Стивен Эриксон – Врата Мёртвого Дома (страница 119)

Несмотря на свое низкое армейское положение, капрал произвел на окружающих большое впечатление. Наконец Лист соблаговолил опустить глаза и посмотреть на знать.

– Если мы опоздаем, сэр, – продолжил он свою тираду, – Колтайн будет требовать объяснений.

Антилопа обратился к окружающим:

– Ко мне еще есть какие-нибудь вопросы? Мужчина расстроено ответил:

– Пока нет.

В сопровождении капрала Листа Антилопа возобновил свой путь по лагерю знати. Сделав дюжину шагов, Лист перегнулся через седло и произнес:

– Крыло выглядел так, будто собирался бросить вам вызов.

– А что, он тебе знаком? Крыло...

– Да, его зовут Пуллик Крыло.

– Ну что же, тем хуже для него самого. Лист усмехнулся.

Тем временем они вышли на широкую поляну в центре поселения – место для экзекуций. Широкоплечий коренастый мужчина, держащий в обожженной руке длинный кожаный хлыст, был обоим знаком. А жертвой на этот раз оказался слуга. Трое других служащих, отводя в стороны глаза, стояли поодаль. Кроме того, здесь находились несколько представителей знати, которые собрались вокруг рыдающей женщины и пытались ее утешить.

Золотой парчовый плащ Ленестро за последнее время весьма потускнел; его лицо было красным от бешенства. Он помахивал над головой плетью и был похож на безумную обезьяну, которая танцевала традиционный фарс Королевского Зеркала на деревенской ярмарке.

– Я вижу, знать довольна тем, что им вернули слуг, и жизнь начинает входить в прежнюю колею, – сухо произнес Лист

– Думаю, что все представление связано с похищенной болонкой, – пробормотал Антилопа. – В любом случае, это скоро прекратится.

Капрал оглянулся вокруг

– Они могут продолжить экзекуцию позже, сэр. Антилопа промолчал.

– Кто же будет красть болонку? – поинтересовался Лист, когда они поравнялись с Ленестро.

– А почему бы и нет? У нас появилась вода, однако мы все так же голодны. В любом случае, одна из виканских сторожевых собак решила воспользоваться этим моментом, чтобы подкрепиться. И людям это абсолютно не понравилось.

– Скорее всего, причиной тому явилась рассеянность, сэр. Ленестро заметил, что приблизились новые наблюдатели, и дал хлысту передохнуть. От усталости этот представитель знати едва стоял на ногах.

Не обращая никакого внимания на Ленестро, Антилопа подошел к слуге. Этот человек был стар; он стоял на четвереньках, а руки держал за головой. На пальцах, шее и тощей спине были видны красные раны. Под ними имелись следы от старых рубцов. Рядом с телом в пыли лежало разорванное драгоценное ожерелье.

– Это не твое дело, историк, – проворчал Ленестро.

– Ваши слуги удерживали титанси при переправе через Секалу, – произнес Антилопа. – Если бы не они, то нынешнее существование головы на твоих плечах было бы весьма сомнительным, Ленестро.

– Но Колтайн украл нашу собственность! – взвизгнул он. – Совет осудил его и наложил штраф.

– Да он помочится на ваш штраф, – прыснул со смеху Лист. Ленестро повернулся на капрала и замахнулся своим кнутом.

– Предупреждаю тебя, – выпалил Антилопа. – Если ты дотронешься до солдата Седьмых или до его лошади – очутишься на виселице.

Ленестро не ожидал такого напора; его поднятая рука с плетью затряслась и опустилась.

Вокруг собиралось все больше зевак. Чувствовалось, что общественное мнение склонялось в сторону Ленестро. Однако, даже понимая этот факт, Антилопа не думал, что дело дойдет до столкновения. Может быть, знать и имеет нереальные понятия о мире в целом, однако они не самоубийцы.

Историк громко произнес;

– Капрал! Нам нужно забрать этого слугу к лекарям Седьмых!

– Да, сэр! – ответил Лист, моментально спешившись. Слуга тем временем потерял сознание. Вдвоем они взвалили его на лошадь, положив на живот поперек седла.

– Он вернется ко мне крепким и здоровым, – усмехнулся Ленестро.

– Чтобы ты начал издеваться над ним вновь? Врешь – ты больше не увидишь этого человека. «Ага, а если вы с товарищами считаете, что вас притесняют, то подождите еще хотя бы час, а потом можете обращаться куда угодно».

– Подобные действия противоречат прописным малазанским законам, – пронзительно закричал Ленестро. – Мы должны получить вознаграждение. Это в ваших интересах.

При этих словах у Антилопы кончилось терпение. Внезапно он рванул к представителю знати, схватил его за воротник мантии обеими руками и тряхнул с такой силой, что у того чуть не вылетели глаза из орбит. Кнут выпал на землю. Глаза Ленестро расширились от ужаса – они напомнили Антилопе ту собачку, которую нес в зубах виканский пес.

