Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 17)
– Еще и без штанов явился, – добавила рыжеволосая.
– И руки у него кривые, – разочарованно протянула темноглазая.
– Это не совсем так, – возразил Техол. – Они из-за рубашки кажутся кривыми.
– Не нравится мне этот парень, – заявила темноглазая брюнетка, скрещивая руки на груди.
– Никто и не просит тебя влюбляться в него, – бросила ей лысая. – Мы же не собираемся ложиться с ним в постель, храни нас Скиталец!
– Не повезло мне, – усмехнулся Техол. – Даже не знаю, как я это и переживу.
– Уж поверь, еще хуже было бы, если бы мы решили заняться с тобой любовью, – хищно улыбаясь, парировала рыжая.
– Заняться любовью с ним? – никак не могла успокоиться брюнетка. – На крыше? Да ты никак спятила, Шанда? Я вообще не хочу иметь ничего общего с этим типом! – решительно заключила она.
Лысая, которую звали Шандой, вздохнула и потерла кулаками глаза:
– Вот что, Хиджана, мы здесь по делу. Так что свои «нравится – не нравится» засунь куда подальше. Я ведь, кажется, это тебе уже объясняла.
Темноглазая Хиджана так и продолжала сидеть со скрещенными руками, строптиво качая головой.
– Нельзя доверять тому, кто тебе не нравится, – возразила она.
– Можно! – рявкнула Шанда.
– Личные симпатии и антипатии тут ни при чем. Меня смущает его репутация, – сказала рыжеволосая женщина, имени которой Техол пока еще не слышал. – О нем ведь такое болтают…
– Именно поэтому мы здесь, Риссара! – Шанда снова вздохнула, словно мамаша, уставшая говорить с глупыми дочками. – То, что о нем рассказывают, почти правда.
Техол хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание:
– Прекрасно. Я выслушал вас всех: и рыжеволосую Риссару, и фарэдку Хиджану, и бритоголовую Шанду, которая, судя по всему, у вас за главную. – Он оперся руками о край стола и встал. – А теперь, милые дамы, позвольте откланяться. Я по горло сыт вашими речами. Продолжайте дискуссию без меня. Прощайте.
– А ну, сядь! – Шанда прорычала это так угрожающе, что молодой человек невольно снова опустился на стул. И заметил, что спина у него взмокла. Вероятно, оттого, что рубашка была слишком теплой.
– Вот так-то лучше, – уже дружелюбнее сказала лысая женщина, наклоняясь к нему. – Техол Беддикт, мы всё про тебя знаем.
– Да неужели?
– Мы в курсе, почему случилось то, что случилось. И хотим, чтобы ты сделал это снова.
– Вот как? Ты серьезно?
– Серьезнее некуда. На этот раз у тебя хватит мужества довести все до конца. Можешь быть уверен.
– Что ты имеешь в виду? – ошалело заморгал Техол.
– А то, что мы – я, Хиджана и Риссара – вдохнем в тебя мужество. На сей раз ты будешь не один. А теперь давайте-ка убираться отсюда, пока этот вонючка не подошел к нам снова. Мы купили в Летерасе дом. Там и поговорим. Хотя бы нос затыкать не понадобится.
– Приятно слышать, – только и сказал Техол.
Женщины встали. Однако он продолжал сидеть.
– Говорила я тебе, что это не сработает, – разочарованно произнесла Хиджана, обращаясь к Шанде. – Он ведь уже не тот, что прежде. Погляди сама.
– Еще как сработает, – невозмутимо ответила Шанда.
– Увы, Хиджана права, – подтвердил Техол. – Ничего у вас, милые дамы, не получится.
– Мы знаем, куда делись все денежки, – заявила Шанда.
– А я этого и не скрывал. Обстоятельства в одночасье делают богача бедняком. Да, я, увы, потерял деньги.
– Ничего ты не потерял, – замотала головой Шанда. – Я же тебя предупредила: мы всё знаем. И если заговорим об этом…
– Делайте, что считаете нужным, – равнодушно пожал плечами Техол.
– А ведь ты угадал. Мы и впрямь с островов, – вдруг улыбнулась лысая.
– Но не с
– Разумеется, не с тех. Кто же там бывал? Ведь именно на это ты и рассчитывал.
Техол встал:
– Пять каменных крыльев – и перед тобой будут лебезить и пресмыкаться. Итак, вы купили дом. Надеюсь, не недостроенный Дворец Вечности?
– Тебе все равно придется нам подчиниться, – не отступала Шанда. – Если твои делишки вскроются, Халл тебя убьет.
