Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 126)
– Из всех, кого я обучал, Б’нагга, – отозвался Фир, – Трулл был и остается лучшим.
Трулл вздрогнул, не веря своим ушам, помрачнел еще больше.
– Хватит, Фир! Император передал что-нибудь с призраками? Доволен ли он неудачной попыткой летери? Клокочет ли яростью?
– Ни один эдур не погиб, Трулл Сэнгар, – промолвил к’риснан. – И благодарить за это надо Халла Беддикта.
– Ах да, предателя. Ты забыл про нереков в деревнях!
Колдун пожал плечами.
– Мы не могли им приказать.
– Оставь свой гнев, брат, – промолвил Фир. – Уничтожили деревни летерийцы, не мы.
– Верно. А мы теперь отомстим.
– Да. Призраки донесли, что к перевалу поднимается армия.
Б’нагга рассмеялся.
– Устроим засаду? Послать туда моих волков?
– Летери еще не дошли до моста, – отозвался Фир. – Нужно занять его первыми. Пока что они двигаются медленным маршем и, видимо, не ждут серьезного сопротивления.
– Оно и понятно, – произнес Ханради. – Кто захочет ввязываться в сражение, когда неприятель выше тебя по склону? Вылазка пробная; при первом же столкновении они отступят к Высокому форту.
– Отправь вперед половину своих воинов, Б’нагга. Наблюдайте за противником, но не показывайтесь ему на глаза.
– С ними наверняка команда магов, – произнес все тот же к’риснан.
Фир кивнул.
– Они не должны ничего заподозрить. Отведите тени, оставьте не больше десятка. Пусть думают, что это обитатели здешних мест. Ханради Халаг, воины должны быть готовы выступить немедленно. Ты поведешь их лично.
– Выдвинемся еще до полудня.
Трулл проводил глазами предводителя мерудов и произнес:
– Летерийские маги усложняют дело.
К’риснан хмыкнул:
– У них достойные соперники.
Трулл кинул взгляд на обоих чародеев – сыновей вождей племен, не старше Рулада.
К’риснан понимающе улыбнулся.
– Мы соединены с Ханнаном Мосагом, а через него – с самим императором. Еще никогда эдур не обладали такой огромной и смертоносной силой.
– И вас это ничуть не пугает? Вы хоть знаете источник этой силы? Ханнан Мосаг знает? А Рулад?
– Сила исходит от императора, через меч.
– Это не ответ…
– Хватит, Трулл! – оборвал Фир. – Я велел собрать отряд из нашей деревни. Ты это сделал?
– Да. Пятьдесят воинов, половина из них – неокропленные, как ты приказывал.
– Разделил их на группы, выбрал командиров?
Трулл кивнул.
– Займите позицию на другой стороне моста и ждите, пока подойдет со своими Ханради.
– А если разведчики летери подоспеют первыми?
– Оцени их силу и действуй на свое усмотрение. Только, Трулл, не стой насмерть. Небольшой стычки хватит, чтобы остановить их наступление, особенно если они не знают, сколько вас. А теперь – вперед!
– Хорошо.
Спорить не имело смысла, сказал он себе, направляясь к воинам. Никто не хочет его слушать. Самостоятельное мышление уничтожено без сопротивления, на его место пришла тупая решимость принимать все без вопросов. Увы, Трулл обнаружил, что не в силах сдерживаться. Он не мог смолчать, даже когда видел в глазах собеседников закипающий гнев – гнев на то, что он осмеливается бросить вызов, думать иначе и так подрывает их собственную уверенность.
Всеобщее воодушевление нарастало, а он все больше противился и в каком-то смысле становился таким же упрямым, как они, загоняя себя в крайнюю оппозицию. Он хотел побороть это безапелляционное упрямство, но чувствовал, что проигрывает битву.
Крайности не помогут. Они лишь ведут к изоляции и утрате доверия.
Воины ждали в полной готовности. Трулл знал всех по именам. Он набирал их так, чтобы они уравновешивали друг друга по мастерству и боевому духу. Соответственно, многие не рады видеть его своим предводителем, ибо его недовольство войной хорошо известно. Однако он знал, что они пойдут, куда он их поведет.
Благородных среди них не было.
Трулл подошел к капитану. Алрада Ан обучался военному искусству вместе с ним и всему предпочитал мерудскую саблю. Он был левшой, что достаточно редко встречалось среди эдур, зато другой рукой ловко орудовал коротким широким ножом. Поперечины на конусообразной рукояти меча блокировали оружие противника. В результате бесконечных упражнений его левое запястье стало почти вдвое толще правого, а умелые движения сломали не одно копье.
Алрада его ненавидел, по причине, которую еще предстояло выяснить. Впрочем, теперь, мысленно поправился Трулл, не без оснований.
– Капитан!
Темные глаза, как всегда, избегали его взгляда. Кожа Алрады была необыкновенно смуглой. В длинных распущенных волосах просматривались светлые пряди. Вокруг вились тени – еще одна отличительная особенность этого воина.
– Предводитель!
– Сообщи десятникам, что мы выступаем. Минимум снаряжения – нужно двигаться быстро.
– Уже сделано, ждали только тебя.
Трулл подошел к своему оружию, вскинул на плечо небольшую кожаную котомку, выбрал четыре копья. Остальное соберут и привезут рабы, когда вместе с основной армией осторожно двинутся на юг.
Воины, глядя на него, встали.
– Бегом до южного края моста. За перевалом каждая группа посылает вперед дозорного, сходит с тропы и спускается к мосту. Быстро и бесшумно.
– Предводитель, если сойдем с тропы, быстро не получится, – заговорил десятник.
– Ну так поторопимся, Канарт.
– Предводитель, – не успокаивался десятник, – мы потеряем скорость…
– Я опасаюсь тропы за перевалом. Вперед!
Он мысленно проклял себя. Командующий не должен объяснять свои решения, приказа достаточно. И, кстати, десятник не должен высказывать сомнения вслух. Нехорошее начало.
Одна группа впереди, затем Трулл и остальные с Алрадой в конце – отряд двинулся в сторону перевала ритмичной рысцой. Промелькнули расступившиеся перед ними воины Ханради Халага. Лагерь быстро остался позади.
Трулл испытывал удовольствие и облегчение от заданного темпа. Мысли растворялись в ритме бега, мимо проплывали деревья, все более чахлые и редкие по мере приближения к вершине.
Когда они остановились на южной окраине перевала, солнце в безоблачном небе было уже высоко. От бега и жары взмокли. Трулл с удовлетворением отметил, что ни один воин не запыхался, все дышали глубоко, полными легкими, чтобы выровнять пульс. Попили воды, перекусили вяленой лососиной и тонкими лепешками с толчеными кедровыми орехами.
Утолив голод и отдохнув, разобрались по группам и без единого слова нырнули в редкий лесок по обе стороны тропы.
Трулл присоединился к Канарту. Они медленно двинулись вниз в тридцати шагах к западу от тропы. Другая группа шла на расстоянии пятнадцати шагов, а третья с небольшим отставанием спускалась между первыми двумя. К востоку от тропы было сделано то же самое.
Десятник не скрывал недовольства, постоянно норовя вырваться вперед, пока почти не догнал дозорного. Трулл делал ему знаки, однако Канарт притворялся, что не замечает.
Примерно на середине спуска дозорный пригнулся и предостерегающе вытянул назад руку.