Стивен Эриксон – Врата Мёртвого Дома (страница 192)

Однако Калам вовсе не собирался становиться столь простой добычей.

Напрягшись, он вновь попытался остановить кровотечение из раны, а также из множества мелких отметин, оставленных угрями.

«Стоит только магу с помощью силы посмотреть сейчас на этот корабль, как он тут же обнаружит мое местоположение по чрезмерному жару, исходящему от тела. А у меня нет даже рубашки, чтобы хоть как-то прикрыться. Кроме того, неприятели знают, что я ранен. Сомневаюсь, что даже Сумрак в молодые годы была способна усилием воли заставить свое тело охладиться на несколько градусов, тем более учитывая сложившееся сложное положение... А что, если попробовать?»

Калам вновь закрыл глаза. «Попытаться заставить уйти кровь внутрь тела – к мышцам, костям – и покинуть кожу. Каждое дыхание должно быть столь же холодным, что и лед. Каждое прикосновение обязано совпадать по температуре с камнем. Никаких следов, никаких лишних движений. Интересно, чего же еще они ожидают от раненого человека?»

Всего, но только не этого.

Открыв глаза, он освободил одну руку от кольца и прислонился предплечьем к изрытому ямками металлу. Он оказался на ощупь теплым.

«Ну, наконец-то. Пора двигаться».

Верхняя часть сваи была в непосредственной близости от ноги. Калам выпрямился и медленно наступил на скользкую деревянную поверхность, покрытую толстым слоем птичьего помета. Через несколько минут перед ним простиралась Набережная улица. Здесь было множество торговых складов, те по большей части являлись заполненными грузовыми телегами. Ближайшая из них стояла на расстоянии ближе двадцати шагов.

Попытка броситься вперед бегом привела бы к неминуемой смерти – тело Калама не было способно мгновенно компенсировать большое количество тепловой энергии, выделяющейся при мышечной работе.

«Смотри-ка, а один из этих угрей выполз довольно далеко на берег. Я не верю своим глазам: он продолжает двигаться дальше! А что, если и мне воспользоваться его немым примером?» Калам опустился на живот и медленно двинулся вперед, обтирая телом влажную мостовую. Каждый выдох убийца старался совершать в сторону либо в песок.

«Колдовство превращает охоту в весьма ленивое занятие. Они начинают ожидать только тех проявлений, которые обеспечивают чрезмерно усиленные органы чувств. Эти люди забывают об игре теней, об игре тьмы... По крайней мере, я надеюсь на это».

Калам не мог видеть себя со стороны, однако он абсолютно четко понимал, что его практически разоблачили. Убийца чувствовал себя червем, пересекающим тротуар. Какая-то часть его разума начала не выдерживать и захотела кричать во всю силу, однако Калам мгновенно спрятал ее глубоко внутри. Непременным правилом Когтя была внутренняя дисциплина – это относилось к разуму, телу да и всей душе.

Самой большой опасностью могло сейчас стать улучшение погоды. Облака, затянувшие небо еще с вечера, скрывали за собой луну – в сложившихся обстоятельствах злейшего врага Калама. Стоило ей только подняться над горизонтом, как сразу самый ленивый наблюдатель не смог бы не заметить длинную тень, скользящую по мостовой.

С тех пор как убийца начал пересекать улицу, прошло уже около десятка минут. Город за спиной был подозрительно молчалив. «Наверное, это очередная шутка моих охотников, которые не хотят пропустить ни единого шороха. Меня практически раскусили, но зачем портить игру? Эта охота обещала своим организаторам длительное наслаждение... Они хотели удовлетворить братское чувство мести. В конце концов, зачем готовить сложный лабиринт, если ты собираешься убить жертву в самом начале его пути?»

Горькая логика этих мыслей была подобно раскаленному ножу, который вонзили в грудь. Именно она могла раньше всех остальных обнаружить присутствие Калама под самым носом у врагов. Медленно поднявшись и затаив дыхание, убийца осмотрелся.

Наконец-то он оказался прямо под деревянной повозкой, упираясь головой в грязное днище.

Калам замер. Охотники несомненно ожидали от него искусного разрешения ситуации, однако ловкость рук являлась далеко не единственным талантом убийцы. «Всегда держи за собой преимущество за счет неожиданности...» Калам скользнул вперед, оставил позади первую повозку, затем вторую и наконец добрался до дверей большого склада.

Грузовой вход представлял собой, естественно, огромный проем, состоящий из двух сопоставляющихся друг с другом половин двери. В данный момент они были соединены друг с другом огромным висячим замком. С боковой стороны в больших воротах была проделана еще одна маленькая дверца для людей, но и она была закрыта.

