Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 203)
Турудал вскинул брови.
– Ничего? Седа уничтожил морского бога, демона, посаженного на цепь Ханнаном Мосагом. Готовился к этому моменту много дней. Видишь, где он стоит? Заметил рисунок на плитке у него под ногами? Из нее вся сила седанса течет прямо седе в руки.
Полумрак в пыльном коридоре сменился ярким белым светом.
Свет выхватил вереницу тисте эдур в пятнадцати шагах.
Эдур в середине группы заговорил:
– Седа Куру Кван, королевство, которому ты служил, больше не существует. Отойди в сторону. Император желает занять трон.
– Вот как? – откликнулся седа жиденьким по сравнению с басом эдур голосом. – Существенно? Ни в коей мере. Я вижу тебя, Ханнан Мосаг, и твоих к’риснан. Я чувствую – вы копите силу. Прежде чем ваш спятивший император займет трон Летера, вам придется иметь дело со мной.
– Какой смысл, старче? – ответил Ханнан Мосаг. – Ты один. Все твои подручные погибли. Ты только посмотри на себя. Наполовину ослеп, едва стоишь на ногах…
– Ну-ка, поищи своего демона, того, что ты пленил в море, колдун-король.
Со своего места Трулл не мог разглядеть выражения лица Ханнана Мосага, однако в его голосе внезапно зазвучало бешенство.
– Это ты сделал?
– Летерийцы умеют использовать жадность как ловушку, – сказал Куру Кван. – Сила демона больше не поможет тебе ни сегодня, ни в будущем.
– Ты мне отве… – зарычал колдун-король.
Белый туман взорвался с грохотом, потрясшим потолки и стены. Пламя метнулось вперед и поразило колдунов тисте эдур.
В десяти шагах позади Ханнана Мосага и к’риснан Трулл с криком предостережения увернулся от разящего удара; его братья последовали примеру. Раздались чьи-то вопли – и тут же оборвались. По отполированному полу скользнуло и ударилось о ноги тело.
Перед Труллом лежал обгоревший до неузнаваемости труп к’риснан, почерневшая жижа стекала с переломанных костей.
Всего два эдур устояли на ногах под напором неистовой магии седы – Ханнан Мосаг и Бинадас. К’риснан и четверо рабов, скорчившиеся за мешками, лежали мертвые.
Бинадас вдруг опрокинулся на пол как от удара тысячи кулаков, сложенных в один сгусток света. Брызнула кровь.
Фир, оскальзываясь на вздыбившихся плитках пола, подполз к брату и, схватив Бинадаса за запястье и лодыжку, выволок его из поля действия магии.
Ханнан Мосаг взревел. Из пола выскочили верткие серые щупальца и со всех сторон обхватили бушующий огненный рой. Ослепительная вспышка, грохот…
И снова упала темнота, постепенно переходящая в полумрак.
Теперь стояли только Ханнан Мосаг и седа – лицом друг к другу.
Удар сердца…
Куру Кван нанес новый удар за мгновение до того, как Ханнан Мосаг успел провести свою атаку. Обе силы столкнулись в трех шагах перед колдуном-королем.
Ханнан Мосаг пошатнулся, обливаясь кровью, вслепую нащупал левой рукой один из мешков и сжал в кулаке конец его горловины. Второй рукой схватил еще один мешок. Став покрепче, колдун-король начал выпрямляться, сопротивляясь напору чужой силы.
Льющаяся из седы магия продавила мраморные стены, заставив их таять, как белый воск. Потолок провис, краска на нем сгорела. Брис не верил своим глазам: защитные заклинания, которыми прикрылись к’риснан, разметало в один миг, они сами были убиты на месте.
Магия безостановочно атаковала и Ханнана Мосага, подбираясь к нему все ближе.
Но колдун-король провел контратаку – возросшее давление заставило Бриса и Турудала отступить на шаг, потом еще на один.
Внезапно обе силы уничтожили друг друга в могучей вспышке. От взрыва потрескался пол, подскочили плитки. Только вблизи двух чародеев ничего не дрогнуло.
Пыль и тишина.
Мраморные колонны по обе стороны залы местами горели, оплывая как толстые сальные свечи. Над головой скрипел готовый обвалиться потолок.
