Стивен Холл – Демон Максвелла (страница 25)
Заметив мое замешательство, она добавила:
– Не двигай кружку. Когда утром будешь готовить кофе, представляй, что я тоже дома.
Я поцеловал ее.
– Нет, постой, – она попыталась выкрутиться из объятий и донести до меня мысль. – Я даже пакетик чая туда положила, видишь? Все приготовила. И когда я вернусь и зайду в квартиру, то смогу сразу налить себе чаю. Эта чашка – моя. Не забывай, хорошо?
После этого мы долго стояли, обнявшись.
– Люблю тебя, – сказала она мне в плечо.
– Я тоже тебя люблю. Как думаешь, как быстро я залью туда кипяток и испорчу твой план?
– Ха. Продержишься три дня максимум.
Я с большой осторожностью поставил «Я ♥ Кофе» рядом с пыльной «Я ♥ Чай». Как и всегда, я удостоверился, что моя кружка не коснулась кружки Имоджен и не сдвинула ее ни на миллиметр. Ничто и никто не трогал кружку «Я ♥ Чай» с тех пор, как моя жена поставила ее туда. Имоджен касалась кружки последней, и только Имоджен сможет вновь ее взять, когда вернется домой.
«Это чашка – моя».
Я заварил кофе.
Я продержался уже сто шестьдесят восемь дней.
Час спустя, около половины второго ночи, я сидел за компьютером, уставившись на полупустой документ под названием «КАПИТАН СКАРЛЕТТ СЦЕНАРИЙ», в то время как наше свадебное видео крутилось по телевизору в третий раз за ночь.
Ало-золотая Имоджен произносила тост.
– Я прочитала пару отрывков из второй книги, – сказала она.
Я не отводил взгляда от мигающего на экране курсора. Смотреть не было необходимости. Я видел запись так много раз, что без проблем мог воспроизвести ее в голове. Имоджен стоит за главным столом перед притихшими гостями, нервно поглаживая ножку бокала с шампанским. Останавливается, опускает взгляд на сидящего рядом в смокинге меня и улыбается. Имоджен счастлива, взволнована, возбуждена, немного пьяна и очень, очень мною гордится.
– Я прочитала пару отрывков из второй книги и хочу сказать, – теперь она обращалась непосредственно ко мне. – Не волнуйтесь, мы никого из вас не забудем, когда мой
Я поднимаю кружку и отпиваю остывший кофе.
Моя исключительная Имоджен. Снова вспомнилось, как вдохновил меня ее собственный проект, зародившийся через четыре года после свадьбы; как она упорно шла к его осуществлению, несмотря на трудности, за что я ею безумно гордился и восхищался. Но вместе с тем было еще кое-что. Чувство, похожее на холодный дождь, заливающий поля, на подземную реку, на пустые, уходящие вдаль рельсы.
«Исключительные люди не боятся вершить исключительные поступки», – пронеслось в голове.
Курсор на экране мигал, то появляясь, то исчезая:
Когда-то давно мы ярко горели. У нас был свой, тайный мир, мы были очень близки. Но со временем дистанция медленно увеличивалась, и только последний идиот мог этого не заметить. Если раньше Имоджен была только моей, теперь она принадлежала миру, распадалась, исчезала, остывала, отдавая себя по частям каждому из записанных на листике числу зрителей. Когда-то она была цельной, целым миром, она была рядом, но теперь…
«Я теряю ее, – подумал я. –
Курсор мерцал и мерцал, и только когда по столу застучали капли, я понял, что плачу.
Я встал, прошел на кухню.
Взглянул на стопку нераспечатанных уведомлений.
Из гостиной доносилась музыка – мы с Имоджен начинали наш первый танец.
Я начал вскрывать письма.
Письмо от приставов, повестка в суд. Письмо от приставов, письмо от приставов, штраф, повестка в суд. Обращение взыскания, материалы суда, взыскание имущества.
Боже мой.
Письмо от приставов, штраф, штраф, повестка в суд, письмо от приставов.
Боже, боже, боже.
Письмо от приставов, обращение взыскания, материалы суда, взыскание имущества.
Они собираются забрать наше имущество.
Они собираются отнять у нас все.
Я, пошатываясь, вернулся в гостиную.
Мы танцевали, крепко держась друг за друга, голова Имоджен покоилась на моей груди.
Я потеряю ее.
Из-за слез наши фигуры на экране превращались в расплывчатые, бесформенные цветные пятна.
Внутри я чувствовал абсолютную пустоту и бессилие, пока вокруг рушился мир.
Как тут…
Появились они.
Словно из ниоткуда. С настойчивым шелестом –
В сотый раз я вспомнил, как Эндрю Блэк негодовал по поводу издательства, заявившись ко мне домой после той самой встречи, что положила конец его карьере. В сотый раз я вспомнил, как Эндрю швырнул поданный мною стакан с водкой о стену; вспомнил капли на обоях, осколки стекла на коврике у двери.
Я поднял трубку и набрал номер.
В сотый раз я вспомнил, как Эндрю протянул мне холщовую сумку, и я мельком увидел, что внутри.
– Алло?
– Софи, он еще одну написал.
– Что?
– Это Том. Эндрю Блэк написал еще одну книгу.
Тишина.
– Софи?
– Ты уверен?
– Я видел ее.
Я мельком увидел, что внутри – толстая пачка исписанных белых листов. А на титульном листе – имя Блэка и название:
– Ты видел ее?