Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 78)
– Э… да. Вы правы.
Мамаша Делисп ждала у подножия лестницы. При виде Шурк Элаль, спускающейся за Буггом, ее лицо перекосило гримасой отвращения.
– Странник вас благослови, Тегол Беддикт. За мной должок.
Тегол вздохнул.
– Я же чувствовал, что вы мне не верите.
– Шерстяные штаны, – сказала она в ответ. – Я слышала, что их все заказывают.
Тегол бросил взгляд на Бугга. Слуга поднял брови и сказал:
– Я не предатель, хозяин. И не волнуйтесь, все остальное – лишь жалкое подражание.
– Учтите, мамаша Делисп, – сказал Тегол, – возможно, я только прикидываюсь Теголом Беддиктом. Это было бы умно, правда?
– Для вас – слишком умно.
– Пожалуй.
Мимо Бугга протиснулась Шурк Элаль.
– Не люблю, когда на меня не обращают внимания. Вы все меня не замечаете, как будто я…
– Мертвая? – спросила Делисп.
– Я хочу пояснить, почему я оставляю этот дом: я тоже в долгу перед Теголом Беддиктом. Пусть я мертвая, но не бесчестная. Так или иначе, Делисп, я должна получить кое-какое вознаграждение. Шестьдесят процентов, насколько я помню…
– Зачем тебе столько денег? – возмутилась мамаша. – Сколько существует нарядов для секс-убийц? Сколько мешков специй тебе нужно, чтобы хранить свежесть? Нет, погоди, я не хочу знать ответ. Шестьдесят процентов… Ладно, дай мне день-другой – я не храню здесь столько монет. Куда доставить?
– В дом Тегола Беддикта.
– Погоди, – возразил Тегол. – Я не смогу обеспечить…
– Я их быстро потрачу, – заверила Шурк.
– Ладно, хотя меня это не радует. Подозрения начнут расти, как…
– Прекратите пялиться на перила, хозяин.
– Странников сон!.. Идем отсюда.
Гроза прошла. Вода текла по улицам, но люди уже снова выходили из домов. Начинало темнеть. Шурк Элаль остановилась на нижней ступеньке лестницы «Храма».
– Я приду к тебе на крышу, Тегол Беддикт. В полночь.
– А как же Ублала Панг?
– Я передумала.
– Ублала Панг выжил на Утопалках. Он прошел по дну канала. У вас много общего, если подумать.
– И он солидно оснащен, – добавил Бугг.
Тегол скривился.
– Приведи его на крышу ночью, – сказала Шурк.
– Вы сговорились сделать меня несчастным, да? Уходите с глаз моих, оба. Я прогуляюсь. Бугг, когда вернешься домой, приберись. Шанд наверняка скоро явится буянить. Скажи ей, меня не будет до завтра. Очень важное дело…
– Какое важное дело?
– Не знаю. Придумаю что-нибудь. Как продвигается работа по фундаменту?
– Копаемся.
– Так разберись.
– Вы не поняли, хозяин. Все идет по расписанию.
– Все я понял, я просто злюсь. И пойду искать более разумных собеседников. – Он повернулся сказать последнее слово Шурк, но той уже не было. – Проклятая воровка. Ступай, Бугг. Погоди, что на ужин?
– Листья банана.
– После рыбы?
– Разумеется, нет, хозяин.
– А после чего?
– Что в них было завернуто, определить невозможно. И, пожалуй, это к лучшему.
– Боги, как мы выживаем?
– Хороший вопрос, хозяин. Действительно непостижимо.
Тегол какое-то время смотрел на слугу, потом жестом отпустил его.
Бугг повернул направо, так что Тегол пошел налево. Потеплевший воздух все же был свежим после дождя. Мокрые собаки рылись в мусоре, скопившемся в лужах. Коты гонялись за тараканами, выползшими из стоков. Нищий нашел кусочек мыла и стоял голый под потоком воды из треснувшего водосточного желоба, намыливаясь и напевая жалобную песенку, популярную сто лет назад. Жители воспользовались неожиданным ливнем и освобождали ночные горшки из окон, чтобы не тащиться несколько десятков шагов до ближайшей общественной свалки. Отходы жизнедеятельности плавали в лужах, а потоки несли по канавам облепленные мухами островки, которые слипались в жужжащие плоты, сочащиеся желто-коричневой жижей.
Прекрасный вечер в городе Летерасе, решил Тегол и осторожно принюхался, прежде чем глубоко вдохнуть и с удовольствием выдохнуть. Он добрался по улице до канала Квилласа и пошел в сторону реки. Справа торчал лес мачт рыболовных лодок, пришвартованных на время бури. Брезент снимали, экипажи торопливо работали черпаками – чтобы успеть выбраться на открытую воду, пока не угас дневной свет. На пристани полдюжины городских гвардейцев пытались выловить в мутной воде труп, а толпа зевак подавала советы солдатам с баграми. В небе кружили чайки.
Тегол миновал старый дворец и, свернув в переулок, прошел запутанным путем до башен. Одна башня явно отличалась строением от других – она была не круглой, а квадратной. Странные треугольные окна заросли дикой лозой. Почерневшая деревянная дверь пряталась в тени. Тегол не мог понять, как такая дверь могла сохраниться – обычное дерево рассыпалось бы в прах столетия назад.
Во дворе никого не было видно.
– Кубышка! Детка, ты здесь?
Неопрятная фигурка появилась из-за дерева.
Тегол с уважением произнес:
– Классный фокус, девочка.
Она подошла к нему.
– Тут ходит художник – рисовать башню. Он и меня хочет нарисовать, но я прячусь за деревьями. А он сердится. Ты – тот человек, который спит на крыше своего дома. Очень многие пытаются за тобой шпионить.
– Да, я знаю. Шурк говорила, что ты, э-э… занимаешься ими.
– Она сказала, что ты сможешь выяснить, кто я.
Тегол смотрел на девочку.
– Ты часто в последнее время видишь Шурк?
– Только раз. Ее всю починили. Я еле узнала.
– Мы и тебе можем такое устроить, если захочешь.
Неряшливое, испачканное землей личико сердито сморщилось.
– Зачем?
– Зачем? Чтобы ты была не так заметна. Разве не приятно тебе было бы выглядеть как Шурк сейчас?
– Приятно?