Стивен Эриксон – Врата Мёртвого Дома (страница 34)

– У богов хватает других забот, чтобы не беспокоиться по поводу таких мелких персон, как мы, – ответил Калам с презрением. – Оставь меня в покое со своими играми, женщина.

– Итак, ты заставил слушаться сержанта, а теперь намереваешься подчинить себе и меня? – спросила она с улыбкой. – Смотри, как испугали меня твои слова, я просто дрожу от страха!

Фыркнув от отвращения. Калам отвел свой взгляд в сторону. В этом момент входная дверь вновь затряслась, и общий зал наполнил гул.

– Еще одни таинственные путешественники! – захихикала женщина.

Все посетители с интересом смотрели, как слуга, появившись из боковой двери, двинулся по направлению к главному входу. Кто бы сейчас ни был за дверью, он был очень нетерпелив: грохот железного кольца был слышен даже тогда, когда старик уже принялся открывать засов.

Как только слуга сделал свое дело, бревенчатая дверь чуть не слетела с петель. На пороге стояли двое вооруженных людей, причем первой из них была женщина. Комнату наполнили бряцанье металла и звук тяжелых шагов, воинственная парочка вошла и безмолвно остановилась в центре зала. Пристальный взгляд женщины обследовал охранников и всех остальных гостей, задержавшись на мгновение на каждой персоне. Калам с удовлетворением отметил, что никакого особенного интереса в отношении него проявлено не было.

Вошедшая женщина имела когда-то высокий ранг – это было заметно по ее властной манере. Возможно, она и сейчас находилась на действительной службе, однако никаких знаков отличия среди ее доспехов обнаружить не удалось; то же можно было сказать и в отношении спутника.

Заметив рубцы на лицах обоих гостей, Калам внутренне улыбнулся: они попали в рой блох чиггер и, вероятно, остались не слишком довольны этой встречей. Мужчина внезапно дернулся – один из паразитов заполз под кольчугу и больно ужалил. Бормоча проклятья, он принялся было расстегивать кожаные ремни, но властный голос спутницы остановил его.

– Нет!

Мужчина повиновался.

Новая гостья была из племени парду, живущего на южных равнинах материка, а компаньон был более похож на жителя северных районов. Возможно, он принадлежал к Эхрлии – его кожа была более светлая и не имела никаких племенных татуировок.

– Дыханье Худа, – проревел сержант, глядя на новых гостей. – Ни шагу ближе! Оба просто кишат насекомыми, немедленно отойдите к дальнему краю стола! Один из слуг приготовит вам ванну из кедровых щепок, хотя она обойдется и недешево.

В какой-то момент показалось, что женщина хотела что-то возразить, однако затем она обессилено указала пальцем в перчатке на дальний край стола. Спутник беспрекословно перенес туда два стула и сел, заерзав, на один из них. Парду заняла место рядом.

– Большую кружку пива, – громко произнесла она.

– Хозяин этого заведения берет за нее немалую плату, – сказал Калам, скупо улыбнувшись.

– О, смерть Седьмым! Да они просто дешевые ублюдки... Эй, слуга! Принеси мне большую кружку, и я скажу, стоит ли она даже одной монеты. А ну, быстро!

– Эта женщина полагает, что она в таверне, – сказал один из охранников. В разговор вступил сержант:

– Вы находитесь здесь по милости хозяина башни. Поэтому вам придется заплатить за пиво, ванну и даже за то, чтобы спать на этом полу.

– И это вы называете милостью!

Лицо сержанта потемнело: он был малазанин, который отдавал себе отчет, что находится в одной комнате с Хозяином Когтя.

– Четыре стены, потолок, конюшня и камин – все это бесплатно, женщина. Если вы вновь собираетесь жаловаться подобно принцессе-девственнице, то послушайте мои слова: примите гостеприимство или проваливайте.

Глаза женщины сузились, затем она внезапно достала из сумочки на ремне горсть джакатов и швырнула на стол.

– Я полагаю, – произнесла она гораздо спокойнее, – что благородный хозяин требует плату за пиво даже с тебя, сержант. Так и быть, видимо, у меня не остается другого выхода, кроме как купить каждому из присутствующих по пиву.

– Великодушно, – сказал сержант, немного склонив голову.

– А будущее сейчас раскроется перед нашими глазами, – произнесла жена купца, собирая Расклад.

Калам заметил, что женщина вздрогнула, заметив карты.

– Пожалуйста, освободите нас от этого, – сказал убийца. – Из данной затеи все равно ничего не получится, даже принимая во внимание наличие у вас какого-то таланта, несмотря на то что я искренне в этом сомневаюсь. Избавьте нас от своего путаного представления.

Проигнорировав тираду Калама, старая женщина повернулась лицом к охранникам.

– Ваши судьбы покоятся... здесь! – произнесла она и открыла одну карту из колоды. Калам громыхнул смехом.

– Что это за карта? – поинтересовался один из охранников.

– Обелиск, – ответил убийца. – Женское плутовство. Любой настоящий Пророк знает, что эта карта в Семи Городах бездействует.

