Стивен Кинг – Чужак (страница 73)

– Дай ей закончить, – сказала Дженни. – Прежде чем окончательно отказываться верить, бога ради, дай ей договорить.

Ральф видел, что жена рассердилась всерьез. Еще немного, и она придет в ярость. Он понимал почему. И даже сочувствовал. Дженни считала, что отказ Ральфа поверить в эту нелепую историю об Эль Куко явно подразумевает, что он не верит и ей. Не верит, что она видела незнакомца у них в доме сегодня ночью. Ральф хотел ей поверить. И не только потому, что любил ее и уважал, но еще и потому, что ее описание ночного гостя полностью совпадало с описанием Клода Болтона и он не мог найти этому объяснения. И все же он закончил свою мысль, обращаясь ко всем присутствующим и прежде всего – к Дженни. Он должен был закончить. Это была фундаментальная истина, основа основ. Краеугольный камень, на котором держалась вся его жизнь. Да, в канталупе было полно личинок, но этому наверняка имелось какое-то естественное объяснение. Незнание не отменяло той основной, непреложной истины.

Ральф сказал:

– Если мы поверим в сверхъестественных монстров, как нам понять, во что верить?

Он сел на место и попытался взять Дженни за руку. Но Дженни отстранилась.

– Я понимаю ваши чувства, – сказала Холли. – Поверьте, понимаю. Но я сама лично сталкивалась с такими вещами, детектив Андерсон, которые необъяснимы с точки зрения обычной логики. Не в фильмах, нет. И не в легендах, по которым снимаются фильмы. Однако в каждой легенде есть доля правды. Давайте пока на этом и остановимся. Перед вылетом из Дейтона я набросала схему хронологии событий и хочу вам ее показать. Можно? Это не займет много времени.

– Разумеется, можно, – слегка озадаченно произнес Хоуи.

Холли открыла файл у себя на ноутбуке и вывела его на экран на стене. Схема была компактной, но наглядной. Ральф подумал, что ее принял бы к рассмотрению любой суд. Надо было отдать должное мисс Гибни.

– Четверг, девятнадцатое апреля. Мерлин Кессиди бросает микроавтобус на дейтонской муниципальной стоянке. Я уверена, микроавтобус был угнан заново в тот же день. Мы не будем называть угонщика Эль Куко, назовем его просто чужаком. Так будет комфортнее детективу Андерсону.

Ральф промолчал, и на этот раз, когда он попытался взять Дженни за руку, она не стала сопротивляться. Хотя и не стиснула его руку в ответ.

– Где он его прятал? – спросил Алек. – Есть какие-то соображения?

– Мы еще до этого дойдем, а пока продолжим с дейтонской хронологией, хорошо?

Алек поднял руку, соглашаясь.

– Суббота, двадцать первое апреля. Мейтленды прилетают в Дейтон и поселяются в отеле. Хит Холмс – настоящий Хит Холмс – гостит у мамы в Реджисе. Понедельник, двадцать третье апреля. Сестры Эмбер и Джолин Ховард похищены и убиты. Чужак поедает их плоть и пьет кровь. – Холли взглянула на Ральфа. – Нет, я не знаю наверняка. В газетах об этом не писали. Но если читать между строк, можно с большой долей уверенности предположить, что у убитых отсутствуют части тел, а сами тела обескровлены. С мальчиком Питерсоном было так же?

Ей ответил Билл Сэмюэлс:

– Поскольку дело Мейтленда закрыто и у нас идет неофициальное обсуждение, не вижу причин молчать. У Фрэнка Питерсона были вырваны куски плоти на шее, на правом плече, на правой ягодице и левом бедре.

Марси приглушенно вскрикнула. Дженни подалась к ней, но Марси отмахнулась:

– Со мной все в порядке. То есть… нет, не в порядке. Но меня не стошнит, и я не упаду в обморок.

Глядя на ее пепельно-бледное лицо, Ральф засомневался.

Холли сказала:

– Чужак бросил фургон, на котором похитил сестер Ховард, неподалеку от дома Холмсов в Реджисе. – Она улыбнулась. – Где его точно найдут, и он станет еще одной неопровержимой уликой для обвинения человека, которого этот чужак выбрал козлом отпущения. Он также пробрался в подвал дома Холмсов и оставил там нижнее белье убитых девочек – еще один кирпич в стену. Идем дальше. Среда, двадцать пятое апреля. Тела сестер Ховард обнаружены в Тротвуде, между Дейтоном и Реджисом. Четверг, двадцать шестое апреля. Пока настоящий Хит Холмс помогает матери по хозяйству в Реджисе, чужак едет в дейтонский пансионат Хейсмана. Специально ли он искал встречи с мистером Мейтлендом, или на месте мистера Мейтленда мог быть кто угодно? Я не знаю наверняка, но мне кажется, он держал Терри Мейтленда на примете, потому что знал, что Мейтленды живут в другом штате, далеко от Дейтона. Чужак, обычный или сверхъестественный, мало отличается от типичных серийных убийц. Он не задерживается подолгу на одном месте. Миссис Мейтленд, мог ли Хит Холмс знать, что ваш муж собирался навестить отца?

