Стивен Холл – Демон Максвелла (страница 28)
– Так что произошло?
– Блэк потребовал, чтобы мы остановили выпуск всех электронных книг. Не только его, а всех книг до единой.
Я уставился на Майка Чесапика.
– И поставил условие: если мы не согласимся…
Чесапик провел большим пальцем по шее, будто перерезал себе горло.
– Он сказал почему?
– Не поверите, но да. Чтобы предотвратить апокалипсис.
В памяти всплыли слова Софи: «Это как-то связано с его бреднями? С его этой энтропией и концом света?»
– Мистер Куинн?
– Что?
– Мистер Куинн. Эта штука у меня на коленях – не ноутбук. Эндрю Блэка нужно спасти от него самого. А вам нужно спасти его рукопись. Ради будущего литературы. Полагаю, вы знаете, что Кафка хотел, чтобы все его работы сожгли после его смерти? В подобных случаях хорошим людям стоит вмешаться. Вы окажете литературе неоценимую услугу. А за эту услугу мы готовы предложить вам гонорар в пятьсот тысяч фунтов.
19. И чудище из мириад очей
– «Это первый вариант» – он так сказал?
– Да, именно так.
Я поднес телефон к другому уху.
– А второй какой?
– Не знаю, – Софи задумалась. – Я понятия не имела, что он вот так заявится к тебе, Том. Я вроде как говорила ему, что это непрофессионально.
Я забрел в небольшой отдел художественной литературы в привокзальном книжном магазине и испытал странную жалось к Майку Чесапику.
– Но все получилось, да?
– Да. Им не очень понравилось, что мы два дня его проверяли, но все хорошо. Контракт проверен, подписан и отправлен.
Я нашел на книжной полке «Двигатель Купидона», а затем вытащил стоявший в паре книг от него экземпляр «Кода да Винчи».
– Он попросил, чтобы я сел на ближайший поезд.
– К счастью, мелкие начальнички редко так активизируются.
– Софи?
– Да?
– Не знаю, правильно ли я поступаю.
– Нет, – сказала она после паузы.
Я ждал продолжения, но его не последовало. Я пропихнул «Код да Винчи» поверх других книг; та с глухим стуком исчезла в темноте.
– Ты имеешь право расторгнуть контракт без последствий.
Я переставил книги на книжной полке так, чтобы освободить место рядом с «Двигателем Купидона».
– Я… – продолжила Софи, но потом замолчала.
– Софи?
– Не знаю, правильно или нет, но точно неразумно. Из-за тебя он снова вернется в наши жизни. Ты ведь это учел?
– Пятьсот тысяч, – ответил я. – И новая книга.
Я отошел от полки, любуясь результатом.
– Знаю, – ответил я. – Знаю.
А что еще я мог сказать?
– Как думаешь, почему он показал ее тебе? – спросила Софи после недолгого молчания.
– Рукопись?
Я задумался и немного запаниковал: я никогда не задавался этим вопросом.
– Он злился, – ответил я через несколько секунд.
– Так злился, что показал тебе свой секретный черновик?
– Ну, думаю…
– Послушай, Майка Чесапика я беру на себя. А ты не спускай глаз с Эндрю Блэка.
– Хорошо, – сказал я. – Договорились. – Закинув сумку на плечо, я вышел из маленького книжного магазина на шумный вокзал Кингс-Кросс. – Позвоню, как смогу. Держи меня в курсе происходящего.
– Обязательно. И ты тоже.
– Ладно.
– Вот и славно.
– Ладно, до скорого.
Я положил трубку и направился к девятой платформе. Посадка на первый поезд до Халла уже началась.
Вселенная часто принимает желание посидеть в тишине и покое за личный вызов. Я прошелся по вагонам со спорящими семьями, футбольными фанатами, шумными компаниями и разъездными торговыми агентами, кричащими в смартфоны, пока не нашел подходящее место. Я опустился напротив парня с шикарной рыжей шевелюрой и густыми бакенбардами, внимательно изучающего огромную стопку страниц в большой зеленой папке формата А4. Мне показалось, что парень был очень сосредоточен, поэтому я к нему и подсел; должно быть, он готовился к экзамену по анатомии, потому что едва мы покинули станцию, как он начал бормотать всякие непонятные медицинские словечки, пытаясь не подсматривать в листы.
«Гиппокамп, таламус, лимбическая система. Гиппокамп, таламус, лимбическая система», – бормотал он слова как заклинания, повторял каждое по три или четыре раза, постоянно дергая себя за длинные рыжие усы и прищуривая глаза, чтобы сосредоточиться. Затем выбирал другую, столь же сложную фразу с другого листа из папки и проделывал с ней то же самое.
Я продержался добрую часть часа, но в итоге решил пересесть. Когда я встал, чтобы снять с полки свою сумку, студент поднял на меня взгляд. Я притворился, что собираюсь выходить на следующей станции, а сам ушел в соседний вагон.
Наконец я нашел островок тишины – четыре свободных места у столика в дальнем конце вагона.
Когда поезд прибыл на станцию Грэнтэма, я уже устроился и наблюдал, как десятки пассажиров сходят с поезда, плотнее запахивают пальто и торопливо спешат прочь по шумной платформе. Один из вокзальных рекламных щитов рядом с выходом рекламировал коллекционное издание «Ангелов и демонов» Дэна Брауна, приуроченное к юбилею выхода книги. Для обложки использовали кадр из экранизации – статую. Вы тоже наверняка ее помните: с правой стороны – стереотипно красивый ангел с длинными волосами, нежными чертами лица и гранеными скулами, в то время как с левой стороны его черты деформируются в гротескную маску злобного демона с длинным изогнутым рогом во лбу.
«Как два деления щита, как десница и шуйца», – подумал я, пошевелив пальцами сначала на одной руке, а затем на другой, и поерзал в кресле, ища удобное положение.
Никто из севших в поезд в Грэнтэме не подсел ко мне, поэтому я скомкал пальто и прижал его к окну, устроил на нем голову и быстро заснул.
Мне приснился сон, и во сне я проснулся дома на диване.
В квартире находился Эндрю Блэк: он сидел на полу гостиной, скрестив ноги, и возился с рождественскими фигурками бабушки Имоджен.
– Прости, – сказал я, но он, казалось, не слышал меня. – Эндрю. Мне так жаль.
Ответа не последовало.
Он повертел в руках маленького глиняного вола, а потом нажал на заднюю части его шеи. К моему удивлению, голова животного с глухим лязгом отсоединилась. Затем он взял улыбающегося ангела, повернул его и прикрепил бычью голову к затылку.
Наконец он начал вращать соединенные головы, и те издавали тикающий звук – такой обычно бывает у банковского сейфа, – пока голова быка не начала смотреть вперед. Как только это произошло, крылья ангела разделились, словно внутри растянулась пружина, и сверху и снизу от них появилось еще две пары.
– Ты так и не спросил, что он делает, – сказал Эндрю, протягивая мне шестикрылого ангела с бычьей головой. – Для чего он. Что он приводит в движение?