Стивен Голдин – Планета предателей (страница 10)

Успешно завершив первую фазу задуманного ими плана, они направились в центральный полицейский участок и приступили к осуществлению второй фазы Та тактика, которую они использовали для нейтрализации агентов Службы, сработала и здесь выше всяких похвал. Только вместо упоминания о государственном заговоре в полиции Жюль объявил о том, что подслушал разговор своих соседей, когда те обсуждали какие-то детали операции по контрабанде наркотиков на Исландию.

Единственная трудность на этом этапе их плана заключалась в том, что в здании полицейского участка находилось шестеро полицейских, в то время как в управлении Службы Имперской Безопасности сотрудников было всего трое. Супругам д’Аламбер для ознакомления со своей историей удалось вытащить только троих полицейских, а остальные трое в это время продолжали заниматься своей обычной работой где-то в здании участка. Агентам предстояло разом покончить сначала с этими тремя, а затем уже позаботиться о тех, что не вышли к ним. Операция заняла всего несколько минут. Все полицейские были уроженцами планет с обычной силой тяжести, близкой к земной, поэтому они были не в силах справиться с жителями Де Плейна, которые отличались и лучшими физическими данными и более быстрой реакцией. Жюль и Ивонна убирали полицейских одного за другим прежде, чем их жертвы успевали осознать, что происходит.

Теперь, когда полицейские были нейтрализованы, они по диспетчерской линии связи стали по одному вызывать на базу патрульные аэромобили. В итоге в течение пяти последующих часов все действующие полицейские и даже трое других, которые уволились из полиции и случайно зашли в участок лишь для того, чтобы оформить перевод на другую работу, попали под арест. Не мудрствуя лукаво и практически не затратив никаких усилий, два агента Службы полностью вывели из строя все без исключения вооруженные силы этой планеты, которые могли бы помешать выполнению их плана.

После этого Жюль и Вонни поспешили перевезти сотрудников Службы из их управления в здание полицейского участка. Тюремные камеры были, пожалуй самым надежным местом для изоляции узников и кроме того, теперь агенты могли снять весьма обременительные веревки с рук и ног своих несчастных жертв. Пока супруги д’Аламбер разводили арестованных по камерам, они почти не разговаривали с ними, но старались, насколько позволяла ситуация, обходиться помягче. Им хотелось, чтобы эти люди, когда придет время, припомнили, что Жюль и Вонни все время были предельно вежливы и ни разу со своей стороны не допустили проявлений жестокости.

Пока Вонни оставалась в здании полицейского участка — во-первых,, для того, чтобы присмотреть за узниками, а во-вторых, чтобы позаботиться о других полицейских, которые могли заявиться в участок, — Жюль в одиночестве отправился с визитом к герцогу Исландии. Герцог Филипп согласно воле Императора был назначен правителем этой планеты всего восемь месяцев назад, получив этот титул в качестве награды за множество ценных услуг, оказанных Короне. Он даже еще не начал работ по возведению герцогского дворца. Его резиденция в настоящее время размещалась в здании размером чуть больше обычного дома, которое находилось неподалеку от города на участке земли площадью менее двух гектаров, окруженном обычной каменной стеной. Охрана герцога и всей его семьи состояла из трех телохранителей. Жюль д’Аламбер мог бы при желании вслепую прорваться и сквозь гораздо более серьезные кордоны.

Дело близилось к ночи, а в это время, как было известно Жюлю, сам герцог и все члены его семьи были обычно в доме и занимались кто чем — читали, смотрели тривизор или готовились ко сну. Таким образом, время было самым удачным для того, чтобы захватить их врасплох.

Припарковав автомобиль неподалеку от стены, окружавшей резиденцию герцога, Жюль разбежался и легко перепрыгнул через ограду. Затем он стремительно помчался к дому со скоростью, которой позавидовали бы многие атлеты, хотя для него самого она была довольно средней. У него даже не участилось дыхание, когда он добрался до стены и начал отключать незатейливую сигнализацию, установленную по приказу герцога для того, чтобы защитить дом от грабителей.

В дом Жюль пробрался через окно, которое ему пришлось разбить и тут же оказался в пустой темной комнате на первом этаже. Через дверь он вышел в холл и приступил к обследованию остальной части здания. Дом был небольшим, поэтому уже буквально через минуту Жюль встретился с первым обитателем — дочерью-подростком герцога Исландии. Девочка получила заряд станнера Жюля прежде, чем успела предупредить домочадцев. В полном безмолвии она рухнула на пол, а д’Аламбер крадучись продолжил обход.

