Стивен Голдин – Затмение двойных звёзд (страница 18)

Обведя взглядом комнату, он увидел человека, сидящего на кровати и смотревшего на него. Это оказалась женщина, которая вышла из коптера. Она какое-то время спокойно разглядывала Жюля, затем крикнула в дверь:

— Один очнулся.

В комнату вошел мужчина — не тот, которого Жюль видел на поляне. Должно быть, это был один из тех, кто оставался в коптере, готовя ловушку.

Мужчина опустился на колено рядом с Жюлем, проверяя наличие остаточных последствий шока. Убедившись, что с пленником все в порядке, он повернулся к женщине и сказал:

— Вызывай боевую станцию. По-моему, он уже готов говорить.

Женщина ушла в другую комнату и Жюль, сосредоточившись, разобрал звуки настройки субкома. Затем последовал приглушенный диалог, слов которого Жюль не понял, после чего женщина вернулась.

— Она ждет его.

Мужчина, грубо схватив Жюля за шиворот, поднял его на ноги.

— Сюда, Вомбат, — ухмыльнулся он, с силой толкая Жюля в сторону соседней комнаты.

Ноги Жюля немного дрожали. Он пошатнулся, вызвав смех у тюремщиков.

— Хорош суперагент, — ехидно произнесла женщина. — Плетется как черепаха.

Собрав все свои силы, Жюль постарался прямо пройти в дверь, ведущую в соседнюю комнату. Его усилие не прекратило поток издевательств, но по крайней мере поддержало его чувство собственного достоинства. В другой комнате перед портативным субкомом стояла еще одна женщина, незнакомая ему. На трехмерном экране был объемный образ человека, которого Жюль знал и против которого работал: Тани Борос, дочери Бастарда Баньона, бывшей когда-то герцогиней Свинглтонской.

Таня, несомненно, тоже узнала Жюля, поскольку прищурила глаза и выражение ее лица стало холодным.

— Вот как, — сказала она. — Кем вы являетесь сейчас?

Как прикажете называть вас, дю Кло или Брехт?

— Думаю, сегодня я буду Рене Декартом, — ответил Жюль.

Его распухший язык еле ворочался во рту и речь его была несколько невнятной. Жюль ненавидел себя за то, что выказал слабость перед этой гордой красивой женщиной.

Борос возмутил его дерзкий ответ. На лице ее мелькнула ярость. Жюль хорошо знал, что вспыльчивость всегда была слабым местом Тани, но сейчас она, видимо, предприняла огромные усилия, чтобы сдержать себя. После короткой борьбы она овладела собой, вновь став снисходительно-строгой.

— Наверное, пока я буду называть тебя Вомбатом, — сказала она. — Как мне сказали, это весьма отвратительное неуклюжее животное — очень подходящая кличка для такого человека, как ты.

— Именно поэтому ты пыталась соблазнить меня несколько лет назад?

Борос не заглотила наживку.

— Я скучала и искала новых развлечений. Поверь мне, никогда в жизни ты больше не получишь столь щедрого предложения. А если ты хочешь, чтобы жизнь твоя продлилась еще хоть немного, ты будешь сотрудничать и ответишь на несколько вопросов.

— Я не имею дела с наемными мелкими сошками.

— О, можешь не обращать внимания на тех, кто взял тебя в плен. Допрос буду вести я.

— Именно тебя я и имел в виду. Ты не настолько важная персона, чтобы я имел с тобой дело. Командует парадом Леди А, вот пусть она сама и расспросит меня.

Он снова вызвал у молодой женщины вспышку ярости.

— Ты думаешь, у нее есть время, чтобы все бросить и заниматься таким кретином, как ты? Я руковожу этой операцией и ты будешь делать то, что я тебе скажу. Я получу от тебя информацию. Это можно сделать болезненно, а можно полюбовно, выбор всецело за тобой.

— Как я могу уважать человека, не соблаговолившего лично встретиться со мной?

— К чему мне этот риск? На своей боевой станции я в безопасности.

Ты ведь так и не сказал мне правду, когда мы встречались лично, так что я ничего не потеряю, оставаясь там, где сейчас нахожусь. Мои люди здесь приведут тебе все убедительные доводы, какие только потребуются; единственное, о чем я сожалею, так это о том, что сама не смогу сделать с тобой все, что нужно. Со мной свяжутся, когда ты станешь поразговорчивее.

Ее образ протянул руку к невидимой кнопке и экран погас.

В течение этого разговора Жюль получил гораздо больше информации, чем выдал. Теперь ему были известны подробности операции: Таня Борос во главе и четыре громилы, выполняющие ее приказы. Команда небольшая, но эффективная. Сама Борос прячется в месте, называемом боевой станцией, откуда ее не выманить. Жюль выполнил все, что только было возможно в его положении. Пора вызволять себя и Вонни.

Женщина у субкома мягко постукивала дубинкой по ладони, глядя на Жюля с садистским блеском в глазах.

