Стивен Голдин – Планета предателей (страница 17)

— Надеюсь, мы отдаем себе отчет в том, что делаем, — прошептала Ивонна, едва дыша.

Жюль, стоя рядом с женой, кивнул головой. В сложившихся обстоятельствах едва ли возможно было удержаться от того, чтобы в душе не зародились сомнения, однако они прекрасно понимали, что впереди их ждет еще более опасная часть задания и поэтому готовились с честью выдержать все испытания. В конце концов, ведь никто не обещал им, что работа пройдет без малейшего риска.

Позади голые стальные стены поднимались в высоту не менее чем на пятнадцать метров, возвышаясь над головой словно башни. Здание администрации и военного гарнизона было построено таким образом, что его задняя часть вплотную примыкала к горной цепи, что должно было исключить возможность вражеских атак с тыла. А эти высокие стены, в свою очередь, препятствовали атакам с фронта. Насколько было известно из регулярно поступающих отчетов, за всю более чем стопятидесятилетнюю историю использования Гастонии в качестве планеты-тюрьмы для государственных преступников отсюда не было совершено ни одного удачного побега. И все-таки некая женщина по имени Карла Джост каким-то чудом умудрилась сделать это, да еще так, что никто из здешней администрации не имел об этом ни малейшего понятия вплоть до сегодняшнего дня — а сколько еще преступников могли воспользоваться ее опытом? Именно на эти вопросы должны были найти ответы супруги д’Аламбер, прибыв на Гастонию. А потом попытаться перекрыть этот канал если повезет.

— Если вы хотите доехать до деревни, а не тащиться туда пешком, — услышали они неприятный голос, пошевеливайтесь. Я не собираюсь торчать здесь целый день.

Жюль и Ивонна отвлеклись от внимательного изучения стен гарнизона и обернулись, чтобы взглянуть на человека, заговорившего с ними. Это был мужчина приблизительно сорока пяти—пятидесяти лет с густой бородой и обветренным лицом. Одет он был в меховую парку, которая ничем не отличалась от их собственных, но ноги его были обуты в ботинки, подбитые мехом, которые к тому же плотно застегивались на голеностопных суставах и лодыжках. Он сидел на самодельных санях, в которые было запряжено какое-то неизвестное крупное четвероногое животное. Оно имело толстую шкуру с длинным мехом сероватого оттенка, а на голове его красовались две пары рогов весьма устрашающего вида, хотя внешне оно казалось вполне покладистым и спокойно стояло впряженным в сани, ожидая приказов своего хозяина.

— Кто вы? — спросила Вонни.

— Фамилия моя Золотин. Я отвожу всех вновь прибывающих в деревню. Если, конечно, они не захотят прогуляться туда пешком.

— И далеко до деревни? — поинтересовался Жюль.

— Пять километров. Ну, решайте быстрее.

На самом деле решать-то особенно было нечего. Столь продолжительная пешая прогулка по Гастонии сейчас, когда они еще совсем не привыкли к суровому климату этой планеты, была бы с их стороны равносильна самоубийству.

— Спасибо, мы принимаем ваше предложение, — проговорил Жюль, направившись к задку саней.

Золотин поспешил за ним и втиснулся между Жюлем и санями.

— Плата за проезд пятнадцать жетонов с каждого, — объявил он пассажирам.

— Что? А! — Жюль посмотрел на монеты, которые так и держал в кулаке после того, как получил их у стражницы. Все они были изготовлены из меди, имели различные размеры и форму, но какие-либо метки, по которым можно было бы судить об их номинале, начисто отсутствовали. — Которая из них? — спросил он у возницы, показывая свои монеты

Золотин презрительно оглядел коллекцию медяков которую Жюль держал на ладони.

— Маленькие кружочки соответствуют одному жетону, кружочки среднего размера — пяти жетонам, самые крупные кружочки — десяти жетонам, монеты треугольной формы соответствуют пятидесяти жетонам, квадратной — ста. Монеты шестиугольной формы равны одной тысяче жетонов, но такие монеты вы увидите еще не скоро. — Он хохотнул, довольный своей шуткой.

Супруги д’Аламбер быстро пересчитали свое «состояние» и определили, что на двоих располагали суммой, равной девятистам жетонам. Они не имели ни малейшего понятия о том, какие расходы им предстоят в деревне и плата за проезд в тридцать жетонов показалась не столь уж и высокой. Жюль и Ивонна бережно разложили все имеющиеся в наличии монеты по достоинству и отсчитали Золотину ту сумму, которую он запросил. Только после этого возница позволил им устроиться на санях, а затем, щелкнув маленьким кнутом, пустил свое животное вперед.

— А что это за животное? — поинтересовалась Вон-ни, пытаясь завязать разговор.

— Оно называется ейджи.

Животное плелось со скоростью, пожалуй, только чуть-чуть превышающей ту, с которой Вонни могла бы передвигаться ползком.

— А что, быстрее оно двигаться не может?

— Конечно, может, если позади будет бушевать пламя или впереди покажется самка. А так зачем? Или, может быть, вы куда-нибудь спешите?

