Стивен Эриксон – Врата Мертвого Дома (страница 38)
Апсалар обернулась и увидела шестерых приближающихся кочевников.
– Тогда действуй, Скрипач, – велела она.
Сапер чуть было не отдал честь. Но затем спохватился и сдавленно прошипел проклятие.
– Не хватало еще, чтобы новобранка отдавала мне приказы!
Однако девушка нисколько не смутилась.
– Думаю, Скрипач, я отдавала приказы… когда ты еще за подол матери держался. Да-да, знаю: не я, а тот бог, который в меня вселился. Это его слова сейчас звенят, как сталь, бьющая в камень. Делай, как я говорю.
Ответить сапер не успел: подошли араки.
– Ты благословен, грал! – сказал один из них. – Еще один гральский клан приближается, чтобы присоединиться к Апокалипсису! Будем надеяться, что, подобно тебе, твои соплеменники привезли пиво!
Скрипач совершил ритуальный жест, обозначающий родство, а затем сурово покачал головой.
– Не стану с ними встречаться, – заявил он с замиранием сердца. – Я – изгой. К тому же эти молодожены желают войти в город и узреть казни… дабы на их союз снизошло еще большее благословение. Я сопровождаю новобрачных, так что должен подчиняться их воле.
Апасалар шагнула вперед и поклонилась:
– Мы не хотим оскорбить вас.
Дело было плохо. Лица араков помрачнели.
– Изгой? Никто из родичей не почтит твой след, грал? Может, нам следует задержать тебя, чтобы твои собратья смогли отомстить, а в благодарность они оставят нам твоего коня?
И тут Апсалар выразительно топнула ножкой, с потрясающей достоверностью изобразив возмущение донельзя избалованной девицы:
– Да будет вам известно, что я ношу под сердцем ребенка! Если обидите меня – прокляну! Мы едем в город! Сейчас же!
– Найми одного из нас на остаток пути, благословенная женщина! Но оставь безродного грала! Он недостоин служить тебе!
– В вас говорит жадность! Вас только жеребец и интересует! Сейчас я вас всех прокляну… – Апсалар задрожала от ярости и приготовилась поднять с лица покров, чтобы провозгласить проклятие.
Араки в ужасе отшатнулись:
– Прости нас!
– Нижайше кланяемся тебе, благословенная!
– Только не касайся покрова!
– Уезжайте же! В город! Прямо сейчас!
Апсалар заколебалась. На миг даже Скрипачу показалось, что она их все-таки сейчас проклянет. Но девушка отвернулась от араков.
– Веди нас, грал, – сказала она.
Под встревоженными, перепуганными взглядами кочевников трое спутников взобрались в седла.
Тот арак, что прежде говорил с ними, снова подошел к саперу.
– Задержись в городе на одну только ночь, а затем скачи быстро, грал. Твои родичи наверняка отправятся в погоню.
– Передай им, – проговорил Скрипач, – что коня я получил в честном бою. Так и скажи.
Арак нахмурился:
– А они знают, о чем речь?
– Какой клан сюда направляется?
– Клан Себарка.
Сапер покачал головой:
– Нет.
– Тогда они погонятся за тобой просто ради удовольствия. Но я передам им твои слова. Этот конь и вправду стоит того, чтобы за него убить.
Скрипач вспомнил пьяного грала, у которого купил жеребца в Эрлитане. Всего за три джакаты. Кочевники, которые переселились в города, многое потеряли.
– Ну что, арак, будете сегодня пить мое пиво?
– Да. Пока не прибудут гралы. Счастливого пути.
Спутники выехали на дорогу и уже приблизились к Северным воротам Г’данисбана, когда Апсалар спросила:
– Похоже, у нас крупные неприятности, верно?
– Это тебе тот бог, которым ты была одержима, подсказывает, девочка? – иронически осведомился сжигатель мостов.
Апсалар скорчила гримасу.
– Ну да, – вздохнул Скрипач. – Неприятности. Ох, зачем только я назвался изгоем? Теперь-то, учитывая, как ты с ними обошлась, думаю, хватило бы просто пригрозить аракам проклятием.
– Возможно.
Крокус откашлялся:
– Мы что, действительно станем смотреть на казни, Скрипач?
Сапер покачал головой:
– Еще чего не хватало! Поедем прямо через город, если получится. – Он покосился на Апсалар. – Только там норов свой попридержи, девочка. Еще одно такое выступление – и жители тебя на золотые носилки посадят да на собственных плечах из города понесут.
В ответ она только криво улыбнулась.
«Скрипач, старина, только не вздумай влюбляться в эту девушку, иначе погубишь бедного парня да потом еще и скажешь: мол, судьба такая, не повезло…»
Кровь окрасила истертые камни мостовой возле Северных ворот, а под стенами арки валялись – изломанные и растоптанные – деревянные игрушки. Поблизости звучали предсмертные крики детей.
– Жуть какая! – пробормотал побледневший Крокус. Он ехал рядом со Скрипачом, а Апсалар держалась сразу за ними.
В дальнем конце улицы мелькали фигуры мародеров и вооруженных людей, но сами ворота в город, как ни странно, никто не охранял. Все заволакивала пелена дыма, повсюду зияли черные окна и двери сгоревших лавок и домов малазанских торговцев.
Спутники ехали среди обломков догорающей мебели, разбитых горшков и прочей посуды. Повсюду им попадались убитые. Предсмертные крики детей справа наконец прекратились, но вдали, в самом сердце Г’данисбана, продолжали звучать отчаянные вопли.
Вдруг из переулка почти под ноги лошадям вылетела фигура – молоденькая девчушка, абсолютно голая и покрытая синяками. Она бежала вперед, не разбирая дороги, а потом нырнула под разбитую повозку шагах в пятнадцати от Скрипача и остальных.
Вслед за ней появились шестеро вооруженных мужчин. Без доспехов, вооруженные чем попало. На потрепанных телабах чернели потеки запекшейся крови.
– Эй, грал! – воскликнул один из них. – Девчонку тут не видел? Мы с ней еще не закончили.
Прежде чем Скрипач успел ответить, другой ухмыльнулся и указал на повозку, из-под которой торчали ступни девочки.
– Мезланка, что ли? – спросил Скрипач.
Главарь пожал плечами:
– А кто ж еще? Не бойся, грал, мы с тобой поделимся.
Сапер услышал, как Апсалар испустила тихий, долгий вздох. Он чуть откинулся в седле.
Группа разделилась, чтобы обойти Скрипача, Крокуса и Апсалар. Сапер небрежно склонился в сторону ближайшего мужчины и вонзил ему прямо в основание черепа острие своего длинного ножа. Гральский жеребец крутанулся под наездником и так лягнул обеими задними ногами другого бандита, что копытами проломил ему грудь и отбросил тело далеко в сторону.
Скрипач натянул поводья, а затем пришпорил коня. Тот метнулся вперед и подмял под себя не в меру щедрого главаря. Из-под тяжелых копыт скакуна послышались треск костей и тошнотворный звук раскалывающегося черепа. Сапер повернулся в седле, чтобы найти оставшихся троих.