Стивен Эриксон – Охотники за Костями (страница 118)

— Кто сказал, что она вообще что-то планирует? — Отозвался Скрипач. Он нес девочку, одну из сирот И'Гатана. Девочка спала, положив себе пальчик в рот. — Она преследовала Леомена, а сейчас бежит от чумы и пытается соединиться с транспортным флотом. Что потом? Лично я считаю — мы вернемся на Генабакис или поплывем на какой-нибудь кореланский полуостров. Такова солдатская доля, такова солдатская жизнь.

— А я думаю, ты неправ, — сказал Калам. — Все куда сложнее закрутилось.

— То есть?

— Ключ ко всему — Жемчуг. Зачем он околачивается здесь? Зачем шпионит за Адъюнктом? Какой смысл ему плестись по пятам Армии? Говорю тебе, Скрип, дальнейшие действия Адъюнкта зависят от Императрицы Лейсин и ни от кого больше.

— Она нас не бросит, — пробурчал Скрипач. — Ни Адъюнкта, ни Четырнадцатую. Мы единственная армия, достойная такого названия. У нее больше нет командиров… ну, какие-то есть, но если бы мне пришлось отдавать им честь — покрутил бы пальцем у виска. Малой кровью или нет, но Тавора положила конец мятежу. Это чего-то стоит.

— Скрип, — сказал Быстрый Бен, — война у нас более важная, чем тебе кажется, и она только началась. Трудно сказать, на чьей стороне Императрица.

— О чем ты, во имя Худа?

Апсалар вмешалась: — О войне между богами, сержант. Недавно о ней говорил и капитан Паран…

Калам и Бен одновременно уставились на нее.

— Ганоэс Паран? — проговорил ассасин. — Быстрый сказал, он остался в Даруджистане. При чем тут он? И когда ты виделась с ним?

Апсалар вела свою лошадь в трех шагах позади Скрипача; в седле покачивались трое сонных от жары детишек. Услышав вопрос, она дернула плечом: — Он Владыка Колоды Драконов. И в этом качестве прибыл на Семиградье. Наши пути разошлись к северу от Рараку. Калам Мекхар, я уверена: ты и Быстрый Бен попали в самый центр другой схемы. Ради всего святого, советую быть осторожнее. В игре слишком много неизвестных сил, и среди них находятся Старшие Боги и даже Старшие Расы. Вы считаете, что узнали главные ставки, но…

— А ты узнала? — бросил Быстрый Бен.

— Не полностью. Но ограничиваю свои… цели… тем, что реально достижимо.

— Ты меня заинтриговала, — сказал Скрипач. — Вот ты идешь одной дорогой с нами, а ведь я полагал — ты осела в приморской деревушке Итко Кана и вяжешь шерстяной свитер для папочки. Да, Крокуса ты могла бросить, но кажется мне — все остальное тащишь с собой.

— Мы идем одной дорогой, — ответила она, — в данный момент. Сержант, тебе не надо меня бояться.

— А как насчет остальных? — спросил Быстрый Бен.

Женщина промолчала.

Калам ощутил укол тревоги. Он украдкой поглядел в глаза Бену и снова уставился вперед. — Давайте для начала поймаем нашу клятую армию.

— Хотелось бы мне знать, где сейчас Жемчуг, — сказал маг.

Беседа угасла. Нечасто колдун выражает свои желания так… откровенно. Калам с дрожью осознал, что дела их плохи. Может быть, безнадежны. Но не на тех напали… "Словно крыши Даруджистана — незримые противники со всех сторон — смотришь и никого не видишь.

Жемчуг, некогда бывший Салком Эланом. Садок Мокра… и огонь клинка в моей спине. Все думают, что глава Когтя — Супер… но смог бы ты взять его, дружище Калам? Быстрый сомневается — и предлагает помощь. Боги, я действительно старею".

— Ты так и не ответил мне, — сказал он Бену.

— А о чем ты спрашивал?

— Ты не устаешь от воспоминаний?

— О, об этом…

— Ну?

— Калам, ты даже не представляешь.

Скрипачу последний разговор не понравился. Он уже начинал беситься и почувствовал себя спокойнее, когда все замолчали. Они брели по пыльному тракту, и каждый шаг отдалял проклятый город. Он понимал, что должен бы идти сзади, со своим взводом, или спереди, пытаясь выудить новости у Фаредан Сорт — в том, что капитан полна сюрпризов, он не сомневается. Она спасла их шкуры — это точно — но это не значит, что ей можно доверять. Нельзя. Хотя поверить ХОЧЕТСЯ — по причинам, самому ему неясным.

Девочка шмыгала во сне и стискивала рукой его левое плечо. Палец другой руки она засунула в рот и сосала, издавая чмокающие звуки. Почти невесома.

