Стивен Эриксон – Врата Мёртвого Дома (страница 85)

– Да не цельтесь в меня, придурки! – проревел он в сторону малазан.

В этот момент стрелы покинули зарядные устройства и с огромной скоростью пропали в ночной тьме.

Позади послышалось дикое ржанье лошадей – преследователи резко натянули поводья. Над головой просвистело несколько стрел, и, оглянувшись, Антилопа увидел, как несколько титанси упали на землю. Остальные принялись в спешке отступать.

А впереди уже показались земляные укрепления. Историк позволил лошади перейти на рысь. Она была абсолютно вся в пене, ноги постепенно слабели, а голова висела, словно плеть.

Антилопа ворвался в самый центр группы виканов с голубой кожей – клана Горностая, – которые уставились на него с немым изумлением. Оглянувшись вокруг, историк, наконец, почувствовал себя в своей тарелке – его окружали воины с равнин северо-западной части Квон Тали, и на их лицах была написана такая же нечеловеческая усталость, которая терзала сейчас Антилопу.

За укреплением клана Горностая виднелись палатки военного образца, которые украшали два флага – один принадлежал Хиссарской гвардии, которая до сих пор оставалась верной Кол-тайну, а другой был абсолютно незнакомым, хотя центральный символ, изображающий стилизованный арбалет, явно свидетельствовал о принадлежности к малазанскому боевому флоту.

Со всех сторон протянулись руки, которые помогли ему спрыгнуть на землю. Виканы всех возрастов собрались вокруг, и каждый из них принялся обсуждать этого нежданного гостя. Кроме того, предметом их внимания являлась лошадь. Какой-то старик сжал руку историка.

– Мы позаботимся об этом мужественном животном, незнакомец.

– Я думаю, что она отжила свой век, – произнес историк, и его внезапно заполнила горечь разочарования. «Боги! Я попытался!» Опускающееся за горизонт солнце осветило землю последними золотыми лучами.

Старик покачал головой.

– Наши конюхи очень искусны в подобных вещах. Обещаю: она тебе еще обязательно послужит. А теперь иди – к тебе приближается офицер.

В этот момент приблизился капитан, на котором была форма неизвестного историку морского флота. Он принадлежал к фалари: его борода и курчавые длинные волосы были ярко-алого цвета.

– Ты держишься в седле прямо как малазанин, – произнес капитан. – Однако одет как проклятый доси. Объяснись, и мы быстро забудем об этом.

– Антилопа, – представился он. – Историк империи. Я пытался воссоединиться с вашим караваном с тех пор, как он покинул Хиссар.

Глаза капитана расширились:

– Что? Сто шестьдесят лиг? И ты думаешь, что мы в это поверим? Колтайн выехал из Хиссара практически три месяца назад.

– Я в курсе. А где Булт? Смог ли Кульп воссоединиться с Седьмыми? И кто такой, во имя Худа, ты сам?

– Затишье, капитан морского флота Сиалка, подразделение Картерон, морская армия Сахула. Колтайн уже ждет тебя – лучше поторопиться, историк.

Они отправились через весь лагерь. То, что увидел здесь Антилопа, привело его в крайнее смятение. За кое-какими траншеями моряков располагалось широкое, спускающееся вниз поле, через которое вела всего лишь одна канатная дорога. Справа от нее располагалось несколько сотен повозок, большинство из них находилось в плачевном состоянии. Их колеса были практически целиком утоплены в жидкой грязи, перемешанной с кровью. Воздух, освещенный светом тусклых факелов, наполняло огромное количество птиц, они голосили что есть силы, по всей видимости, почувствовав запах крови. С левой стороны истоптанное поле представляло собой огромный загон для скота, в котором, как селедки в бочке, стояло большое количество быков. Сверху сновали подвижные ризаны, те радовались такому огромному количеству любимого лакомства – домашних мух.

Далее поле постепенно переходило в грязное болото, поверх него были организованы деревянные настилы. Вода имела какой-то странный красноватый оттенок. За болотом следовал маленький островок, на котором бок к боку стояли тысячи палаток беженцев.

– Дыханье Худа, – пробормотал историк. – Мы должны пройти через весь этот кошмар?

Капитан отрицательно покачал головой и показал жестом на большую ферму, располагающуюся около загона для скота.

– Здесь. Собственный клан Когтя Колтайна охраняет южную оконечность вдоль холмов. Это препятствует возможности того, что местные жители смогут увести у нас скот – небольшая деревенька располагается по другую сторону пригорка.

– Ты сказал, флот Сахула? В таком случае, почему вы не находитесь под командованием адмирала Нока в Арене, капитан?

Солдат с огненно-красными волосами поморщился.

– Хотели бы мы, чтобы все обстояло именно так. Мы покинули основные силы флота и остановились в Сиалке для ремонта – нашим кораблям было уже больше семидесяти лет, и они начали заполняться водой в двух часах хода от Хиссара. По несчастливой случайности восстание произошло той же ночью, и нам пришлось бросить корабли, захватив с собой то, что осталось от местных моряков, и покинуть Сиалк.