— Мы бросили жребий, кто будет допрашивать тебя первый, — сказала она. — Я выиграла.

— Полагаю, несомненно должна найтись какая-то альтернатива, — ответил Жюль.

— Ты можешь рассказать мне все о себе. Если я тебе поверю, возможно, я стану поласковее.

— Хорошо. Я родился в маленькой избушке. Родители умерли, когда мне не было и трех и меня вырастила среди дикой природы стая волков…

Тум! Дубинка ударила его в солнечное сплетение и Жюль, задохнувшись, перегнулся пополам.

— Одно ты должен уяснить сразу, — сказала женщина, хватая его за волосы и поднимая ему голову так, чтобы он смотрел ей в глаза. — У меня и моих друзей своеобразное чувство юмора. Услышав шутку, мы не смеемся — мы стараемся причинить как можно более сильную боль. Чем смешнее шутка, тем сильнее боль.

— Тогда напомни мне не рассказывать тебе анекдот про дочку космонавта и сборную модель космической ракеты, — выдавил Жюль.

На этот раз женщина воспользовалась своим оружием, чтобы с силой ударить его по почкам. Деплейнианин согнулся от боли и новый удар по спине заставил его упасть на колени. Отдышавшись, он поднял взгляд на стоящую перед ним женщину.

— Кажется, ты уже слышала ее.

Последовала новая серия ударов. Когда женщина закончила, все тело Жюля покрылось синяками и ссадинами. Кровь сочилась у него из носа и изо рта и он не очень-то смог бы говорить, даже если бы захотел. Женщина тоже поняла это и, что-то прорычав, затолкала его назад в спальню; на какое-то время развлечение закончилось. Она посмотрела на Вонни, но та еще не пришла в сознание после луча станнера, поэтому женщина решила оставить пленников вдвоем в тесной комнате.

Жюль обдумал свое положение. Хотя его руки были скованы наручниками за спиной, кольца давали некоторую свободу действий. Его троюродный брат Альфонс, акробат, демонстрирующий гибкость тела, научил Жюля некоторым секретам своего ремесла — достаточно для того, чтобы тот, поизвивавшись на полу, смог протащить руки под ягодицами, вдоль бедер и снять их с ног. Его руки остались в наручниках, но теперь они были впереди, а не за спиной, что давало большую степень свободы. Дядя Марсель, фокусник, смог бы и вовсе избавиться от наручников, вероятно, с помощью булавки, спрятанной где-нибудь на теле, — но Жюль так и не выучился этому трюку. Придется пока довольствоваться малым.

Гораздо больше его беспокоила Вонни. К ней до сих пор не возвращалось сознание и это было весьма тревожно. В нее стреляли из другого станнера; возможно, он был настроен на другую мощность, результатом чего явился более продолжительный или — Жюль гнал от себя эту мысль — необратимый эффект? Убийцы не взяли бы Вонни с собой, если бы та была мертва, но мощность шокового удара, равная восьми или девяти, способна лишить человека сознания на несколько дней и привести в дальнейшем к параличу. Об этом было страшно даже подумать и Жюль возвратился мыслями к более насущным проблемам.

Он знал, что развязка случится очень скоро. Он договорился с Бейволами о кодовом слове "альтернатива", дающем знать, что те должны немедленно прийти на выручку пленникам. Жюль не сомневался, что его свояк и сестра следили за разговором и, едва услышав это слово, произнесенное во время допроса, тотчас же начали действовать. Это произошло минут десять-пятнадцать назад; вероятно, сейчас они изучают возможность проникновения в здание. Они будут здесь в самое ближайшее время и Жюль, несмотря на боль, хотел как можно лучше подготовиться к тому, чтобы помочь им.

Предположения Жюля были верны. Как только Иветта и Пайас услышали, как он ответил женщине-палачу: "Полагаю, несомненно должна найтись какая-то альтернатива", они начали действовать. Сигнал означал, что Жюль выяснил все, что только можно было узнать в его нынешнем положении; теперь настал их черед вызволять его.

Согласно показаниям приборов Жюля и Вонни держали в плену на четвертом сверху этаже жилого здания. Бейволам потребовалось всего несколько минут, чтобы посадить свой коптер на посадочной площадке, устроенной на крыше, после чего они принялись изучать ситуацию.

С площадки вниз вела шахта лифта. Дверь в него была заперта — вероятно, только жильцы имели ключи, — но это не создавало особых трудностей для Иветты, имеющей опыт профессионального взломщика. Меньше чем за минуту она открыла дверь. Трудности начались в самом лифте.

— Площадка не остановится на нужном нам этаже, если не ввести специальный код, — объяснила она Пайасу, изучив лифт. — А двери не откроются, если площадка не остановится перед ними.

— Тогда должен найтись какой-то другой способ, — сказал ее муж. — У нас с собой есть достаточно длинный трос, мы можем опуститься с крыши и попасть на этот этаж через окно.

Иветта покачала головой.

— К этому мы прибегнем, только если не будет другого выхода.