– Да, наверное, – сказала Марси. – Дирекция пансионата просит заранее сообщать о визите родных из других штатов. Они специально готовятся к встрече, приглашают к пациентам парикмахера, организуют прогулку в город, если состояние пациента это позволяет. Однако состояние отца Терри этого не позволяло. Болезнь зашла слишком далеко. – Она наклонилась вперед, пристально глядя на Холли. – Но если этот чужак – не настоящий Холмс, пусть даже он и выглядел точно как Холмс, откуда ему знать?

– Ну, это просто, если принять основной посыл, – ответил Ральф. – Если он копировал Холмса, то, возможно, у него был доступ и к воспоминаниям Холмса. Я правильно понимаю, мисс Гибни? Именно так все и было?

– Допустим, что да. В какой-то мере. Но давайте не будем заострять на этом внимание. Мы все устали, и миссис Мейтленд, наверное, хочет скорее вернуться домой, к своим детям.

Будем надеяться, она сделает это прежде, чем упадет в обморок, подумал Ральф.

Холли продолжила:

– Чужак знает, что в пансионате Хейсмана его заметят и непременно запомнят. Собственно, это ему и нужно. Засветиться в пансионате и оставить еще одну улику, которая изобличит настоящего мистера Холмса: волосы одной из убитых девочек. Но я уверена, что основная причина, по которой чужак приезжал в пансионат двадцать шестого апреля, заключалась в том, чтобы поранить Терри Мейтленда до крови, точно так же, как потом он поранил до крови мистера Клода Болтона. Сценарий всегда один и тот же. Сначала он убивает. Потом помечает следующую жертву. Можно сказать, свое следующее «я». Затем он на время уходит в подполье. Это похоже на медвежью спячку. Он залегает в берлоге, которую подбирает заранее, и отдыхает, пока его тело меняется и обретает новый облик. Может быть, иногда он ненадолго выходит, но в основном прячется и ждет.

– В легендах это преображение занимает десятки лет, если не сотни, – сказал Юн. – Но это в легендах. Вы считаете, все происходит быстрее, мисс Гибни?

– Я думаю, это происходит за считаные недели. В крайнем случае – месяцы. На каком-то этапе в процессе преображения из Терри Мейтленда в Клода Болтона его лицо могло выглядеть так, словно оно плохо слеплено из пластилина. – Она повернулась к Ральфу и посмотрела ему в глаза. Это было непросто, но иногда надо найти в себе силы. – Или словно обгорело.

– Не верю, – решительно заявил Ральф. – И это еще мягко сказано.

– Тогда почему того обожженного человека не было на видеозаписях? – спросила Дженни.

Ральф вздохнул:

– Я не знаю.

Холли сказала:

– В легендах есть доля правды, но легенды – не правда, если вы понимаете, что я имею в виду. В легендах Эль Куко питается кровью и плотью детей, как вампир, но мне кажется, он питается еще и человеческим горем. Кровью души. – Она повернулась к Марси: – Он сказал вашей дочери, что ему хорошо от того, что ей плохо. Я уверена, он сказал правду. Он ел ее скорбь.

– И мою, – ответила Марси. – И скорбь Сары.

– Я ни в коем случае не утверждаю, что это правда, – сказал Хоуи, – но семья Питерсонов тоже подходит под этот сценарий. Они все погибли, кроме отца, который сейчас пребывает в глубокой коме и вряд ли очнется. Существо, живущее за счет несчастья других – не пожиратель грехов, а пожиратель печали, – было бы очень довольно таким положением дел.

– А этот цирк у здания суда? – добавил Юн. – Если действительно существует чудовище, которое питается негативными эмоциями, для него это был бы обед ко Дню благодарения.

– Люди, вы себя слышите? – спросил Ральф. – В смысле, что вы несете?

– Очнись, – резко произнес Юн, и Ральф дернулся, как от удара. – Я знаю, как это звучит, мы все знаем, не надо нас вразумлять, словно ты тут единственный в здравом уме, а все остальные – пациенты психушки. Но в этом деле много всего, что лежит за пределами нашего опыта. И тот человек у здания суда, человек, которого нет ни на одной видеозаписи, – лишь одна странность из многих.

Ральф почувствовал, что краснеет, но промолчал.

– Не надо сопротивляться на каждом шагу, – продолжил Юн. – Иначе мы вообще никуда не дойдем. Я знаю, тебе не нравится этот пазл. Мне он тоже не нравится. Но хотя бы признай, что кусочки подходят один к одному. Тут есть цепочка. От Хита Холмса – к Терри Мейтленду и дальше к Клоду Болтону.

– Мы знаем, где сейчас Болтон, – сказал Алек. – Логично было бы съездить к нему в Техас и посмотреть, что да как.

– Зачем ехать в Техас? – спросила Дженни. – Я видела человека, в точности похожего на него, здесь, во Флинт-Сити. Сегодня ночью.

– Мы еще это обсудим, – сказала Холли. – Но сначала я задам миссис Мейтленд один вопрос. Где похоронен ваш муж?