Стивен Эриксон – Память льда (страница 38)
Услышав подобное заявление, капитан поначалу лишился дара речи и так вытаращил глаза, что они у него едва не вылезли из орбит. Но вскоре изумление прошло.
– Что за чушь?! Быть такого не может, Рваная Снасть… то есть Серебряная Лиса. А я-то тут при чем? Ты ошиблась. Или, может, решила подшутить?
– Никакой ошибки нет. Я сама нарисовала ту карту: это ты.
– Какую еще карту?
Будто не слыша его вопроса, Серебряная Лиса продолжала:
– Кто вдохновлял меня? Может быть, моею рукою водил Азат? Или другая неведомая сила? Я этого не знаю, Джен’исанд Рул, Странник-внутри-Меча… Да, Ганос Паран, ты стал новой независимой картой в Колоде Драконов. Возможно, это произошло по чистой случайности, а может, ты изначально появился на свет ради цели, которая известна только Азату. Ответ ты должен найти внутри себя. Понять, во имя чего твоя жизнь столь резко переменилась.
Капитан насмешливо вскинул брови:
– Значит, сие было предназначено свыше? Мне надлежит достичь некоей цели? Нет уж, уволь, Серебряная Лиса, исполнять предначертания – удел героев из баллад и легенд. Лично я больше не верю ни в какие высокие цели. Все это просто самообман. Ты возлагаешь на мои плечи непосильную задачу. Однако будешь сильно разочарована. И Азат – тоже.
– Паран, я говорю тебе лишь то, что знаю. Идет невидимая война. И нападению подвергаются не города и континенты, а магические Пути. Даже не притрагиваясь к картам, я ощущаю, как внутри Колоды Драконов все бурлит. Возможно, собирается армия и ты – один из ее солдат.
«Теперь я отчетливо слышу слова Рваной Снасти».
– Пойми, Серебряная Лиса, я уже достаточно повоевал на своем веку. Побывал во многих сражениях.
Глаза девочки блеснули.
– Кто знает, Ганос Паран, возможно, все твои сражения были частями одной великой войны.
– Но я не стратег вроде Дуджека Однорукого или Каладана Бруда, я не умею выстраивать планы кампаний. Меня… меня просто разрывает на части.
– Можешь не прятать от меня свою боль. Я вижу ее на твоем лице, и у меня сжимается сердце.
Паран отвернулся:
– Меня мучают кошмарные сны… Я постоянно вижу какого-то ребенка. Он где-то заблудился и громко кричит. А место, откуда доносятся его крики, похоже на громадную рану.
– И ты торопишься убежать прочь от ребенка.
– Да, – неохотно сознался Паран. – Я не могу слушать его душераздирающие крики.
– Любовь моя, но ты должен бежать не от ребенка, а к нему. Бегство ожесточит твое сердце.
«„Любовь моя“? Ну и ну! Неужели с помощью этих слов она пытается манипулировать мною?» – подумал капитан. А вслух спросил:
– А кто этот ребенок?
Серебряная Лиса пожала плечами:
– Понятия не имею. Может, жертва той незримой войны. – Она заставила себя улыбнуться. – Ты ведь уже прошел испытание на храбрость и не дрогнул.
– Испытание испытанию рознь, – возразил Паран.
– Но ты теперь – Странник-внутри-Меча. Твоя карта уже существует в Колоде.
– Мне плевать на Колоду Драконов.
– Ей на тебя тоже, – парировала Серебряная Лиса. – У тебя просто-напросто нет выбора…
– Сколько раз я уже это слышал! – раздраженно воскликнул Паран. – Спроси-ка у Опоннов, оправдались ли ожидания, которые они на меня возлагали. – Он вдруг дико расхохотался. – Да уж, небось братец с сестрицей горько пожалели, что вообще решили со мной связаться. Никудышный выбор – вот кто я. Словом, Рваная Снасть, тут явно какая-то ошибка!
Серебряная Лиса спокойно глядела на него, будто она была рассудительной взрослой женщиной, а капитан – капризным своевольным мальчишкой.
Внезапно гнев оставил Парана. Он взглянул туда, где стояли Мхиби, Скворец, Молоток и Быстрый Бен. Все четверо казались застывшими статуями.
При виде такого терпения и непоколебимой веры в него капитану захотелось крикнуть: «Да поймите же вы, наконец, что поставили не на того! Я – никудышный выбор, вы все ошибаетесь!»
– Я ничего не смыслю в Колоде Драконов, – буркнул он, стараясь не смотреть на девочку.
– Если у нас будет время, я тебя обучу. А если нет – сам научишься.
Паран прикрыл глаза. В животе вновь стали подниматься волны боли, но сдерживать их уже не хватало сил.
«Рваная Снасть сделала все, что смогла. Большего от нее и требовать нельзя. Ты получил желаемое, Скворец. Теперь она главенствует, а остальные подчиняются. Капитан Ганос Паран – дисциплинированный воин. Он выполнил приказ командора…»
Паран мысленно вернулся в кошмарный мир внутри Драгнипура, где сонмы плененных душ безостановочно тащили свой невообразимый груз. Он вспомнил дыру в днище повозки, откуда тянуло холодом пустоты и куда уходили цепи.
«Теперь я понял: повозка и есть тот самый портал, вход в Куральд Галейн – магический Путь Тьмы. Меч собирает души, чтобы залатать дыру, заделать брешь… А брешь настолько велика, что ей без конца требуются все новые и новые жертвы…»
Очередной приступ боли вынудил его застонать. Серебряная Лиса протянула руку и сочувственно коснулась его плеча.
Паран едва не отпрянул.
«Ох, ребята, зря вы на меня надеетесь. Боюсь, я здорово вас всех подведу…»
Глава пятая
Иссохший, встает он из праха
И мертвыми смотрит очами —
Бездонными ямами боли извечной.
Он служит магнитом:
Его притяженьем сбирается клан,
Из сна восстает, обретая забытую силу.
Пусть сгнило дотла его знамя,
Пусть трон – только груда костей
И призраки свиту его составляют…
Рог сбор протрубил,
И в предутренней мгле
Опять собирается войско
На битву, на битву…
Льда память
Им ярость в сраженье придаст.
Позади были два дня пути, семь лиг посреди нескончаемых туч пыли, а телаба госпожи Зависти выглядела так, словно бы ее только что достали из гардероба: ни пылинки, ни пятнышка. Ток-младший сорвал с лица задубевший платок и неторопливо скинул заплечный мешок. Раньше его угнетало зрелище бескрайней равнины, но после странствий по засыпанной пеплом вулканической пустыне однообразные травянистые просторы казались подарком судьбы.
Госпожа Зависть подошла и встала рядом.
– Ты думаешь, этот холм – подходящее место для ночлега? – осведомилась она. – Но оттуда мы будем видны как на ладони. Это не опасно? А вдруг здесь рыщут грабители?
– Грабители никогда не отличались особым умом, – ответил Ток. – Но даже самый безмозглый разбойник поостережется связываться с тремя сегулехами. И потом, на вершине холма всегда дует ветер, а значит, мы будем избавлены от докучливых комаров. Поверь мне: разбивать лагерь в низине – не лучшая затея.
– Я склоняюсь перед твоей мудростью, дозорный.
Ток огляделся по сторонам:
– Что-то не видать твоих четвероногих друзей.
– Да и твой костлявый спутник тоже куда-то запропастился. Думаешь, с ними могло что-то приключиться? – с некоторым беспокойством спросила женщина.