Стивен Кинг – Армагеддон (страница 51)

Мягкий, но твердый женский голос сказал:

— Нет.

Он обернулся, склонив голову набок и прислушиваясь. Во взгляде его одновременно сквозили вопрос и разочарование.

— Мы будем наблюдать за ним, — сказал женский голос.

Мальчик помедлил переводя взгляд с ножа на Ларри и опять на нож с откровенно кровожадным выражением, а потом вернулся тем же путем, что и пришел.

Ларри продолжал спать.

Когда он проснулся, первое, что он ощутил, было хорошее самочувствие. Вторым его ощущением был голод. Третьим стало впечатление, что с солнцем что-то неладно — оно продвинулось по небу в обратном направлении. Четвертым было желание, простите за выражение, поссать, как скаковая лошадь.

Вставая и прислушиваясь к восхитительному потрескиванию сухожилий, он понял, что не просто вздремнул, а проспал целую ночь. Он взглянул на часы и понял причину солнечной аномалии. Было двадцать минут десятого утра. Голоден. В большом белом доме наверняка окажется какая-нибудь еда. Консервированный суп, а может быть, солонина. В животе у него заурчало.

Прежде чем отправиться в дом, он разделся, встал на колени перед ручьем и стал брызгать на себя водой. Он заметил, насколько костлявым стало его тело. Потом он встал, вытерся рубашкой и снова натянул брюки. Пара камней поднимала свои влажные черные спины над ручьем, и он перешел по ним на другой берег.

На полпути к дому в голове у него всплыла мысль, словно пузырь, который поднялся на поверхность и лопнул. Произошло это непреднамеренно, но следствия этой мысли заставили его замереть на месте.

А мысль была следующая: «Почему ты не ехал на велосипеде?»

Он стоял посередине лужайки, пораженный ее простотой. Он шел пешком с тех пор, как отправил «Харли» в канаву. А ведь он мог крутить педали и, возможно, уже оказаться на побережье, выбирая себе подходящий коттедж и заготовляя запасы продовольствия.

Он засмеялся.

Позади, там где кусты были гуще всего, за ним наблюдали зеленовато-голубые глаза. Они видели, как он поднялся по крыльцу и открыл парадную дверь. Они видели, как он вошел в дом. Потом кусты зашуршали. Сквозь них продирался мальчик с зажатым в руке ножом.

Рука погладила его по плечу. Мальчик немедленно остановился. Появилась женщина. Фигура ее была высокой и крупной, но казалось, что кусты вокруг нее даже не шелохнулись. У нее были густые, роскошные черные волосы, в которых попадались отдельные пряди чистейшего белого цвета. Они были заплетены в косу, перекинутую вперед и доходившую ей до груди. Когда вы смотрели на эту женщину, вы сначала замечали, насколько она высокая, а потом ваш взгляд привлекали ее волосы, и вы почти осязали глазами их грубоватую, но словно смазанную маслом фактуру. И если вы были мужчиной, то вы начинали думать о том, как она будет выглядеть с распущенными волосами, когда они разметаются по подушке при свете луны. Вы начинали думать о том, какой она будет в постели. Но она еще не знала мужчин. Она была девственницей. Она ждала. У нее были сны. И снова она задумалась о том, не будет ли этот мужчина первым.

— Подожди, — сказала она мальчику.

Она повернула к себе его искаженное лицо. Она знала, в чем было дело.

— С домом будет все в порядке. Он не станет вредить дому, Джо.

Он отвернулся от нее и посмотрел на дом обеспокоенным, страстным взглядом.

— Когда он выйдет, мы последуем за ним.

Он злобно затряс головой.

— Да, мы должны так поступить. Я должна. Она ощутила это с необычайной силой. Возможно, он не окажется тем самым, но он будет звеном в той цепи, за которую она держалась все эти годы. Цепи, которая в настоящий момент приближалась к концу.

Джо — это было его ненастоящее имя — яростно вскинул нож, словно желая пронзить ее. Она не стала ни защищаться, ни спасаться бегством, и он медленно опустил его. Потом он повернулся к дому и ткнул ножом в его направлении.

— Нет, ты этого не сделаешь, — сказала она. — Потому что он живой человек, и он приведет нас к… — Она замолчала. «К другим живым людям, — хотела она сказать. Он живой человек, и он приведет нас к другим живым людям.» Но она не была уверена, что хотела сказать именно это, но даже если и так — то это было все, что она хотела сказать. Два противоположных желания уже начали разрывать ее на части и она пожалела о том, что они встретили Ларри. Она снова попыталась погладить мальчика, но он злобно отскочил в сторону и уставился на дом горящими, исполненными ревности глазами. Через какое-то время он снова скользнул в кусты и метнул в нее обиженный взгляд. Она последовала за ним, чтобы убедиться, что с ним все будет в порядке. Он лег и свернулся калачиком, прижав нож к груди. Он вложил большой палец в рот и закрыл глаза.