– Поглядим теперь, – хрипло проговорил Турудал Бризад, – на что в отчаянии способен Ханнан Мосаг.
Вновь с ревом пробудилась магия. Брис заметил, что Ханнан Мосаг едва держится на ногах.
Седа Куру Кван, низенький старичок, стоял на месте без видимых усилий. Исходящая от него волна за волной магия, казалось, имела божественное происхождение.
Колдуну-королю с ней не справиться. Если он упадет, древняя первородная магическая сила вырвется из-под контроля, заберет с собой императора, его род, проглотит всех до единого. Полетит дальше в город. Все племя тисте эдур будет уничтожено. Брис чувствовал ее голод, ярость, слепую жажду мести, это была сила Летера – седанс, голос судьбы, явление настолько жуткое, что невозможно себе представить…
Брис в ужасе наблюдал, как злобная магия эдур подбирается к седе, нависает над коротышкой. Ближайшая колонна пошла мелкими трещинами и рассыпалась в прах. Часть потолка, которую она поддерживала, рухнула вниз, с глухим раскатом взметнув облако пыли.
Куру Кван взглянул на готовую опрокинуться на него бешеную волну.
Едва заметно склонил голову набок.
Новая клокочущая пелена белого огня, расширяясь от места, где он стоял, вверх и в стороны, забарабанила по серой стене. Гигантские лоскуты штукатурки рваными парусами взвились к изуродованному потолку.
Белое пламя двинулось на колдуна-короля. Тот издал пронзительный вопль.
Трулла рывком подняли на ноги. Он обернулся и увидел перед собой лицо Фира. Брат что-то ему кричал.
Колдун-король почти выдохся. Энергия, скрытая в мешках, ослабевала. Ее не хватало для победы над седой. Ханнан Мосаг смотрел смерти в лицо, а вместе с ним – все
– Трулл! – встряхнул его Фир. – Вдоль стены! Подойди незаметно. Для броска…
Какого еще броска? Он уставился на копье в своих руках. Древко блестело от розоватых капель пота.
– Из тени, Трулл. Из-за колонны. Из тени!
Какая теперь разница. Хуже того – у него не было желания даже пытаться. А вдруг получится? Что тогда достанется победителю?
– Трулл! Атакуй или мы все погибнем! Мать, отец, Майен, ее ребенок! Все дети эдур!
Трулл заглянул Фиру в глаза и не понял их выражения. Брат подтолкнул его к стене, навстречу жару бьющей в Ханнана Мосага магии, за полурассыпавшуюся колонну из некогда твердого мрамора.
Как прохладно в тени! Невероятно прохладно. Трулл, едва не упав от толчка брата, успел схватиться за покореженную, покрытую рубцами поверхность стены и с этого места хорошо разглядел седу. Меньше семи шагов. Наклонив голову, чародей наблюдал, как колдун-король медленно выдыхается под его натиском.
Слезы застили глаза Трулла. Ему не хотелось идти на такой поступок.
Он взвесил копье в правой руке. Замер на мгновение, задержал дыхание и, сделав два шага, выбросил руку, послав снаряд точно в цель.
Вес копья и ускорение, приданное мощным броском, вогнали наконечник глубоко в левый бок седы, прямо под ребра.
Удар развернул старика на месте, левая нога подкосилась, и он упал с раскрашенной плитки.
Та вдруг сама собой разлетелась на куски.
Белый огонь погас, со всех сторон хлынула тьма.
Оглушенный Брис сделал шаг вперед.
Турудал Бризад задержал его.
– Нет, поборник, он мертв.
Кубышка, сидя на грязном берегу, смотрела мужчине в лицо. Оно казалось добрым, особенно с закрытыми, как во сне, глазами. Шрамы, покрывавшие худое загорелое тело, рассасывались. Ее кровь спасла незнакомца. Когда-то она сама была мертвой, а теперь вот дарит жизнь.
– Ты странная, – прошелестел призрак, сидя на корточках у воды.
– Меня зовут Кубышка.
Фыркающий смех.
– И что в тебе спрятано?
– А ведь ты не просто призрак.