Лицо у Вонни вспыхнуло. Она привыкла к жизни в условиях, когда все вокруг нее двигалось в несколько ускоренном ритме. А Гастония, по-видимому, была тем местом, где все живое старалось сохранить как можно больше энергии для того, чтобы тем самым сберечь побольше тепла. Да и какие причины могут существовать в этом мире для спешки?

Заметив волнение своей жены, Жюль поспешил заполнить паузу и вступить в разговор.

— Мне кажется, на этой планете должны существовать какие-то правила для всех живущих здесь.

— Разумеется, они есть, — согласился с ним Золотин. — Вы должны делать то, что говорит вам мэр и тогда у вас не будет никаких неприятностей. А самое главное, что вы никогда и ни в коем случае не должны делать — это спрашивать у кого бы то ни было, кем он был до того, как оказался на Гастонии. Если вы нарушите это правило, то проживете недолго.

— А кто здесь мэр? — поинтересовался Жюль. — Один из тех, кто служит у губернатора?

Золотин насмешливо фыркнул.

— Губернатору нет никакого дела до нас, впрочем, так же, как и нам до него. Сейчас мэром является один человек по имени Кваме Чомбасе. И мой вам совет: чем дальше вы будет находиться от него, тем вам же лучше.

Скорее всего именно эта формула объясняла долголетнее выживание Золотина в мире кровавых преступлений, которые являлись повседневной реальностью на Гастонии, если, конечно, Жюль правильно истолковал слова возницы. Однако супруги д’Аламбер прибыли на эту планету вовсе не для того, чтобы заниматься обеспечением собственной безопасности. Если этот Чомбасе обладает хоть какой-то властью в этой колонии, он, вполне вероятно, является также членом организации заговорщиков и именно это обстоятельство им предстояло выяснить. Рано или поздно, но им так и так придется столкнуться с этим человеком, но прежде самым разумным поступком с их стороны было бы тщательное ознакомление с основными порядками в том новом мире, где они вынуждены будут прожить какое-то время.

— А мы найдем место, где остановиться? — спросила Вонни. — Эти охранники ничего толком не объяснили нам.

— Я доставлю вас в Центральную регистратуру, — проговорил Золотин. — Там вам выделят какое-нибудь жилье и дадут работу. Вы собираетесь жить вместе?

— Да, мы женаты.

Золотин оглядел Вонни с видом знатока.

— Молодая хорошенькая женщина может очень быстро сделать здесь неплохие деньги. Соотношение полов здесь таково, что на каждых двух женщин приходится больше трех мужчин.

— Благодарю, я не из таких! — воскликнула Вонни Возница только пожал плечами.

— Смотрите сами. Только ваши внешние данные сейчас куда лучше, чем будут в самом скором времени Тяжелая работа на Гастонии очень быстро сведет на нет всю вашу привлекательность, а значит и снизит цену на вас. И может статься, что через пару месяцев уже не найдется никого, кто захочет вас купить.

Вонни после таких слов возницы весь остаток пути провела в гневном молчании, предоставив остальные подробности выяснять своему мужу. Золотин был невозмутимым молчаливым человеком и Жюлю приходилось чуть ли не клещами вытягивать из него информацию о жизни на Гастонии. К счастью, ейджи брел очень медленно и это дало ему вполне достаточно времени для того, чтобы задать вознице все необходимые вопросы и выстроить для себя структуру здешнего общества, членами которого с этого дня стали и они с Ивонной.

Как он выяснил, в настоящее время на Гастонии проживало более двадцати тысяч человек. Все они жили в деревне — так они называли населенный пункт, в котором обитали. Подавляющая часть местных жителей занималась весьма примитивными видами деятельности, главными из которых были охота на диких животных, выращивание злаков и различные ремесла, такие, как выделка кожи и строительство. Управление жизнью деревни осуществлялось мэром и его лейтенантами, которые добились власти исключительно за счет применения грубой силы. Таким образом, обычно пост мэра занимали люди без всеобщих выборов. Гастония была планетой, населенной честолюбивыми, скандальными и жестокими людьми и не было странным, что политическая ситуация в этой колонии не отличалась большой стабильностью.

После почти часовой езды по «дороге», которая представляла собой импровизированный тракт на заснеженной равнине, сани въехали на холм и супруги д’Аламбер получили возможность в первый раз окинуть взглядом деревню. Поселение оказалось гораздо большего размера, чем они ожидали. Имперские власти обеспечили здешних обитателей некоторыми строительными материалами промышленного производства, но в минимальном ассортименте, который мог обеспечить лишь их выживание в условиях Гастонии. Однако поселенцы сами значительно расширили его, используя растущие на этой планете деревья, из которых они готовили пиломатериалы. Дома располагались вдоль беспорядочно переплетенных улиц — очень узких и концентрирующихся в основном вокруг невысоких холмов. Более просторные здания, как сообщил супругам Золотин, были отведены под бары, бараки и магазины. В таких же домах проживали и наиболее влиятельные граждане — имелись в виду прежде всего мэр и члены его банды.