Надин вернулась к тому месту, где ручей образовывал небольшое озерцо, и опустилась на колени. Зачерпнув воду руками, она утолила жажду и устроилась наблюдать за домом. В глазах ее светился покой, а лицо ее очень напоминало Мадонну Рафаэля.

Позже в тот день Ларри ехал на велосипеде по трехрядной полосе шоссе N9. Впереди возник зеленый люминесцентный дорожный знак, и Ларри остановился, чтобы рассмотреть его. С некоторым удивлением он прочел: МЭН, ЗОНА ОТДЫХА. Он не верил своим глазам: сколько же он прошел пешком, обезумев от страха? Он уже собирался вновь отправиться в путь, но в этот момент нечто — какой-то звук, раздавшийся в лесу или у него в голове — заставило его резко оглянуться. За спиной у него не оказалось ничего, кроме уходящего назад в Нью-Хемпшир шоссе N9.

С тех пор, как он оставил большой белый дом, позавтракав там только сушеными отрубями и консервированным сыром, который он намазал на слегка лежалые крекеры, у него несколько раз возникало чувство, что за ним кто-то следит. Он слышал нечто, а возможно, даже видел нечто краем глаза. Но это не пугало его. Чувство того, что за ним наблюдают, не было связано ни с галлюцинациями, ни с бредом. Если кто-то наблюдает за ним, но предпочитает держаться подальше, то, может быть, его просто боятся. А если они боятся бедного исхудалого старину Ларри Андервуда, который настолько перетрусил, что даже не может ехать на мотоцикле со скоростью двадцать пять миль в час, то, по всей видимости, их нечего опасаться.

Привстав на велосипеде, который он раздобыл в спортивном магазине в четырех милях к востоку от большого белого дома, он громко крикнул:

— Эй, если вы там, то почему бы вам не показаться? Я не причиню вам никакого вреда.

Ответа не последовало. Птица защебетала, а потом пронеслась у него над головой. Все остальное пребывало в полном покое. Спустя некоторое время он снова отправятся в путь.

К шести часам вечера он доехал до маленького городка под названием Норт Бервик, стоявшего на пересечении шоссе N9 и шоссе N4. Здесь он решил остановиться на ночь, чтобы с утра отправиться в сторону побережья.

В небольшом магазинчике на перекрестке он взял из мертвого холодильника упаковку с шестью банками пива. Сорт назывался «Блек Лейбл» — такой он никогда не пробовал. Также он захватил с собой большой пакет картофельных чипсов и две банки тушенки. Все это он положил в рюкзак и вышел из магазина.

На другой стороне улицы был ресторан, и на секунду ему показалось, что он видел, как две тени скрылись за ним. Может быть, это и была игра воображения, но он так не думал. Он поразмыслил о том, не стоит ли перебежать через дорогу и одержать победу в этой игре в прятки. В конце концов он решил, что не стоит. Он знал, что такое страх.

Вместо этого он прошел еще немного по шоссе, толкая вперед велосипед с висевшим на руле отяжелевшим рюкзаком. Он заметил большое кирпичное здание школы, за которым была небольшая рощица. Он набрал достаточно довольно больших веток для костра и развел его в самом центре заасфальтированной игровой площадки. Рядом протекал небольшой ручеек. Он охладил пиво в воде и разогрел на огне одну из банок тушенки.

После еды он задумался о том, почему он почти не боится следующих за ним людей — так как теперь он был уверен, что за ним на самом деле следуют люди, по крайней мере двое, а может быть, и больше. Как следствие, он подумал о том, почему ему было так хорошо весь день, словно какой-то черный яд вытек из него во время вчерашнего долгого сна. Только ли в отдыхе было дело? Такой ответ казался слишком простым.

Смотря на дело логически, он предположил, что если бы его преследователи собирались причинить ему какой-нибудь вред, то они уже попытались бы это сделать. Да и что им могло от него понадобиться? Зачем нападать на кого-то, рискуя своей жизнью, если все, о чем ты когда-либо мечтал, сидя на унитазе с каталогом «Сиерс» на коленях, ты мог получить за витриной любого американского магазина? Просто разбей стекло, войди и возьми все, что угодно.

Все, что угодно, за исключением общества друзей. А это было самым главным, и Ларри прекрасно об этом знал. И подлинной причиной того, что он не чувствовал страха, как раз и была уверенность в том, что именно это и нужно незнакомцам. Рано или поздно их желание одолеет страх. Он подождет, пока это случится. Он не собирался спугнуть их, как стаю перепелов. Это могло только ухудшить ситуацию. Два дня назад он и сам, возможно, хлопнулся бы в обморок при виде другого человека. Так что он может подождать. Но ей-Богу, ему действительно хотелось снова увидеть кого-нибудь. Очень хотелось.