– Да ты эксперт предсказания, не так ли? – удивленно затрещала старая женщина.

– Прежде чем предпринять любое путешествие по земле, я посещаю достойных Пророков, – ответил Калам. – Глупо поступать по-другому. Я знаю Расклад, и я видел, когда предсказание было правдивым, «руке» подсказывала Сила. Без сомнения, ты намеревалась прочитать этим людям, что было и без того давно известно: какими они станут богатыми, как победят старость, как породят несметное количество героев...

Выражение лица женщины подсказало, что убийца попал в самую точку: старуха в ярости взвыла и бросила Расклад в Калама. Тот ударился о его грудь и в беспорядке рассыпался по поверхности стола. Убийца взглянул на выпавшую картинку. «Да нет, не в беспорядке», – подумал он.

В комнате воцарилась мертвенная тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание женщины парду.

Вспотев, Калам вновь взглянул на карты. Шесть из них окружали одну, и эта одна – он знал абсолютно точно – была его. «Веревка, Убийца Теней», – подумал он. Шесть остальных принадлежали к общему Аркану. «Так, король, вестник, каменщик, пряха, рыцарь и дама... Это же Аркан Смерти – Дом Худа... Вокруг единственного человека, который несет Священную Книгу Дриджхны».

– Что ж, хорошо, – вздохнул Калам, глядя на женщину парду. – Кажется, мне придется сегодня спать одному.

Капитан Красных Мечей Лостара Ил и сопровождающий ее солдат были последними, кто покинул башню Лардо. Это произошло через час после того, как их цель села на жеребца и отправилась к югу по пыльному следу песчаной бури.

Вынужденное приближение к Каламу оказалась совсем неожиданным, однако Красные Мечи умели хитрить и обманывать ничуть не хуже, чем сам убийца, и это позволило им себя не выдать. Если Калам решил воспользоваться ревом бури для маскировки и защиты, то почему бы и изворотливым Мечам было не поступить так же?

Неожиданное пророчество Расклада Дракона очень многое сказало Лостаре, причем не только о миссии убийцы. Выражение лица сержанта башни свидетельствовало о том, что он стал еще одним малазанским солдатом, который тайно готовился изменить своей императрице. Очевидно, остановка Калама в башне была не настолько случайной, как это казалось на первый взгляд.

Осмотрев лошадей, Лостара обернулась на своего солдата, вышедшего из главных ворот Башни. Красный Меч улыбнулся, глядя на нее.

– Ты, как всегда, была крайне скрупулезна, – произнес он. – Да, этот командир башни заставил меня повеселиться... Преследование было весьма интересно! Представляешь, я обнаружил его в тайнике, пытающимся натянуть на свое брюхо доспехи пятидесятипятилетней давности. Вероятно, в молодости он был гораздо стройнее.

Лостара легко запрыгнула в седло.

– Кто-нибудь остался в живых? Ты уверен, что проверил всех? А что по поводу слуг в задней прихожей – мне кажется, я прошла через них слишком быстро.

– Ты не оставила за собой ни одного бьющегося сердца, капитан.

– Очень хорошо, солдат, взбирайся в седло. Лошадь Калама убила практически всех своих собратьев в стойле, поэтому в Интесарме нам придется поискать себе свежих.

– Надеюсь, Баралта догадался и уже подготовил их. Лостара взглянула в глаза своего спутника.

– Доверяй Баралте, – произнесла она холодно. – И скажи спасибо, что в этот раз я не доложу командованию о твоем крайнем скептицизме.

Сжав губы, мужчина кивнул головой.

– Спасибо, капитан.

Произнеся эти слова, двое всадников медленно спустились с холма, на котором высилась башня, свернули на юг и, перейдя в галоп, скрылись в пыли прибрежной дороги.

Весь первый этаж монастыря представлял собой лабиринт длинных коридоров, расходящихся по радиусам вокруг одной-единственной комнаты, в центре которой располагалась каменная винтовая лестница. Она вела вниз, в полную темноту. Маппо с интересом присел рядом.

– Это, насколько я понимаю, вход в склеп.

– Если я правильно помню, – ответил Икариум, – когда монахини Королевы снов умирали, их тела просто заворачивали в саван и замуровывали в стенах склепа. У тебя есть интерес к ним, может быть, посмотрим?

– Вообще-то нет, – сказал тихим ворчливым тоном Трелл, поднимаясь на ноги. – Такое впечатление, что, как только лестница опускается ниже линии пола, камни становятся совсем другими.

Икариум поднял бровь:

– Да, действительно.

– Тот этаж, на котором мы сейчас находимся, высечен в природной горе, которая представлена известняком. Как ты заметил, данный материал довольно мягкий. Но ниже видны четко обрезанные гранитные блоки, видишь? Мне кажется, что склеп, находящийся под нами, гораздо более древнее сооружение, чем весь этот монастырь. Другим объяснением данного факта может служить предположение, что культ некогда живших здесь монахинь предписывал им максимально украшать места захоронения усопших, в то время как комнаты живых людей держать в аскезе.