– Халл? – Теперь и Техолу стало смешно. – Да мой брат вообще ничего не знает об этом.
Он позволил себе насладиться растерянностью, одновременно появившейся на трех лицах.
«Вот так, дорогие мои. Прочувствуйте это на своих шкурах».
– Халл может сильно усложнить ситуацию.
Брис Беддикт был не в силах долго выдержать взгляд человека, стоящего сейчас перед ним. Маленькие глазки неподвижно взирали на него из-под розоватых век… Финадду королевской гвардии казалось, что он смотрит в глаза змеи.
«Ну чисто огнешейка, свернувшаяся посреди прибрежной дороги, уложив голову на собственные кольца. А длина ее, если размотать, втрое превышает человеческий рост. Лежит себе и вроде бы дремлет в пыли. Но горе тому беспечному вознице, который вовремя не заметит ее…»
– Финадд, я хочу слышать ваше мнение.
– Даже не знаю, что вам и ответить, первый евнух. Я очень давно не видел своего брата. И потом, я не вхожу в число сопровождающих королевское посольство.
Нифадас совершенно бесшумно, что было удивительно при его росте и массивной фигуре, прошел к креслу с высокой спинкой. Своими размерами оно вполне соответствовало громадному письменному столу, стоявшему посреди просторного кабинета Нифадаса. Неторопливо, не делая лишних движений, первый евнух опустился в кресло.
– Не волнуйтесь, финадд Беддикт. Я глубоко уважаю вашего брата Халла. Я восхищаюсь… твердостью его убеждений и всецело понимаю причины его тогдашнего решения.
– В таком случае, первый евнух, вы продвинулись гораздо дальше меня самого. Я совершенно не понимаю своего брата… вернее, их обоих. Так было всегда.
Нифадас кивнул, сонно моргая своими змеиными глазками:
– Родственные взаимоотношения имеют немало особенностей и даже странностей. Естественно, в силу своего положения я не могу судить обо всех тонкостях семейной жизни. И в то же время это позволило мне с большей беспристрастностью наблюдать за всеми ее хитросплетениями и тяготами. – Глазки Нифадаса вновь застыли на Брисе. – Вы позволите поделиться с вами кое-какими наблюдениями?
– Может быть, в другой раз? Я не располагаю достаточным временем.
– Понимаю, финадд. Наверное, это даже к лучшему. Не стоит поддаваться самонадеянности и думать, будто твои наблюдения интересны кому-то еще… Вам известно, что приготовления к отправке королевского посольства сейчас в полном разгаре. День Великой встречи неумолимо приближается. Мне сообщили, что Халл Беддикт присоединился к каравану Бурука Бледного, который вместе с Сереной Педак держит путь в земли хиротов. Насколько я могу предполагать, Бурук нагружен множеством различных поручений. Добавлю, что среди них нет ни одного, полученного им от меня. Иными словами, велика вероятность того, что все эти предписания и распоряжения не только не отражают истинные интересы нашего правителя, но и напрямую им противоречат. – Первый евнух несколько раз моргнул, медленно и размеренно. – Все это может… создать нежелательные предпосылки для грядущей встречи. Теперь вы понимаете мою озабоченность. Если Халла введут в заблуждение…
– То есть мой брат может подумать, что король Дисканар наделил Бурука определенными полномочиями.
– Вот именно, финадд.
– И попытается так или иначе помешать торговцу. – (Нифадас кивнул.) – Если так случится, действия моего брата вовсе не обязательно должны идти вразрез с королевскими интересами, – продолжил Брис.
– Верно. Сам того не подозревая, Халл может действовать в желательном для его величества направлении.
– Если только вы, первый евнух, будучи полномочным представителем короля и номинальным главой посольства, сами не вознамеритесь схлестнуться с Буруком и разоблачить его перед тисте эдур как самозванца.
Маленькие узкие губы Нифадаса тронула едва заметная улыбка.
Но Брису было вполне достаточно и этого. Он отвел глаза от собеседника. За оконным стеклом, мутным и пузырчатым, угадывались очертания облаков.
– Вы располагаете большей силой, чем Халл, – промолвил Брис.
– Рад, что мы поняли друг друга. Скажите, финадд, а что вам известно об аквиторе Бурука – Серене Педак?
– Я слышал об этой женщине только блестящие отзывы. Кажется, у нее есть в столице свой дом, хотя я, признаться, что-то не припоминаю, чтобы о ней говорили в Летерасе.