Стивен Кинг – Чужак (страница 88)

И мне до сих пор хочется в это верить. Потому что иначе мой мир – все мое понимание мира – перевернется с ног на голову.

Его лихорадило и немного подташнивало. Здравомыслящему человеку, живущему в двадцать первом веке, невозможно поверить в существование сверхъестественных монстров-оборотней. Если ты веришь в этого чужака Холли Гибни, если веришь в ее Эль Куко, значит, можно поверить во что угодно. Нет конца у Вселенной.

– Он уже не настолько самоуверен, – тихо произнесла Холли. – Раньше после убийства он несколько месяцев оставался на одном месте. Ждал, когда завершится преображение. И только потом перебирался куда-то еще. Я так думаю исходя из того, что успела прочесть и что узнала в Огайо. Но в этот раз все пошло не по плану, и обычная схема разладилась. Ему пришлось срочно бежать из Флинт-Сити, когда тот парнишка нашел одежду в амбаре и раскрыл его логово. Чужак знал, что полиция явится очень скоро. Видимо, он перебрался в Техас, чтобы быть ближе к Клоду Болтону. И нашел идеальное убежище.

– Мэрисвиллский провал, – сказал Алек.

Холли кивнула.

– Но он не знает, что мы знаем. И это дает нам преимущество. Да, Клод знает, что тела его дяди и братьев остались где-то в пещерах. Но он не знает, что чужак залегает в спячку либо среди мертвецов, либо где-то поблизости, и предпочтительно, чтобы в числе этих мертвых были кровные родственники человека, в которого он собирается преобразиться. Или человека, чей облик уже был использован. Именно так все и происходит, я уверена.

Потому что тебе этого хочется, подумал Ральф. И все же, как он ни старался, ему не удавалось найти в ее логике ни единого изъяна. Разумеется, при условии, что ты готов согласиться с основным постулатом о сверхъестественном существе, которое неукоснительно соблюдает определенные правила, либо в силу традиции, либо подчиняясь некоему неизвестному императиву, которого им никогда не постичь.

– А вы уверены, что Люба ему ничего не расскажет? – спросил Алек.

– Я думаю, не расскажет, – ответил Ральф. – Будет молчать для его же блага.

Хоуи взял фонарик и посветил на дребезжащий кондиционер, обнаружив целую россыпь призрачных отпечатков пальцев. Выключил фонарик и сказал:

– А вдруг у него есть помощник? У графа Дракулы был Ренфилд. У доктора Франкенштейна – слуга-горбун Игорь…

Холли сказала:

– Это распространенное заблуждение. В оригинальном фильме «Франкенштейн» помощника доктора звали Фрицем, его играл Дуайт Фрай. Уже потом Бела Лугоши…

– Признаю свою ошибку, – перебил Хоуи, – но вопрос остается: а вдруг у этого чужака есть помощник? Кто-то, кого он оставил за нами следить? В этом есть смысл, вам не кажется? Даже если чужак не знает, что мы знаем о Мэрисвиллском провале, мы сейчас слишком близко, и это должно его насторожить.

– Я понимаю твои опасения, Хоуи, – сказал Алек, – но серийные убийцы обычно действуют в одиночку, и дольше всех на свободе гуляют те, кто постоянно переезжает с места на место. Бывают исключения, но наш приятель к ним вряд ли относится. Он приехал во Флинт-Сити из Дейтона. Если пойти по обратному следу из Огайо, возможно, мы обнаружим убитых детей в Тампе, штат Флорида, или в Портленде, штат Мэн. Есть одна африканская поговорка: всех быстрее ходит тот, кто идет в одиночку. И вообще, если подумать, кто взялся бы за такую работу?

– Какой-нибудь псих, – предположил Хоуи.

– И где он его нашел? – спросил Ральф. – Зашел в ближайшую психушку и подобрал подходящего?

– Ладно, – сказал Хоуи. – Будем считать, что он сам по себе. Прячется в Мэрисвиллском провале и ждет, когда мы придем и начнем его истреблять. Кстати, а как его истребить? Вытащить на солнечный свет и вонзить кол ему в сердце?

– В романе Стокера, – ответила Холли, – Дракуле отрезали голову и набили ему рот чесноком.

Хоуи швырнул фонарик на кровать и вскинул руки.

– Ну, нормально. Завтра заедем в ближайший супермаркет и купим чеснока. И топорик для мяса, раз уж мы не подумали взять пилу в «Хоум депо».

Ральф сказал:

– Мне кажется, хватит и пули в голову.

Все задумчиво умолкли, а потом Хоуи объявил, что идет спать.

– Но сначала хотелось бы определиться с планами на завтра.

Ральф думал, что отвечать будет Холли, но она выжидающе посмотрела на Ральфа. Его поразили и тронули темные круги у нее под глазами и морщинки в уголках губ. Морщинки, которых не было утром. Ральф тоже устал – очевидно, они все устали, – но Холли Гибни была совершенно измучена и держалась только на нервах. Ральф подумал, что для нее, человека стеснительного и замкнутого, все это так же приятно, как ходить босиком по колючкам. Или по битому стеклу.

– Спим до девяти, – сказал Ральф. – Нам всем нужно как следует выспаться. Потом собираемся, освобождаем номера и едем к Болтонам за Юном. А оттуда – прямиком в Мэрисвиллский провал.