– Неужели ты в самом деле думаешь, – процедил историк, – что я собираюсь описывать тебе ту ситуацию, в которой мы сейчас находимся? По-моему, уже достаточно доказательств того, что я не собираюсь так поступать. Ты же головорез с крошечными мозгами, Ленестро. Только попробуй задеть меня снова – я заставлю тебя поедать дерьмо свиней и прихваливать его, – тряхнув жалкое создание еще раз для острастки, Антилопа бросил его на землю.

Ленестро съежился. Историк в последний раз взглянул на него и нахмурился.

– Он сделает так, как вы скажете, сэр, – произнес Лист.

– Еще бы.

«Что, испугал вас старик?»

– Неужели подобные действия были действительно необходимы? – раздался жалобный голос. В ту же секунду из толпы появился Нетпара. – У нас и так совсем немного просьб, а теперь все останутся на вас смертельно обиженными. Стыдитесь, вы же историк...

– Извините меня, сэр, – произнес Лист, – но прежде чем продолжить бранить моего господина, вам лучше узнать, что образование к нему пришло довольно поздно – вы можете найти его имя среди Избранных в колонне Первой армии города Унты. Если бы он не сменил специальность, то вы сейчас стали бы свидетелями его старого солдатского темперамента. В самом деле, он проявил удивительную выдержку – просто тряхнул несколько Ленестро за мантию... А ведь мог бы просто воспользоваться своим верным мечом, который висит на бедре, и проткнуть им сердце этой жабы.

Нетпара вытер выступившие на глазах слезы. Антилопа медленно повернулся и взглянул на капрала.

Лист заметил уныние на лице историка и подмигнул ему.

– Нам пора двигаться, сэр, – произнес он.

Толпа народа провожала их взглядом в полном молчании; первый смельчак отважился на реплику только после того, как историк скрылся за поворотом.

Лист шел рядом со своих предводителем, ведя лошадь под уздцы.

– Меня до сих пор крайне изумляет их оптимизм – они все еще думают, что наш поход закончится благоприятно.

Антилопа обернулся на него с недоумением.

– А ты думаешь по-иному, сынок?

– Мы никогда не достигнем Арена, историк. Пускай эти глупцы пишут свои прошения, свои жалобы – ведь мы же являемся теми людьми, из-за которых они до сих пор живы.

– Видимость порядка – это очень сильная вещь, поэтому ее обязательно необходимо поддерживать.

Выражение лица юноши изменилось – он стало озлобленным.

– Наверное, я пропустил тот момент, когда окружающая нас толпа прониклась к вам симпатией, сэр.

– Вероятно...

Они оставили позади поселение знати и двинулись к повозкам, на которых лежали раненые. На расстоянии нескольких сотен метров оттуда начали слышаться стоны. Антилопу охватил озноб. Даже в госпиталях на колесах витала атмосфера страха. Все были готовы сдаться. От трупов, лежащих поодаль, уже ничего не осталось, кроме костей. Их вид еще сильнее угнетал находящихся здесь людей.

Осведомленность и разоблачение витали в душном воздухе прерии; священники могли только мечтать о своих храмах. «Бояться богов – значит бояться смерти. В тех местах, где погибает множество мужчин и женщин, не остается больше богов. Успокоительное заступничество кануло в лету. Все боги вернулись обратно через врата и смотрят на нас с противоположной стороны. Смотрят и ждут».

– Нам не следует идти вокруг, – пробормотал Лист.

– Даже если бы у нас не было человека, который нуждается в помощи, я все равно бы направил свои стопы вперед, капрал.

– Этот урок мною уже изучен, – со старанием произнес юноша.

– Из слов, услышанных от тебя ранее, я сделал вывод, что нам с тобой судьба преподносит порой совсем разные уроки, юноша.

– Неужели это место внушает вам оптимизм, историк?

– Оно внушает мне силу, хотя в этом и нет ничего приятного. Не обращай внимания на игры всевышних. Мы являемся тем, кем они нас создали. Бесконечные нечеловеческие усилия оставили нас чуть ли не голыми. Время идиллий, ложного самомнения и человеколюбия прошло. Даже если каждый из нас пытается выиграть свою собственную битву, не следует забывать, что вся армия – это единое целое. Здесь имеется одно-единственное ровное пространство во всей округе, поэтому мне интересно, а является ли случайностью тот факт, что временные постояльцы этого места, одетые в парчовую одежду, после подъема способны прогуливаться вокруг.

– Иными словами, кто-то пошел на поводу у знати.

– Да, и я чувствую отчаянье, которое здесь царит.

Лист вызвал целительницу и они передали израненного слугу в руки этой женщины.