Его взвод прошел город без потерь. Только Бальзам и, может быть, Хеллиан могут похвалиться тем же. Итак, три взвода из… десяти? Одиннадцати? Тридцати? Солдат Моака выбило полностью — Одиннадцатый взвод пропал, и этот номер навсегда останется вакантным в Четырнадцатой Армии. Капитан установила новое деление, добавив Тринадцатый для Урба; выходило, что Четвертый взвод Скрипача стал фактически первым. Эта часть Девятой роты сильно уменьшилась, и сержант не питал иллюзий, что другой части — той, что не вошла в Храм — повезло больше. Что еще хуже, они потеряли много сержантов. Бордюк, Мозель, Моак, Собелоне, Тагг…

"Эй, ладно тебе. Нас потрепали, но мы живы".

Он отстал на несколько шагов, поравнявшись с Кораббом Бхиланом Зену'аласом. Последний выживший из мятежной армии Леомена — если не считать самого Леомена — оказался молчаливым, хотя по хмурому лицу было понятно: его терзают нелегкие думы. На плечах пленного качал головой тощий сонный малец.

— Я тут подумываю, — навал Скрипач, — приписать тебя в наш взвод. Нам одного не хватало еще до…

— Так вот просто, сержант? Странные люди малазане. Я не могу быть солдатом вашей армии, ибо еще не насадил младенца на копье.

— Корабб, "живая кровать" — изобретение семиградское, не малазанское.

— И как это прикажешь понимать?

— Так и понимать. Мы не сажаем детей на копья.

— У вас нет такого ритуала посвящения?

— Кто тебе наболтал? Леомен?

Воин нахмурился: — Нет. Такие слухи ходили среди сторонников Откровения.

— А Леомен не его сторонник?

— Думаю, что нет. Никогда не был. Я слепец! Леомен верил в себя и больше ни во что. Пока та мезла не встретила его в И'Гатане.

— Так он нашел себе женщину? Не удивляюсь, что тут же сбежал на пляж.

— Он сбежал не на пляж, а в садок.

— Фигура речи.

— Он пошел с той женщиной. Она его погубит. Я уверен. И теперь этому только порадуюсь. Пусть Воробушек доведет его до полного…

— Стой, — прервал его Скрипач. По спине пробежал холодок. — Ты назвал ее Воробушек?

— Да, так она назвалась.

— Малазанка?

— Да. Высокая и тщедушная. Она смеялась надо мной. Надо мной, Кораббом Бхиланом Зену'аласом, что был Вторым, пока не стал Третьим, тем, кого Леомен с радостью бросил, чтобы я умер со всеми его людьми.

Скрипач почти не слышал его. — Воробушек, Воробушек…

— Ты знал эту ведьму? Эту стерву? Эту развратную искусительницу?

"Боги, да я на коленках ее качал!" Он обнаружил, что тянет себя за остатки опаленных волос и уже исцарапал ногтями весь лоб, что глаза залило слезами боли. Девочка заворочалась. Он незрячими очами посмотрел на Корабба и — побежал вперед, чувствуя головокружение, чувствуя… трепет. "Воробушек. Сейчас ей должно быть за двадцать. Наверное, лет двадцать пять. Что она забыла в И'Гатане?"

Он втерся между Быстрым Беном и Каламом. Оба вздрогнули.

— Скрип?..

— Потянуть Худа за колбасу, пока не завоет! Утопить треклятую Королеву в собственном пруду! — заорал сапер. — Друзья, вы не поверите, с кем Леомен ушел в садок. Вы не поверите, с кем он делил постель в И'Гатане. Нет, вы не поверите ни одному моему слову!

— Бездна побери, — воскликнул Калам, — чего ты несешь?

— Воробушек. Вот кто идет по правую руку Леомена. Воробушек. Младшая сестренка Вискиджека… не знаю, что тут думать… да чего думать, когда хочется кричать! Да и о чем кричать, тоже не знаю. Боги! Быстрый, Калам, что все это значит? В чем тут смысл?

— Тихо ты, — напряженным голосом отозвался Бен. — Думаю, что для нас, сейчас, ничего это не значит. Чертово совпадение… а если не совпадение, то нелепость. Просто… странность. Мы знаем — она была упорным диким дьяволенком, мы давно знаем… и ты знаешь лучше нас, Скрип. Мы с Каламом ее один раз видели в Малазе. Вот ты — ты был ей вместо дяди родного. Сам и объясняй!

Скрипач выкатил глаза. — Я? Ты разум потерял, Быстрый. Послушайте — ка его! Стыдишь меня за нее? Я ни при чем!

— А ну молчать оба! — вмешался Калам. — Солдат перепугаете. Мы все слишком нервные, чтобы судить хоть о чем, хоть какой смысл искать. Если он вообще тут есть. Люди выбирают, как жить, куда идти, и не всегда их подталкивают боги. Итак, сестра Вискиджека стала любовницей Леомена Молотильщика, и они прячутся в мирке Королевы Снов. А ведь это лучше, чем лечь горелыми костьми в И'Гатане, не так ли?

— Как сказать, — буркнул Скрипач.

— Как это, Худа ради?

Скрипач тяжело вздохнул. — Мы должны были тебе сказать, это ж не тайна или что… но мы ей самой не все говорили… она ничего не слышала, а мы отнимали у ней силу…

— Скрипач!