Стивен Кинг – 11/22/63 (страница 89)

Я посмотрел на часы:

— Совсем я вас задержал. Мне пора в обратный путь.

— Хотите прогуляться к футбольному полю перед отъездом? — спросил Дек. — Тренер Борман просил вас привести, если будет такая возможность. Они уже, разумеется, тренируются.

— Вечером, во всяком случае, прохладнее. — Элли поднялась. — Возблагодарим Бога за маленькие радости. Дек, помнишь, как три года назад у Хастинга случился тепловой удар? И как они сначала решили, что это сердечный приступ?

— Не могу представить, с чего ему захотелось повидаться со мной, — пожал я плечами. — Я перетащил его лучшего защитника на темную сторону Вселенной. — И, понизив голос, прошептал: — В актерское мастерство!

Дек улыбнулся.

— Да, но вы спасли другого лучшего игрока от возможного исключения из Бамы. Так, во всяком случае, думает Борман. Потому что, сын мой, таково мнение Ладью, которым тот поделился с любимым тренером.

Поначалу я никак не мог взять в толк, о чем речь, потом вспомнил «танцы Сейди Хокинс» и заулыбался.

— Я всего лишь застукал их распивающими бутылку горячительного. Выбросил ее за забор.

Дек перестал улыбаться.

— Одним из них был Винс Ноулс. Вы знали, что он выпил, перед тем как в последний раз сесть за руль?

— Нет. — Но меня это не удивило. Автомобиль и спиртное — популярный, а иногда смертельный коктейль для старшеклассников.

— Да, сэр. Так вот, сказанное вами на танцах и случившееся с Винсом привело к тому, что Ладью поклялся не прикасаться к спиртному.

— И что вы им сказали? — спросила Элли. Она уже доставала из сумочки кошелек, а я с головой ушел в воспоминания и не стал спорить насчет счета. Не поганьте свое будущее — вот что я им сказал. И Джим Ладью с его небрежной «я держу этот мир на поводке» улыбкой принял мои слова близко к сердцу. Мы не знаем, на кого, когда и почему можем повлиять. Во всяком случае, до тех пор, пока будущее не пожрет настоящее. Узнаем, когда уже слишком поздно.

— Я не помню.

Элли пошла к Элу, чтобы заплатить по счету.

Я повернулся к Деку.

— Скажите миз Докерти, чтобы она остерегалась этого мужчины с фотографии. Дек, вы тоже остерегайтесь. Он, вероятно, и не появится, я уже начинаю думать, что ошибся, но как знать. И он, возможно, не в себе.

Дек пообещал.

12

В последний момент я едва не отказался от прогулки к футбольному полю. Джоди выглядел удивительно красивым в косых лучах скатывающегося к горизонту солнца, и в душе я хотел немедленно свалить в Форт-Уорт, пока еще мог заставить себя туда ехать. Я до сих пор задаюсь вопросом, что изменилось бы, поедь я сразу после ужина? Может, ничего. Может, очень многое.

Тренер разыгрывал последние комбинации с несколькими футболистами, тогда как остальные сидели на скамье, сняв шлемы, по их лицам текли струйки пота.

— Красный два, красный два! — прокричал тренер. Увидел меня с Деком и поднял руку с растопыренными пальцами: пять минут. Потом повернулся к остававшимся на поле усталым игрокам. — Еще разок. Давайте посмотрим, сумеете ли вы совершить смелый прорыв от полного говна к просто говну, а?

Я посмотрел на другую сторону поля и увидел парня в таком ярком пиджаке спортивного покроя, что хотелось сощуриться. Он ходил взад-вперед вдоль боковой линии с наушниками на голове и какой-то штуковиной в руках, напоминавшей миску для салата. Его очки показались мне знакомыми. Поначалу я не мог сложить два и два, но потом получилось: он выглядел как Молчаливый Майк Макикерн. Мой личный мистер Чародей.

— Кто это? — спросил я Дека.

Дек прищурился.

— Будь я проклят, если знаю.

Тренер хлопнул в ладоши и велел парням отправляться в душевую. Подошел к нам и стукнул меня по спине.

— Как поживаете, Шекспир?

— Неплохо, — бодро ответил я.

— «Шекспир, пошел в сортир» — так у нас говорили в детстве. — И тренер добродушно захохотал.

— А у нас говорили: «Треник, треник, слопай веник».

На лице тренера Бормана отразилось изумление.

— Правда?

— Нет, шучу. — Я уже жалел, что не поддался первому порыву и не уехал из Джоди сразу после ужина. — Как в этом году команда?

— Ребята хорошие, тренируются с душой, но без Джимми уже не то. Вы видели наш новый рекламный щит, там, где сто девятое отходит от автострады семдсят семь?

