Стивен Эриксон – Охотники за Костями (страница 100)
— Чего?
— Они слишком опасны, вот что это значит. Смертный может ткнуть кого-то в нос и просто сломать кость. Властитель ткнет кого-то — и проломит стену за ним. Нет, я не буквально — хотя иногда это так и бывает. Не обязательно физическая сила, так же действует и сила воли. Когда властитель действует, волны бегут… повсюду. Вот почему они так опасны. Например, до изгнания Фенера Трич был одним из Первых Героев — старое название властителей — и никем иным. Проводил время, сражаясь с другими Героями, а в последнее время блуждал в форме Солтейкена. Если бы не произошло ничего необычного, его сила властителя постепенно исчезла бы, затерялась в примитивном разуме гигантского тигра. Но случилось нечто… даже две вещи. Изгнание Фенера и необычная гибель Трича. И эти два события изменили мир.
— Понятная теория. Пока. Но куда вы клоните, капитан?
— Каждая горная гряда имеет высочайший пик, и история являет нам гряду за грядой — их больше, полагаю я, чем мы можем представить — это горы человечества, Джагутов, Т'лан Имассов, Эресов, Баргастов, Треллей и так далее. Целые горные хребты. Я полагаю возвышение природным феноменом, необоримым законом вероятности. Возьмите массу людей, существ любой расы, и под достаточным давлением поднимется горная гряда, и в ней будет пик. Вот почему так много властителей стали богами — многие поколения людей сделали имена великих героев священными, начали почитать их как выходцев из "золотого века". Так все и происходит.
— Если я понял вас, капитан — признаю, это не так просто, как вначале показалось — в наши дни давление слишком велико, появилось много властителей и дела идут все хуже.
Паран пожал плечами: — Может, и так. Возможно, всегда было так. Но иногда происходят коллизии, горные хребты сталкиваются, вершины рушатся, превращаясь в забытый прах.
— Капитан, вы не собирались сделать новую карту в наборе Драконов?
Паран долго всматривался в силуэт духа. — Во многих Домах уже есть роль Солдата…
— Но нет свободных солдат, капитан. Нет… нас.
— Ты сказал, сапер, что перед нами путь. Откуда ты знаешь? Кто тебя ведет?
— У меня нет ответов. Вот почему мы требуем, в качестве платы за сделку, нарисовать карту для нас. Это будет похоже на то, как бросают пригоршню муки на невидимую прежде паучью сеть.
— Плата за сделку? Нужно было сказать вначале, Еж.
— Нет, капитан, лучше сказать тогда, когда уже слишком поздно.
— Для вас, да. Ладно, я буду думать. Признаюсь, ты меня озадачил. Ведь я не думаю, что армией призраков кто-то манипулирует. Скорее к вам взывает нечто гораздо более эфемерное, первичное. Природная сила. Словно восстановлен давно забытый закон, и вам выпало его воплотить. В конечном счете.
— Интересная мысль, капитан. Я всегда знал, что у вас есть мозги. Теперь я получил намек, для чего они годятся.
— А теперь ответь еще на один вопрос.
— Если необходимо…
— Долгий путь впереди. Ваш поход… вы идете на войну, так? Против кого?
— Скорее это…
Сзади раздался шум. Дольщики бросились к карете, защелкали пряжки — это полтора десятка женщин и мужчин пристегивали себя ремнями к стенкам. Внезапно заволновавшиеся лошади мотали головами, раздували ноздри и били копытами. Возчик уже схватил поводья.
— Вы двое! — прорычал он. — Пора!
— Думаю сесть рядом с возчиком, — сказал Еж. — Капитан, постарайтесь скакать рядом, как советовал маг. Я знал, как привести вас сюда, но еще не знаю, что вскоре случится.
Паран кивнул и поспешил к мерину. Еж влез на фургон; две пардийки вернулись от моста и заняли позиции на крыше, достав тяжелые арбалеты и связки стрел с раздвоенными наконечниками.
Паран вскочил в седло.
Шторка на боковой двери откинулась, капитан смог увидеть круглое, лоснящееся лицо Карполана Демесанда. — Мы движемся очень быстро, Владыка. Если с вашим конем случится некая трансформация, постарайтесь соскочить.
— А если "некая трансформация" случится со мной?
— Ну, мы сделаем все, чтобы вас не бросить.
— Очень ободряюще, Карполан Демесанд.
Последовала быстрая улыбка, и окошко захлопнулось.
Возчик дико крикнул и щелкнул вожжами. Лошади пошли вперед, карета качнулась и покатилась на каменный мост.
Паран скакал сбоку, напротив одного из дольщиков. Он послал ему полубезумную усмешку и ухватился окованной железом рукавицей за длинный малазанский арбалет.
Они взобрались на склон и въехали в туман.
Он сомкнулся вокруг словно стены.
