Стивен Кинг – Книга ужасов (страница 76)

Дети, играющие посреди пустой дороги. Женщина, наклонившая голову и идущая против ветра с вытянутыми вперед руками. Заброшенные шахты и терриконы; развалины, промелькнувшие за окном перед тем, как поезд нырнул в туннель; черные птицы, кружащие над поросшими вереском серыми скалами.

И снова небольшие дубовые рощи – там, где раньше, много сотен лет назад, были сплошные леса. Вид из окна был прекрасным, но слегка тревожным. Ему казалось, что, глядя в окно вагона, он смотрит старое видовое немое кино, в котором почти нет актеров.

Больше всего Джеффри расстраивали деревья: за то время, пока люди здесь обживались, они умудрились сломать или приспособить под свои нужды все – камни, деревья, кустарники, – оставив вокруг лишь голую землю. Он почувствовал облегчение, когда поезд, наконец, остановился в Пензансе. Справа от станции виднелась набережная. Ледяные волны накатывали на песчаный пляж. Вдали темнели средневековые башни горы Святого Михаила, словно парящие между водой и жемчужным небом.

Он взял сумку и вышел из вокзала. Вокруг было много людей. Одни просто стояли с багажом на тротуаре, другие направлялись к стоянке. Облака поднялись выше, с моря дул холодный пронизывающий ветер, пахло солью и водорослями. Джеффри замерз, надел шерстяное пальто и стал искать машину из прокатной конторы, которая должна была его ждать.

Наконец он заметил маленький белый автомобиль, стоявший у тротуара. Мужчина в черном пиджаке прислонился к его капоту; он разговаривал с подростком в вязаной разноцветной шапке, надетой поверх дредов, и с женщиной с растрепанными темно-русыми волосами. Джеффри подошел к машине и улыбнулся:

– Наверное, меня ждете?

Мужчина сделал затяжку и протянул сигарету женщине. Она была старше, чем вначале показалось Джеффри: за тридцать, с обветренным загорелым лицом и покрасневшими глазами, в обтягивающих джинсах и пушистом небесно-голубом свитере под грязноватой ветровкой с надписью «Арсенал» на спине.

– Может, подкинешь на бедность? – спросила она, когда Джеффри остановился рядом с машиной. От женщины несло потом и марихуаной.

– Шагай отсюда, Эрси, – мужчина нахмурился и, повернувшись к Джеффри, спросил: – Мистер Кирин?

– Это я, – подтвердил Джеффри.

– У тебя не найдется еще косячка, Эван? – заныла женщина.

– Пойдем, Эрси, – бросил через плечо мальчишка в вязаной шапке и направился к станции. – Мира тебе, Эван.

– Извините, – Эван открыл перед Джеффри пассажирскую дверь. – Я знаю мальчишку, его семья живет неподалеку от дома моей сестры.

– Не старовата она для него? – Джеффри посмотрел на прислонившуюся к стене парочку: от спрятанных в ладонях косячков вился дымок.

– Да, Эрси – оторва. Обычно ошивается на станции Сент-Эрс. Только этой зимой перебралась в Пензанс. Летом здесь всегда полно хиппи-наркоманов, некоторые остаются зимовать и ночуют на улице. Не думаю, что вам это интересно, – добавил он и, улыбаясь, уселся за руль. – В отпуск приехали?

Джеффри кивнул:

– Да, на несколько дней.

– Остановитесь в Пензансе?

– В Карду. Рядом с Зеннором.

– До следующих выходных солнце вряд ли выглянет.

Именно этот маленький белый автомобиль Джеффри и взял напрокат.

– Все, что у нас сейчас есть, – сказал Эван в офисе, стуча по клавиатуре, – но это и к лучшему, на такой машине гораздо удобнее ездить по сельским дорогам. Они очень узкие. Уже бывали здесь? Нет? Тогда настоятельно рекомендую оформить расширенную страховку…

Джеффри лет десять не садился за руль в Англии. Едва отъехав от конторы, он уже вспотел от напряжения, его взгляд метался между картой, которую дал Эван, и GPS-навигатором на айфоне. Наконец он проехал через оживленный перекресток с круговым движением и начал взбираться по крутому ветреному склону. Узкая дорожка петляла между высокими изгородями, за которыми простирались фермерские земли. Оказалось, что ярко-желтые поля, которыми Джеффри любовался из поезда, засеяны нарциссами, еще не полностью раскрывшими лепестки. Через несколько минут он выехал к перекрестку.

И почти сразу потерялся. Расстояния между деревнями и поворотами были обманчивыми: километр по карте оказывался парой сотен метров, дорога делала непонятные зигзаги, и порой Джеффри казалось, что он едет обратно в Пензанс. GPS-навигатор сошел с ума, он то направлял его прямиком на скалы, то вдруг прокладывал маршрут через чистое поле, где коровы щипали весеннюю траву. Дороги оказались такими узкими, что две машины на них разъезжались с трудом; для этого через каждые пятьдесят метров встречались площадки на обочине, но сквозь высокие изгороди и лабиринты поворотов сложно было вовремя заметить встречный автомобиль.