Грубая физическая сила, которой обладал Калам, сейчас никак не могла ему помочь. Мало того что она наделала бы много шума, так не стоило еще забывать и о кровопотере. Убийца обладал умениями и профессионального домушника, и по этим навыкам он мог дать фору кому угодно. Не прошло и пары минут, как Калам поднажал на дверь, и та медленно со скрипом отворилась. Опустив мягко замок на землю, убийца проник через узкую щель в сплошную тьму.

Пошарив руками в воздухе, он через несколько секунд наткнулся на большую полку с инструментами. Он взял пару щипцов, топорик, небольшой мешок из пеньковой ткани, а также сломанный длинный нож – его кончик отсутствовал, а само лезвие оказалось сильно искривлено. Кроме того, под руки попалась кожаная рабочая рубаха кузнеца, и Калам сразу надел ее на себя. Проникнув в заднюю комнату, он обнаружил дверь, которая вела на аллею за домом.

Дом Мертвых, по его подсчетам, должен был находиться в шести кварталах от гавани. «Однако Салк Елан об этом предупрежден, поэтому засада обязательно появится на пути. Я должен быть идиотом, чтобы направиться туда по прямой... Плохо только, что и охотники об этом знают тоже».

Рассовав инструменты по множеству карманов рубашки, Калам открыл дверь, оставил ее открытой и огляделся. Убедившись, что вокруг все тихо, он отворил ее несколькими дюймами шире и принялся придирчиво осматривать крыши близлежащих домов, а также небо.

Никого, да и облака закрывают луну сплошным ковром. Слабый свет проникал только лишь из нескольких зашторенных окон, но он не был способен рассеять густую ночную мглу на расстоянии нескольких футов от себя. Где-то в отдалении залаяла собака.

Убийца ступил на улицу и пошел вдоль аллеи, усеянной разбросанными упаковочными ящиками.

Небольшая ниша, расположенная прямо у перекрестка аллеи с противоположной улицы, была окутана абсолютной темнотой. Калам прикинул размеры убежища и медленно приблизился. Вытащив из карманов нож и топорик, он без промедления рванул вперед и принялся наугад рубить темный воздух.

Как только убийца оказался в нише, его моментально окутала пелена магии. Тем не менее атака Калама была столь внезапна и неожиданна, что пара человек, скрывавшихся внутри, даже не успели вытащить оружие. Безжалостное лезвие рабочего ножа перерезало горло одной женщины, а топорик, ударивший сверху, пересек ключицу и несколько ребер его спутника. Освободив оружие, убийца прижал ладонь левой руки к губам своей второй жертвы и, рванув на себя голову, со всей силы ударил лицо о каменную стену. Женщина-Коготь в подобной подстраховке не нуждалась: она и так медленно оседала не землю, издавая булькающие хрипы.

Мгновение спустя Калам принялся обыскивать своих жертв. Он обнаружил метательные звездочки, ножи, два набора коротких дротиков с широким лезвием на конце, удавку, а также самый ценный подарок – складной лук Когтя, скрепленный на болтах. В ближнем бою это незаменимое оружие было поистине смертельным. В комплект к луку прилагался набор стрел с железными наконечниками, каждый из которых блестел особым ядом, называемым Белый паральт.

Убийца решил также присвоить себе тонкий черный плащ с широким капюшоном, снабженным марлевыми прорезями для ушей. Передняя часть капюшона также состояла из сетчатого материала, что позволяло не ограничивать периферическое поле зрения.

Закончив приготовления, он почувствовал, как окружающее его волшебство начало постепенно угасать. «Худ возьми, один из них был магом, – подумал Калам. – Проклятые слабаки! Весельчак слишком вас расслабил».

Выглянув из ниши, он поднял голову и начал нюхать воздух. Связь Рук была нарушена – оставшиеся члены шайки поняли, что дело пошло не так, и начали медленно, осторожно к нему приближаться.

Убийца улыбнулся. «Вы хотели, чтобы жертва была в бегах, – простите, что разочаровал вас».

С этими мыслями он и пропал в ночи, начав охоту за Когтем.

Предводитель Руки дернул вверх головой и вышел на поляну. Мгновение спустя две темные фигуры показались из аллеи и приблизились к нему для совещания.

– Была пролита наша кровь, – пробормотал предводитель. – Весельчак будет...

Мягкий щелчок заставил его обернуться.

– А теперь мы обсудим детали, – произнес мужчина, глядя на приближающуюся фигуру, облаченную в длинный плащ.

– Бандит прибыл, – проревел вновь прибывший человек.

– Я чуть не оборвал связь с Весельчаком...

– Ну и хорошо, настало время ему догадаться.

– О чем...

В этот момент оба окружающих предводителя Когтя упали на мостовую. В следующее мгновение внушительный кулак вмазал ничего не понимающему организатору по лицу. Донесся хруст костей и хрящей. Предводитель сощурился невидящими глазами, которые мгновенно начали наполняться кровью. Как только перегородка носа достигла мозга, неудачник мгновенно обрушился на землю.