— Наверное, так к нему привык, что не обратил внимания.

— Что ж, взгляните на него на обратном пути, дружище. Очень хорошо смотрится. Мама Джимми растрогалась чуть ли не до слез, когда увидела. Как я понимаю, вам мы обязаны тем, что этот молодой человек поклялся не прикасаться к спиртному. — Он снял бейсболку с большой буквой «Т», рукой стер со лба пот, вернул бейсболку на место, тяжело вздохнул. — Наверное, благодарить нужно еще и этого гребаного тупицу Винса Ноулса, но за него я могу только помолиться.

Я вспомнил, что тренер — из консервативных баптистов. Помимо молитв, он, наверное, верил во всю эту историю о сыновьях Ноевых.

— Благодарить меня не за что, — ответил я. — Я просто делал свою работу.

Он пристально посмотрел на меня.

— Вам следовало бы и дальше делать ее, а не гонять шкурку над какой-то книжкой. Извините, если слишком грубо, но таково мое мнение.

— Все нормально. — И я говорил правду. Он нравился мне тем, что так сказал. В другом мире я бы с ним согласился. Я показал на противоположную сторону поля, где Молчаливый Майк укладывал миску для салата в металлический ящик. Наушники уже висели на шее. — Кто это, тренер?

Тренер фыркнул.

— Кажется, его зовут Хейл Дафф. Или Кейл. Новый спортивный репортер «Большой дамы». — Он говорил о Кей-ди-эй-эм, единственной радиостанции округа Денхолм, со слабеньким передатчиком, которая утром передавала прогноз погоды и новости для фермеров, после полудня — музыку кантри. А после окончания школьных занятий — рок. Паузы между песнями нравились детям никак не меньше музыки: сначала что-то взрывалось, а потом сиплый старческий голос произносил: «КЕЙ-ДАМ! Большой БАМ!» В Стране прошлого это считалось вершиной скользкого юмора.

— Что это у него за устройство, тренер? — спросил Дек. — Вы знаете?

— Знаю, будьте уверены, — ответил тренер, — и если он думает, что я разрешу пользоваться им во время репортажа с матча, то он упал с дуба. Как будто я хочу, чтобы все, у кого есть радио, слышали, как я обзываю своих парней, если они не могут остановить атаку на тридцатиярдовой линии.

Я повернулся к нему, очень медленно.

— Что вы такое говорите?

— Я ему не поверил, поэтому опробовал сам, — ответил тренер, а потом продолжил с нарастающим негодованием: — Услышал, как Буф Редфорд говорил одному из новичков, что яйца у меня больше, чем мозги.

— Неужели? — Мое сердце ускорило бег.

— Этот Даффер утверждает, что собрал эту штуковину в гараже, — пробурчал тренер. — А если включить ее на полную мощность, можно услышать, как пернул кот в соседнем квартале. Чушь, разумеется, но Редфорд находился на другой половине поля, когда я услышал, как он острит.

Парень в спортивном пиджаке, который выглядел года на двадцать четыре, поднял металлический ящик и помахал нам свободной рукой. Тренер ответил тем же, бормоча:

— Я пущу его на поле в тот самый игровой день, когда на бампере моего гребаного «доджа» появится наклейка «Голосуй за Кеннеди».

13

Уже практически стемнело, когда я добрался до пересечения автострады 77 и шоссе 109, но на востоке поднялась раздутая оранжевая луна, и ее света вполне хватало, чтобы разглядеть рекламный щит. С него улыбался Джим Ладью, держа футбольный шлем в одной руке, а мяч — в другой, прядь черных волос падала на лоб. Над портретом тянулась надпись украшенными звездами буквами: «ПОЗДРАВЛЯЕМ ДЖИМА ЛАДЬЮ, ЛУЧШЕГО КУОТЕРБЕКА ШТАТА 1960/1961! УДАЧИ В АЛАБАМЕ! МЫ НИКОГДА НЕ ЗАБУДЕМ ТЕБЯ».

А под портретом кричали красные буквы:

14

Двумя днями позже я зашел в «Сателлитную электронику». Подождал, пока владелец продаст транзисторный приемник размером с айпод жующему жвачку парнишке. Когда он вышел за дверь, уже вставив в ухо наушник, Молчаливый Майк повернулся ко мне.

— Кого я вижу! Мой давний друг Доу! Чем я могу помочь вам сегодня? — Его голос упал до заговорщического шепота: — Опять нужны лампы с «жучками»?

— Не сегодня, — ответил я. — Скажите, вы когда-нибудь слышали об устройстве, которое называется дистанционный микрофон?

Его губы разошлись в улыбке.

— Друг мой, вы опять обратились по адресу.

Глава 18

1