэнни. И хочу, чтобы ты ответил мне так честно, как только можешь. Сделаешь?

- Да, мам, - почти прошептал он.

- Папа снова пьет?

- Нет, - сказал он и подавил слова, поднявшиеся к губам вслед за этим простым отрицанием: ещё нет.

Венди расслабилась ещё капельку. Она положила ладонь на обтянутую джинсами коленку Дэнни и сжала её.

- Папа очень старался, - мягко сказала она. - Потому, что любит нас. А мы любим его, разве не так?

Он серьезно кивнул.

Она продолжала, будто для себя самой:

- Он не идеальный человек, но он старался... Дэнни, он так старался! Когда он... перестал... то словно в аду очутился.

И все ещё идет по этому аду. Думаю, если бы не мы, он бы просто сдался. Я хочу поступить правильно. Но не знаю, как.

Надо уехать? Остаться? Все равно, как если б я выбирала из двух зол.

- Я знаю.

- Сделаешь для меня кое-что, док?

- Что?

- Постарайся заставить Тони придти. Прямо сейчас. Спроси его, в "Оверлуке" мы в безопасности?

- Я уже пробовал, - медленно произнес Дэнни. - Сегодня утром.

- И что же?

- Он не пришел, - сказал Дэнни. - Тони не пришел.