Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 168)
– Я сказал – позже, первый консорт! – Морох послал коня вперед, заставив Турудала Бризада поспешно отскочить в сторону.
Кубышка сжалась в комок у дверей башни и уронила голову на колени. Ее била дрожь.
– Дитя мое?.. – произнес Бугг.
– Уйди, – приглушенно ответила она.
Он опустился на корточки рядом.
– Тебе так плохо?
– Я хочу есть. Болит живот. И укусы чешутся.
– Значит, ты жива. – Девочка чуть кивнула головой. – А хотела бы быть мертвой. – Еще кивок. – Надо раздобыть тебе новую одежду. Еды и воды. И еще жилище – теперь ты не можешь здесь оставаться.
– Но я должна быть здесь! Он ждет моей помощи!
Бугг поднялся на ноги.
– Пройдусь-ка я по двору.
– Не ходи! Там слишком опасно!
– Все будет в порядке, малышка. Дедушке Буггу бояться нечего. А когда я вернусь, мы с тобой прогуляемся на Нижний рынок.
Она наконец подняла голову, посмотрела на него покрасневшими глазами, которые выглядели значительно старше, чем остальное лицо.
– У меня нет денег.
– У меня тоже, – улыбнулся Бугг. – Но есть уйма народу, которые мне должны.
Он прошел во двор. Земля под истертыми сандалиями была горячей. Большинство насекомых не то передохло, не то сбросило шкурки, сухие панцири хрустели под ногами. На поверхность вытолкнуло иссохшие корни, они теряли кору и расслаивались. То тут, то там попадались потемневшие останки – куски черепов, обломки берцовых и лучевых костей, несколько необычно крупных позвонков.
Сколь же толстый слой истории утрачен безвозвратно, истлел в этой дымящейся земле! Впрочем, оно и к лучшему – в истории этой было мало приятного. К сожалению, исчезли не все древние кошмары. Те, что похуже, как раз остались.
И один из них поклялся помочь в борьбе с остальными.
Бугг остановился, нахмурившись.
– Кто это сказал?
– Как и мое сожаление. Нет, тоблакай, боюсь, я не смогу оказать этой услуги.
На сознание Бугга обрушился поток силы, пытающейся подчинить его – и исчез столь же внезапно, как и появился.
– Прости, что оказался столь малоаппетитным.
– Тебе и твоим братьям не выйти отсюда без боя, – сообщил Бугг. – Надеюсь, вы это понимаете?
– О, как часто я это слышал. Надо полагать, многим из здешних узников уже доводилось произносить такие слова.
– Согласен. Однако хотел бы предупредить – не вздумайте причинять вреда девочке, Кубышке.
– Вот и хорошо. Постарайтесь, чтобы и не заинтересовала.
– Ага. Вижу, вы не понимаете. Если вы нападете на ребенка, пробудится то, что скрыто у нее внутри. И уничтожит вас, а попутно, скорее всего, и все живое вокруг.
– Имя? Я его не знаю. Но это форкрул ассейл.
Пожав плечами, слуга развернулся и пошел туда, где ждала его Кубышка. Сходить за покупками они еще успевают.
Король Эзгара Дисканар с белым, словно припорошенным мраморной пылью лицом неподвижно сидел на троне, взирая на первого евнуха Нифадаса из-под полуопущенных век. Картина, достойная кисти художника, подумал Брис. Напряжение, темные насыщенные краски, предчувствие катастрофы. Все – в одном застывшем мгновении. Художник мог бы назвать свой шедевр «Канун Седьмого Завершения» и тихо порадоваться заключенному в таком названии множеству смыслов.
Однако художников здесь не было. Красноглазые стервятники не пощелкивали клювами, рассевшись в предвкушении над еще живой, но уже распадающейся цивилизацией. Свидетелями сцены были лишь Брис, первая наложница Нисалл, преда Уннутал Хебаз и четверо королевских стражников.
Солнце скатилось к горизонту, и сквозь витражные стекла купола в палату проникали зловеще окрашенные лучи, придавая неприятный оттенок пляшущим в воздухе пылинкам. Пахло потом и дымом светильников.
– И такая судьба, – наконец произнес король Эзгара, – ждет моих подданных.
Первый евнух мигнул крошечными глазками.
– Государь, солдаты не рады новым господам. Они приложат все усилия, чтобы защитить вас.
– Пока что я не видел тому особых подтверждений, Нифадас.
Вступила преда:
– Государь, довольно быстро выяснилось, что мы не способны противостоять противнику традиционными способами, учитывая имеющуюся в его распоряжении магическую силу. Поэтому единственной разумной тактикой было отступать, не ввязываясь в баталии…
– Пока мы не прижались спиной к городским стенам, преда.
– Мы выиграли время для подготовки, которой занимались с момента прибытия в крепость Бранс первого же отряда. Государь, мы ни разу за всю историю не выводили в поле армию такого размера, как та, что сейчас собирается. У нас больше двух тысяч катапульт, полторы тысячи онагров, три сотни трехопорных баллист. Вырыты окопы, траншеи, ямы-ловушки. Маги оплели чарами все поле будущей битвы. Одни только вспомогательные части насчитывают десять тысяч…
– Необученных смертников, преда. Ужасно так разбрасываться собственными гражданами. Хотя бы оружие им выдали?
– Копья и щиты, государь. И кожаные доспехи.
Король откинулся на спинку трона.
– Нифадас, о судьбе моих жены и сына по-прежнему никаких известий?
– Наши посланцы не возвращаются, государь.
– Зачем они ему?
– Затрудняюсь ответить, государь, – признал первый евнух. – Император тисте эдур столь… непредсказуем. Государь, невзирая на всю уверенность преды, я полагаю, следует подготовить план вашего временного перемещения…
– Моего – чего?
– Вам следует покинуть Летерас, государь. Скорее всего, удалившись на юго-восток. Таллис на Острове, или Трюс…
– Нет.
– Государь…
– Нифадас, если мое королевство падет, это произойдет здесь. Я не желаю разрушения других городов, а мое присутствие к тому и приведет. Если меня свергнут, протектораты сдадутся сами. Мирно, без погибших. Император тисте эдур получит свою империю. Если же меня самого ждет смерть, я приму ее здесь, на этом троне. Или, скорей, – его губы тронула кривая улыбка, – на троне Вечного Дома.