– Не в ту сторону, – возразил Алек. – Нам нужно чтобы Клод был уверен, что мы улетаем домой. Он наверняка удивится, почему мы не едем в Плейнвилл.

– Мы скажем Клоду и Любе, что сначала нам надо заехать в Типпит, потому что… э… даже не знаю. Еще что-то купить в «Хоум депо»?

– Неубедительно, – сказал Хоуи.

Алек спросил:

– Ты не помнишь, как зовут того полицейского, который приезжал к Клоду в Мэрисвилл?

Ральф не помнил, но все было записано в его заметках на айпаде. Порядок есть порядок, даже если гоняешься за фантастическими чудовищами.

– Его зовут Оуэн Сайп. Младший сержант Оуэн Сайп.

– Хорошо. Мы скажем Болтону и его маме… А это практически то же самое, что сказать чужаку напрямую, если он и вправду способен проникать в мысли Клода. Так вот, мы им скажем, что тебе позвонил младший сержант Сайп и сообщил, что полицией Типпита разыскивается человек, приблизительно подходящий под описание Клода Болтона, по обвинению в ограблении, или в угоне автомобиля, или, может быть, в краже со взломом. Юн сможет подтвердить, что Клод этой ночью был дома…

– Не сможет, если он спал в беседке, – возразил Ральф.

– Хочешь сказать, он не услышал бы, как Клод заводит свой драндулет со сдохшим глушителем, который давно пора заменить?

Ральф улыбнулся:

– Согласен.

– В общем, мы скажем, что сначала нам надо заехать в Типпит, выяснить, что там и как, и если это вообще не по нашему делу, мы спокойно вернемся во Флинт-Сити. Как вам такой вариант?

– Замечательно, – сказал Ральф. – Главное, чтобы Клод не заметил эти каски и фонари.

Уже в двенадцатом часу ночи Ральф лежал на скрипучей кровати в своем гостиничном номере и никак не мог заставить себя выключить свет. Прежде чем ложиться в постель, он позвонил Дженни, и они проговорили почти полчаса: немного о деле, немного о Дереке, но в основном просто о пустяках. Потом он попытался посмотреть телевизор, памятуя о полуночных проповедниках Любы, которые, как он надеялся, заменят ему снотворное – или хотя бы помогут остановить бешеную гонку мыслей, – но телевизор даже не включился. Вернее, включился на заставке: «НАШИ СПУТНИКОВЫЕ КАНАЛЫ ВРЕМЕННО НЕ РАБОТАЮТ. БЛАГОДАРИМ ЗА ТЕРПЕНИЕ».

Он уже потянулся к лампе на тумбочке, чтобы все-таки выключить свет, и тут раздался тихий стук в дверь. Ральф уже было взялся за ручку, но потом передумал и посмотрел в глазок. Как оказалось, без толку. Глазок был плотно забит то ли грязью, то ли вообще непонятно чем.

– Кто там?

– Это я, – произнесла Холли голосом таким же тихим, каким был ее стук.

Ральф открыл дверь. Футболка Холли была не заправлена в джинсы, пиджак, который она набросила на плечи, спасаясь от ночной прохлады, нелепо перекосился на одну сторону. Поднявшийся ветер растрепал ее короткие седые волосы. В руках она держала айпад. Ральф вдруг осознал, что стоит перед ней в одних семейных трусах, и прорезь на ширинке наверняка разошлась. Ему вспомнилась фраза из детства: А у тебя есть разрешение на торговлю хот-догами?

– Я вас разбудила, – сказала Холли.

– Нет, я не спал. Заходите.

Она замялась, но все-таки вошла в номер и уселась на единственный стул, пока Ральф натягивал джинсы.

– Вам обязательно надо поспать, Холли. Вид у вас очень усталый.

– Да, я устала. Но иногда так бывает, что чем сильнее устаешь, тем труднее заснуть. Особенно когда тебя что-то тревожит.

– А снотворное не помогает?

– Снотворное не рекомендуется принимать одновременно с антидепрессантами.

– Понятно.

– Я собрала информацию. Иногда поиски в Интернете помогают заснуть. Я начала с газетных статей о трагедии в Мэрисвиллском провале, о которой нам рассказала миссис Болтон. Статей было много. И о самом происшествии, и о его предыстории. Я подумала, вам это будет интересно.

– Это нам как-то поможет?

– Думаю, да.

– Тогда интересно.

Ральф сел на кровать, и Холли сдвинулась на самый краешек стула, плотно сжав колени.

– Хорошо. В своем рассказе Люба не раз упомянула вход Ахиги. И сказала, что один из близнецов Джеймисонов обронил пластмассовую фигурку вождя Ахиги. – Она включила айпад. – Этот снимок был сделан в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом.

На фотографии с эффектом сепии был изображен благородного вида индеец, стоявший в профиль к зрителям. Его головной убор из перьев спускался до середины спины.

– Какое-то время вождь Ахига жил с небольшой группой навахо в резервации Тигуа близ Эль-Пасо, потом женился на белой женщине и переехал сначала в Остин, где к нему относились как к человеку второго сорта, а потом – в Мэрисвилл, где его приняли в общество, когда он постригся и перешел в христианскую веру. У его жены было немного денег, и они открыли Мэрисвиллский торговый пост, который потом превратился в «Индейский мотель».