Его целью была деревушка Карду, расположенная в десяти километрах от Пензанса. Через полчаса он бросил взгляд на одометр, увидел, что проехал все двадцать, и признался себе, что понятия не имеет, где находится. Мобильный телефон оказался «вне зоны доступа». Солнце клонилось к закату и поливало оранжевым светом каменистую землю и поросшие вереском бронзово-красные пустоши, расчерченные неровными каменными изгородями. Наконец Джеффри остановился в одном из узких карманов и несколько минут смотрел на мрачноватый кроваво-красный солнечный диск. Потом открыл дверь и вышел.

Изгороди почти не защищали от пронизывающего ветра, гулявшего по пустошам. Джеффри поднял воротник пальто, повернулся спиной к ветру и заметил небольшую табличку с надписью: «Общественный проход». Метров через десять он увидел небольшой разрыв в изгороди, к которому вели три ступени, выложенные из плоских камней. Преодолев их одним махом, он оказался на заросшем поле, очень похожем на то, о котором рассказывала Эвелин. В древней каменной стене, обозначавшей дальнюю границу поля, виднелся еще один пролом. Прищурившись, Джеффри разглядел возле него какую-то табличку, но прочитать, что на ней написано, не смог и пошел вперед.

Идти оказалось нелегко – земля была очень неровной, с множеством незаметных ям и колдобин. Пару раз он чуть не сломал лодыжку. Воздух наполняли запахи свежей земли и коровьего навоза. Чем ниже опускалось солнце, тем длиннее становилась тень, которую он отбрасывал впереди. Наконец Джеффри дошел до дальней стены и отыскал глазами табличку.

Оглянувшись, он увидел белый отблеск у того места, где оставил машину, и пошел вперед. Кто-то проложил здесь тропинку; это была даже не тропинка, а слегка притоптанная полоска травы и торфа. Она привела Джеффри к большому стоячему камню, который доставал ему до пояса. Посмотрев сначала в одну сторону, потом в другую, он увидел еще несколько камней, образующих овал диаметром около десяти метров. Он провел рукой по первому камню. Грубый гранит порос колким лишайником и мхом.

Навозом здесь пахло гораздо меньше, воздух был свежим и сладким. Опустив голову, Джеффри заметил у основания камня серебристый отблеск. Нагнувшись, он погрузил пальцы в крошечный водоем размером с его ботинок. Ледяная вода продолжала рябить даже после того, как он вытащил руку.

Источник, ключевая вода. Он зачерпнул ее ладонью и недоверчиво понюхал, ожидая, что будет нести коровьим навозом.

Вода пахла чистотой и дождем. Он поднес ладонь ко рту, сделал глоток и тут же затряс рукой, рассыпая вокруг блестящие капли.

«Какая глупость! – подумал он, насухо вытирая руку о брюки. – Наверняка теперь подхвачу дизентерию. Или чем там еще можно заразиться от коров?» Постояв там с минуту, он вернулся к машине. Вдали замелькал свет фар. Джеффри махнул рукой, и рядом остановился небольшой белый грузовик.

– Я, кажется, заблудился, – сказал Джеффри и показал водителю карту, которую дал ему Эван.

– Не совсем, – ответил тот и показал, куда ехать. – Как только увидите парковку, вы почти у цели.

Джеффри поблагодарил его и сел в машину. Через десять минут он подъехал к крутому утесу, перед которым стояло штук шесть машин. Никакого указателя, что это Карду, он не заметил, равно как и признаков того, что в этой деревушке есть что-то, кроме гостиницы, разбитой дороги с глубокими колеями и гранитными домиками разной степени запущенности вдоль нее. Он направил арендованную машину к ветхим серым строениям по тому, что с трудом можно было назвать дорогой, повернул направо и оказался на вымощенном булыжником серпантине, ведущем на вершину утеса.

В десятках метров внизу невидимый океан с ревом бился о камни. Джеффри то и дело поглядывал на поросшие оранжевым лишайником прибрежные скалы, которые были похожи на застывшие языки пламени и становились пепельно-серыми по мере того, как солнце заходило за горизонт.

Впрочем, времени любоваться ими у Джеффри не было: приходилось следить за узкой лентой дороги. Утесник и ежевика царапали дверцы, пару раз он чиркнул днищем о камни, а потом и вовсе въехал в сточную канаву, которая дальше превращалась в бурный поток, образующий водопад на краю утеса.

– Вот дерьмо! – выругался он и переключил коробку на первую передачу. Через пять минут Джеффри благополучно остановился у коттеджа рядом с другим автомобилем.

– А мы уже думали, что вы не приедете, – произнес кто-то, когда Джеффри поставил дрожащую ногу на булыжную мостовую. Взгляд его невольно обратился к всклокоченным розовым кустам, которые росли между гранитными плитами, напоминавшими надгробия. Вероятно, плиты поставили тут, чтобы машины не сползали к полуразрушенному зданию, сквозь зияющие окна которого можно было разглядеть пока еще тусклые звезды. – Многие сдаются на полпути.