На пути ему попадались люди поодиночке, по двое или по трое, но никогда большими группами, что не позволило бы ему нейтрализовать их быстро и без особого шума. Члены семьи герцога, слуги и телохранители — все они превращались в безмолвные неподвижные тела раньше, чем до их ушей долетало жужжание станнера Жюля. Полностью покончив с охраной, Жюль направил свои стопы к самому герцогу. Правитель Исландии, похоже, опасался за свою жизнь, но, несмотря на свой страх, держался молодцом.

— Что вам от меня надо? — спросил герцог Филипп.

— Ваш титул, — ответил Жюль тоном, который должен был лишить герцога последних иллюзий на благополучный исход дела. — Мне всегда хотелось быть Герцогом, а на мой взгляд, я имею прав на этот титул ничуть не меньше, чем вы — ведь мы оба по рождению не принадлежим к знати.

Следует заметить, что как раз по рождению Жюль д’Аламбер был неизмеримо более знатен, чем человек, стоявший в эту минуту перед ним. Его отец, Этьен д’Аламбер, в настоящее время был герцогом ДеПлейна, а сам Жюль был шестым наследником этого титула вслед за своим старшим братом Робертом, тремя его детьми и своей сестрой Иветтой.

Но в данную минуту с герцогом Филиппом разговаривал Эрнст Брехт, а не молодой аристократ с ДеПлейна. Правитель Исландии, даже видя перед собой ствол станнера, не собирался подчиняться.

— Вам никогда не выбраться отсюда, — проговорил он. — Полиция... Служба Имперской Безопасности...

— Интересно, как это вы вспомнили о них, — с улыбкой произнес Жюль. — Но можете не беспокоиться, я уже позаботился об этом перед приходом сюда, товарищ. Скорее всего они не смогут доставить мне никакого беспокойства.

— Неужели вы думаете, что Император согласится на...

Жюль не дал герцогу закончить его мысль, решительно взмахнув рукой.

— Император уже стар, да к тому же находится слишком далеко отсюда. Ему нет никакого дела до того, что творится в малозаметных крохотных колониях. Какая ему разница, кто из нас будет герцогом Исландии, если все необходимые налоги будут пересылаться в казну в срок? — Жюль вновь с самым решительным видом направил ствол своего станнера на герцога Филиппа. — Ну а теперь, будьте так добры, напишите манифест о своем отречении. Я продиктую вам нужный текст.

— А если я откажусь?

— Тогда я вынужден буду убить вас, а после этого сам напишу этот указ от вашего имени. Думаю, никому и в голову не придет проверять его достоверность. Может быть, только историкам когда-нибудь в отдаленном будущем, но тогда это уже не будет иметь решительно никакого значения.

Герцог крепко стиснул зубы.

— Вы в любом случае убьете меня, как только я напишу этот указ. Поэтому с какой стати мне подчиняться вашим требованиям?

— Пожалуйста, выслушайте меня. Я не какой-нибудь кровожадный маньяк. Пока еще ни один человек не был убит или даже ранен и если вы будете вести себя должным образом, никто не пострадает и впоследствии. Можете считать мое слово таким же твердым, как слово любого Герцога, — с улыбкой заверил Филиппа Жюль. — Если вы подпишете указ о передаче мне этой планеты, у меня не будет никакой надобности убивать вас. Разумеется, я должен буду заключить вас в тюрьму на несколько месяцев — до тех пор, пока население Исландии не свыкнется с тем фактом, что планетой правлю я. Но как только все успокоится, вы будете немедленно освобождены из-под стражи. Ведь лично против вас я ничего не имею — едва ли вы располагаете тем, что мне требуется. Ну а теперь садитесь и пишите указ.

Герцог Филипп внимательно рассматривал человека, который в эту минуту держал его на мушке своего смертоносного оружия, пытаясь оценить, насколько серьезно все, что тот поведал ему. Вполне возможно, что этот человек обыкновенный сумасшедший. А может быть, он действительно сдержит свое слово. Но при любом стечении обстоятельств у герцога Филиппа был совсем небогатый выбор — оставалось лишь подчиниться требованиям этого человека и надеяться на то, что в будущем появится возможность как-то исправить ситуацию. Он медленно извлек из ящика письменного стола чистый лист бумаги и приготовился писать все, что ему продиктует Жюль.

Жюль с величественным видом расхаживал по комнате и диктовал манифест об отречении.

«Я, Филипп Мессон, с этого дня и впредь отрекаюсь от рангов и титулов, пожалованных мне, а также от всех земель, дарованных мне Имперской властью. Сим манифестом объявляю Эрнста Брехта моим законным преемником и наследником всех вышеупомянутых рангов, титулов и земель, включая право передачи их по наследству своим потомкам».