Еще дюжина ударов сердца — и начался хаос. Как будто бы из-под самого моста вылезли существа цвета охры. Длинные лапы с когтями, короткие обезьяньи ноги, головы, казалось, состоящие из одних зубов. Твари насели на бока кареты, пытаясь сорвать дольщиков.
Крики, звяканье арбалетов, шипение поймавших стрелы тварей. Конь Парана встал на задние ноги и забил копытами — один из зверей пролез под брюхо. Капитан вытащил меч и вонзил его в спину твари, выгрызавшей куски плоти из ноги висящего на фургоне дольщика. Заметил, что удар сразу рассек мышцы и обнажил ребра. Кровь хлынула рекой. Зверь завизжал и упал.
Все больше тварей наседало на карету; Паран видел, как упала с крыши одна из дольщиц, громко выругалась, ударившись о камни — и над ней сомкнулся жадный клубок скользких тварей.
Капитан повернул мерина и направился к куче.
Тут не требовалось особого умения — просто рубящие удары, пока не отвалилось последнее окровавленное тело.
Женщина лежала на мокрых камнях. Казалось, ее долго жевала акула, а потом выплюнула. Но жизнь в ней еще теплилась. Паран вложил меч в ножны, спрыгнул с коня и забросил оглушенную болью женщину на плечо.
Тяжелее, чем выглядит. Он сумел взвалить тело на спину коня, потом сам взобрался в седло.
Карета уже пропадала в дымке, тяжело перекатываясь через тварей, оставляя след из порубленных тел.
Между поездом и Параном стояло едва ли не полсотни существ. Они разом обернулись, щелкая когтями и клыками. Он выхватил меч и вдавил стремена в бока мерина. Животное недовольно фыркнуло и рванулось, грудью расталкивая тварей. Паран махал мечом направо и налево, видел, как разваливаются черепа и отлетают лапы. Чьи-то когти вцепились в дольщицу и попытались стянуть с коня. Паран повернулся в седле и рубил, пока лапы не исчезли.
Другая тварь прыгнула ему на поясницу.
Тяжелое дыхание с явственным привкусом перезрелых персиков. Широко раскрылась зубастая пасть — тварь готова была откусить капитану лицо.
Он ударил ее лбом, носовой пластиной шлема разбив рот и высадив зубы. В лицо хлынул поток крови. Тварь отпрянула. Паран поднял меч и замолотил рукоятью по черепу. Два потока крови брызнули из пробитых ушей. Он опустил меч и столкнул убитого зверя.
Конь еще двигался, взвизгивая, когда когти и клыки царапали ему грудь и шею. Паран лег на холку мерина и начал рубить насевших спереди.
Твари отстали. Конь переходил на все более быстрый галоп. Вскоре показалась изрубленная стенка фургона. Повозка ехала, содрогаясь и качаясь, но свободная от нападающих. Паран стал натягивать удила, пока мерин не поехал с той же скоростью. Махнул рукой дольщикам: — Она жива… возьмите…
— Едва ли жива, — сказал ближайший мужчина, отворачиваясь и сплевывая густой кровью.
Паран видел, что кровь течет также из рваных ран на ноге, и струйки становятся все слабее. — Тебе нужен целитель. Скорее…
— Поздно, — ответит тот, принимая бесчувственное тело от Парана. Ему помогли многочисленные руки с крыши; женщину подняли наверх. Умирающий дольщик устало прижался к карете и послал Парану багряную улыбку. — Множественные ранения, — сказал он, — удваивают мою долю. Надеюсь, жена будет благодарна. — Еще не договорив, он схватился за пряжку ремня и неловко отстегнул ее. Упал, напоследок кивнув капитану.
Послышался шлепок… и он замер на камнях.
Паран оглянулся. Вокруг тела собралась стая тварей. "Боги, эти люди совсем разума лишились".
— Стебар получил свое! — крикнул кто-то с крыши. — Кто позаботится о его детях?
Другой отозвался: — Спрячь его дощечку. Как там Тюрс?
— Выкарабкается, но такой красоткой уже не будет.
— Знаю ее. Предпочла бы полный расчет…
— Вряд ли, Эфрас. Зачем двойная доля, если нет родни?
— Ты весельчак, Ёрад, хотя сам себя не ценишь.
— И что я такого сказал?
Бег кареты замедлялся: под колесами попадалось все больше мусора. Куски ржавых лат, сломанные мечи, кучки рваной одежды.
Паран поглядел вниз и заметил пластину, похожую на доску для игры в "плошки"; казалось, какая-то тварь пыталась ее съесть, но лишь обглодала. "Даже в забытом мире смерти есть существа, нуждающиеся в еде. То есть живые. То есть не местные. Пришельцы, как и мы". Он принялся гадать, кем были павшие перед ордой охряных тварей. Зачем они пришли сюда? Случайно, или, как сам Паран, по некоей необходимости?
— Еж!
Сидевший рядом с возницей дух склонился: — Капитан?
— Это Королевство — что тебе известно?
— Ну, вы же сюда приехали? Полагаю, вам и должно быть известно.