Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 151)
– Алрада Ан. Ты ранен?
– Напоролся на меч – в руке мертвеца.
Длинная глубокая рана шла от левого локтя воина до самого плеча.
– Отыщи целительницу, пока ты не истек кровью.
– Отыщу. Я видел, как ты убил Ведьму… – Алрада Ан не стал развивать тему.
– Где Канарт? – спросил Трулл. – Я не вижу своих людей.
– Отряд рассеялся. Канарт выносил из схватки Бадара. Тот был смертельно ранен.
Трулл смотрел на кровь и клочья плоти, покрывавшие наконечник копья.
– Он был так молод.
– Он был окропленным, Трулл.
Трулл поднял взгляд на стену Высокого форта. Он мог разглядеть лица стоящих на ней солдат. Гарнизон крепости только что стал свидетелем полного уничтожения летерийцев, составлявших внешнюю линию обороны. Соседний бастион продолжал стрелять из баллист по демонам в пределах досягаемости.
– Мне нужно к брату, Алрада. Попробуй собрать воинов. Не уверен, что битва окончена.
Скорчившись у западной стены, Морох Неват смотрел, как с десяток волков перебегают между кучами трупов. Их шерсть была покрыта кровью. Вот они окружили раненого солдата – челюсти защелкали, дергающееся тело вытянулось и замерло.
Лошадей он так и не нашел.
На ближайшем валу, шагах в восьмидесяти, группа тисте эдур обнаружила принца Квилласа. Не сказать чтобы в полном порядке, но живого. А королева? Неужели лежит где-то под грудами тел? Бисер рассыпан и втоптан в грязь, богато украшенный меч так и покоится в ножнах, честолюбиво сиявшие глаза потухли и уже не обращают внимания на этот мир…
Невозможно!
А возможны эти груды тел летерийцев, павших целыми бригадами и батальонами?
Магия воюющих сторон не уравновесила друг друга. Одиннадцать летерийских магов были сметены контратакой эдур, после чего битва превратилась в бойню. Именно эта несправедливость грызла сейчас Мороха сильней всего. Он сам и его народ всегда побеждали, и это стало восприниматься как естественный, законный порядок вещей.
Начал накрапывать дождь.
Воин эдур заметил его и стал приближаться, обнажив меч. Когда высокая фигура встала перед Морохом Неватом, дождь хлынул как из ведра. Воин обратился к нему на торговом наречии:
– Не похоже, солдат, чтобы тебя ранило.
– Кажется, порвал сухожилие, – ответил Морох.
– Больно, наверное.
– Ты меня убьешь?
– Разве ты не знаешь? – удивился воин. – Гарнизон капитулировал. Высокий форт пал.
– И что с того?
– Мы – завоеватели, солдат. Какой нам смысл убивать собственных подданных?
Морох презрительно отвернулся.
– Завоеватели – летерийцы, нас же никто никогда не завоевывал. Ты думаешь, эдур, одна битва что-то решает? Вы попросту раскрыли свои карты, такого больше не повторится. Еще немного, и это мы вас завоюем, а не вы нас.
– Как хочешь, – пожал плечами воин. – Только знай: все укрепления на границе пали. Трейт, Высокий форт, Форт-Шайх. Ваши хваленые бригады отброшены, ваши маги мертвы. Королева и принц у нас в плену. Мы начинаем поход на Летерас!
Тисте эдур развернулся и зашагал прочь. Морох Неват какое-то время смотрел ему вслед, потом огляделся. И увидел летерийских солдат, которые разбредались с поля битвы – безоружные, но не раненые. Кто-то ковылял в сторону просеки, кто-то на юг, на Каттер. Просто разбредались, и все.
Морщась от боли, Морох попытался встать, когда его окликнул знакомый голос. Он поднял глаза и узнал офицера из свиты королевы. Офицер подбежал к нему.
– Финадд, я так рад, что вы живы…
– Мне нужна лошадь!
– У нас есть лошади, финадд…
– Как королева попала в плен? – перебил его Морох.
– К нам прорвался демон, – ответил офицер. – Никто не успел и глазом моргнуть. Пришел именно за ней. Мы были бессильны…
– Ладно. Помоги мне встать. Я должен ехать на юг, и мне нужен целитель.
Дождь превратил обугленную почву в болото, от колдовских костей не осталось и следа. Трулл услышал справа от себя жалобные стоны и приостановился. Пройдя в том направлении десяток шагов, он наткнулся на демона.
Четыре тяжелых дротика пронзили его в разных местах. Существо лежало на боку, морда была искажена гримасой боли.
Трулл опустился рядом на корточки.
– Ты понимаешь мою речь?
Веки существа поднялись, маленькие синие глазки, сверкнув, уставились ему в глаза.
– Судия жизни. Отвергатель милосердия. Я умру здесь.
Голос оказался неожиданно тонким, как у ребенка.
– Я позову целительницу…
– Зачем? Снова сражаться? Переживать этот ужас и горе?
– У себя в мире ты не был воином?
– Я забрасывал сети. На теплых отмелях под желтым небом. Мы забрасываем сети.
– Вы все?
– Что это за война? Зачем я убит? Почему больше не увижу реку? Свою семью, детей? Мы хоть победили?
– Подожди, я скоро вернусь, обещаю. – Встав, Трулл продолжил свой путь туда, где стоял Фир, а теперь и с десяток других. К’риснан был жив, вокруг сгрудились целительницы – но, похоже, никто из них не мог помочь корчащемуся в грязи молодому колдуну. Приблизившись, Трулл разглядел его получше. Тело колдуна было перекорежено, кожа отслаивалась влажными лоскутами.
Шагнув навстречу, Фир преградил Труллу дорогу.
– Это – магия меча. Идущая через оружие от дарителя к Руладу, а от него – тем, кого он избрал. Вот только… – Фир мгновение поколебался, – тело не в состоянии ее выдержать. Уничтожая врагов, магия меняет и ее носителя. Так сказали мне женщины.
Лицо брата побелело; ни триумфа, ни удовлетворения от одержанной сегодня победы Трулл разглядеть на нем не смог.
– Он выживет?
– Женщины полагают, что да. По крайней мере, в этот раз. Однако повреждения необратимы. Сын Ханради мертв.
– Из-за этого же? – спросил Трулл. – От магии меча?
– Частично. По большей же части, судя по тому, как он обгорел, – от удара летерийских магов. Они сопротивлялись дольше, чем мы рассчитывали.
Трулл обернулся к Высокому форту.
– Летерийцы сдались?
– Буквально только что. Прислали депутацию. Гарнизон сейчас разоружают. Я думаю оставить Ханради командовать фортом. Он сильно пал духом.