Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 96)
– Где-где?
– На полке, что выступает из стены. Вон там.
– Что означает синяя кайма?
– Настоящую реальность, ту, что существует независимо от статистики. Статистика используется для официальных отчетов, а мы опираемся на настоящую, или измеримую, реальность.
– Двойная бухгалтерия?
– Иначе эффективно управлять страной невозможно. Пойдут бунты, анархия… На такой случай, конечно, тоже предусмотрена настоящая реальность, только она невеселая.
– Но… – Брис снова посмотрел на свиток, – семь тысяч пропавших за год!
– Шесть тысяч девятьсот двадцать один.
– Расследование проводилось?
– Отдали подрядчикам.
– Деньги на ветер…
– О нет, потрачены с умом.
– Как так?
– Достойная сумма, которую можно указывать в официальных заявлениях.
– И кто подрядчик?
– Эти сведения в другом кабинете. В палате контрактов и королевских грамот.
– Первый раз слышу. Куда мне?
Писарь встал и направился к узкой двери, втиснутой между шкафами.
– Прошу за мной.
В помещении чуть больше чулана с пола до потолка высились стеллажи. Порывшись в отсеке у дальней стены, писарь вытащил и развернул свиток.
– Вот он. Относительно новый контракт, три года. Текущие расследования, своевременные отчеты раз в полугодие, никаких замечаний, одобрены и утверждены.
– Кто подрядчик?
– Гильдия крысоловов.
Брис нахмурился.
– Ничего не понимаю.
Писарь пожал плечами и убрал свиток на место.
– Напрасно. Гильдия компетентна в самых разнообразных…
– Компетентность, судя по всему, тут вещь второстепенная.
– Не могу с вами согласиться. Пунктуальность, отсутствие нареканий. Контракт дважды продлялся. Компетентность не вызывает сомнений.
– Количество крыс в городе – тоже. Достаточно пройтись по улице.
– Их численность контролируется. Если бы не гильдия, страшно подумать…
Брис промолчал.
На лице писаря читалось упрямство.
– Нам не в чем упрекнуть гильдию крысоловов!
– Что ж, благодарю за труды. Провожать меня не нужно. Всего доброго.
– И вам. Рад был оказать услугу.
В коридоре Брис помедлил, потирая глаза. После пыльного архива требовалось срочно выйти на так называемый свежий воздух.
Семь тысяч исчезновений за год. Кошмар.
Сама мысль о существовании такой игры вызывала тревогу. Тегол временами обнаруживал пугающую беспощадность и недюжинные способности и, кроме того, запросто преступал закон.
С учетом вышесказанного, чем меньше он знает о делах Тегола, тем лучше. Брис не хотел проверять на прочность собственные принципы.
Вопросы без ответов. В последнее время их стало слишком много.
Брис вернулся в знакомые галереи дворца. Предстояло упражнение в боевых искусствах, и он поймал себя на том, что с нетерпением ждет связанной с ним блаженной усталости, которая заглушит какофонию мыслей.
У мертвых есть очевидные преимущества, размышлял Бугг, приподнимая каменную плиту на полу в конторе склада и глядя на верхнюю ступеньку лестницы, уходящей в зияющую черную дыру. Мертвые беглецы не нуждаются в пище и воде. Да и в воздухе, если на то пошло. Спрятать их – пара пустяков.
Он спустился по двадцати трем ступеням в переход, наскоро пробитый в глине и для прочности обожженный. Десять шагов вперед к кривой каменной арке с треснувшей каменной же дверью, покрытой иероглифами. Таких старых гробниц осталось раз-два и обчелся. Большинство давно рухнули под тяжестью города или просто ушли в землю и стали недосягаемы. Ученые бились над расшифровкой странных символов, а простые граждане с давних пор задавались вопросом, зачем вообще нужны эти двери. Прочитать древние знаки удалось лишь частично; ясно, что они содержат проклятие и мистически связаны со Странником. В общем, достаточно причин держаться подальше. Тем более что во взломанных гробницах не обнаружилось ничего ценного, а безликие каменные саркофаги, как ни странно, оказались пусты. Ходили также непроверенные слухи, что грабителей постигла страшная участь.
Засов на этой двери слетел в результате неравномерного проседания грунта, и, поднатужившись, ее можно было приоткрыть.
Бугг зажег фонарь от небольшой жаровни, поставил его на пороге, а сам уперся плечом в дверь.
– Это ты? – донесся из темноты голос Шурк.
– Ну да.
– Врешь. Это не ты, это Бугг. А где Тегол? Мне надо с ним потолковать.
– Ему неможется.
Бугг поднял фонарь и протиснулся внутрь.
– Где Харлест?
– В саркофаге.
С большого каменного гроба была снята крышка. Бугг пристроил фонарь на краю и заглянул внутрь.
– Харлест, что ты здесь делаешь?
– Предыдущий жилец был высокий, очень даже. Здорово, Бугг. Что делаю? Лежу.
– Ясно. Но почему?
– Стульев-то нет.
Бугг обернулся к Шурк Элаль.
– Где брильянты?
– Вот. Ты нашел то, о чем я просила?
– Да. Цена приемлемая, на размер твоего состояния почти не повлияет.
– Тегол может забирать остальное, кроме доходов из борделя.
– Ты точно не хочешь свою долю? Хозяина вполне устроит и половина. В конце концов, ты же рисковала.