Главный дом фермы, к которому они приближались, представлял собой крепкое, внушительное сооружение. Хозяева покинули его за несколько минут до прихода армии Колтайна. Фундамент состоял из обтесанного камня, а стены – из массивных бревен, скрепленных друг с другом обожженной на солнце глиной. Перед массивной дубовой дверью стоял на посту солдат из Седьмых. Он кивнул капитану Затишье, а затем сузил свои глаза при взгляде на Антилопу.

– Не обращай внимания на маскарад с одеждой, – сказал ему Затишье. – Это один из нас. Кто в доме?

– Все, кроме кулака, колдуна и капитана саперов, сэр.

– Забудь о капитане, – произнес Затишье. – У него сейчас совсем другие дела.

– Так точно, сэр.

Солдат постучал кулаком в железной перчатке в дверь, а затем толкнул ее внутрь.

В нос ударил запах дыма. Антилопа с капитаном шагнули внутрь. Булт с двумя офицерами Седьмых склонились у дальней стены, где стоял камин, и пытались прочистить забитую трубу.

Затишье отстегнул портупею и повесил оружие на крюк около двери.

– Какого Худа вы копаетесь в этом камине? – громко спросил он. – Неужели здесь холодно или недостаточно воняет? – добавил он и начал разгонять руками дым.

Один из офицеров Седьмых обернулся, и Антилопа узнал в нем солдата, который встал на его сторону в момент первого прибытия Колтайна с виканами в Хиссар. Глаза мужчин встретились.

– Ноги Тогга, да это же историк!

Булт выпрямился и обернулся вокруг. Внезапно и рот, и похожий на него шрам расплылись в дружелюбной улыбке.

– А Сормо был прав – он почувствовал твой запах на нашем следе еще несколько недель назад. Добро пожаловать, Антилопа!

Ноги историка практически перестали слушаться, и он тяжело опустился в одно из кресел, придвинутых к стене.

– Раз видеть тебя, дядя, – произнес он, откинувшись на спинку и поморщившись от боли в усталых мышцах.

– А мы как раз собирались заварить немного травяного чая, – произнес викан. Его глаза слезились и были красными от дыма. Старый ветеран, по всей видимости, тоже очень устал: он заметно похудел, а лицо приняло сероватый оттенок.

– Бросьте свое занятие во имя здоровья чистых легких, – произнес Затишье. – Что же в конце концов задумал кулак? Я не могу ждать, чтобы послушать ту бредовую схему, которую, наверняка, придумал Колтайн, чтобы выбраться из этой передряги.

– Он несомненно сделает все правильно, – ответил историк.

– Я был бы уверен в этом, если бы нам противостояла одна армия, – произнес Затишье. – Однако что касается двух...

Историк поднял голову.

– Двух?

– Освободители Гурана, – произнес знакомый Антилопе капитан. – Не могу припомнить, были ли мы когда-то представлены друг другу. Я Ченнед, а рядом – капитан Сульмар.

– Вы являетесь официальными предводителями среди офицерских чинов в армии Седьмых?

– Боюсь, что так, – улыбнулся Ченнед. Капитан Сульмар проворчал:

– Не совсем так. Существует еще один человек, который является главой саперов.

– Да, и он никогда не показывается на наших собраниях.

– Точно. – Сульмар выглядел угрюмо, однако Антилопа уже начал подозревать, что подобное выражение лица было своеобразным стилем капитана. Это был смуглый, коренастый человек, и, по всей видимости, в нем текла канисская и далхонесская кровь. Его плечи были настолько пологими, что создавалось впечатление, будто этот человек всю свою жизнь нес на плечах неимоверно тяжкий груз. – Хотя почему этот ублюдок ставит себя выше всех нас, я не понимаю. Проклятые саперы больше ничем не занимаются, кроме как латают повозки, собирают большие глыбы камней и что-то над ними колдуют.

– А в поле нами командует Булт, – произнес капитан Ченнед.

– Так приказал кулак, – пробасил ветеран виканов.

На улице послышался шум приближающихся лошадей и бряцанье доспехов. Затем последовал тяжелый удар в дверь, и она отворилась.

В глазах Антилопы Колтайн абсолютно не изменился: все та же военная выправка, узкое лицо с темной, словно выдубленной под солнцем кожей, широко развивающаяся накидка из черного вороньего крыла. Кулак большими шагами вошел и остановился в центре комнаты. За спиной показались Сормо Э'нат и полдюжины молодых виканов, которые моментально распределились по комнате и заняли свои места. Они напомнили историку портовых крыс в Малазе, каждая из которых повелевала своим собственным участком земли.

Сормо подошел к историку и схватил его за запястья. Их глаза встретились.