Стивен Эриксон – Буря Жнеца (страница 93)

Непосредственно справа от себя Атрипреда поставила гарнизон Дрены – пятнадцать сотен средней пехоты. Они станут спускаться между двумя канавами. Перед ее пунктом стояли два клина тяжелой пехоты Купеческого батальона – похожий на пилу строй станет двигаться вниз и смещаться влево или вправо, в зависимости от боевой ситуации. Канава справа от нее казалась очень широкой, и Атрипреда сомневалась, что пехотинцам легко удастся через нее перебраться; но это должно случиться в самом начале спуска, так что солдаты успеют восстановить боевые порядки.

Непосредственно слева от нее ожидали три половинных легиона из батальона Ремесленников, заслоненные строем тысячи застрельщиков Харридикта, также начавших спуск к широкому и плоскому ложу реки. К северу от них застыл бронированный кулак Атрипреды – тысяча тяжелой пехоты Багряных Львов, тоже в пилообразном строю. Она ожидала, что Красная Маска бросит на них основную толпу воинов – те уже готовились на противоположном склоне, сохраняя построение в форме пяти клиньев.

За плотной стеной панцирников ожидали боя оставшиеся три роты Синей Розы – но это была уловка, ибо Биветт намеревалась послать их на север, вокруг группы баллист, с выходом на дно долины за «бутылочным горлом».

Далее к северу строй тяжелой пехоты продолжался пехотой средней; он достигал позиций баллист.

Поудобнее усевшись в седле, Биветт взмахнула рукой. Подскакал вестовой. – Сигнал бригаде Багряных Львов: тяжелая пехота приближается в долине и встает посередине между ее нынешней позицией и руслом реки. Убедитесь, что дрешские баллисты правильно расположены и могут начать обстрел.

Гонец рванулся к группе сигнальщиков, что сгрудились на платформе за ее спиной. В отсутствие магов пришлось вспомнить старинные способы сообщения. Далеко от идеала, готова была допустить она – едва над побоищем поднимутся тучи пыли… ну, на этом этапе сигналы станут не особенно нужны.

Командир подозвала второго вестового. – Послать левый фланг уланов на север, к узкому месту.

Застрельщики слева и справа дошагали до речного русла. Им никто не препятствовал. Шум массы шагающих солдат казался шепотом на фоне грохота подков зашевелившейся на той стороне кавалерии.

Клубы пыли заслонили почти все, но она заметила, что пыль смещается на юг и север, далеко от места битвы. «Ну что же, одно из направлений обманное. Скорее северное. Он знает, какой из моих «рогов» вонзится глубже и повернется больнее». Она подозвала третьего гонца. – Сигнал правому флангу: уланам двигаться к руслу, рассредоточиться на случай, если застрельщикам придется отступить. Средней пехоте Львов и панцирникам Харридикта двигаться следом.

«Начнем же чертову игру, Красная Маска!»

Она не могла его разглядеть. Никакие флаги или значки не отмечали положение командира. Никаких гонцов, подъезжающих к одному месту и отъезжающих от него.

Наконец-то движение. Легковооруженные застрельщики бросились вниз, встречая ее правый фланг. Пращники, лучники, метатели дротиков; круглые щиты, сабли. Метавшаяся по краю долины масса конников вдруг исчезла.

– Придержать южных уланов! – бросила Биветт. Эти застрельщики овлов – приглашение к бою, но тогда ее кавалерия может быть сметена конными лучниками и теми, кто таится позади них.

Внизу, напротив гарнизона Дрены, началась схватка застрельщиков. Обилие дротиков оказалось неожиданностью, причем кроваво эффективной неожиданностью.

Застрельщики Багряных Львов, что были на самом юге, перешли реку и двинулись к северу. От них до овлов все еще оставалась тысяча шагов. Тут стрелы посыпались в середину строя – конные лучники сгрудились на самой высокой части гребня. Едва ли они смогут долго выпускать тучи стрел… но стрел оказалось достаточно, чтобы почти лишенные доспехов пехотинцы дрогнули и подались назад, к руслу.

Там, неподалеку, уже началась рукопашная: под дождем дротиков застрельщики Ремесленников отгоняли овлов назад.

Утренний воздух оставался раздражающе спокойным – ни ветерка. Пыль клубилась и летала все более плотными тучами.

При виде полутысячи тяжелых пехотинцев Харридикта на западном берегу речки застрельщики овлов начали поспешное отступление. Многие бросали круглые щиты.

«Красная Маска не завоевал их сердца. О да, мы сможем их сломить. Быстро и жестко». – Сигнал тяжелой пехоте Купеческого: наступать, перемещаясь к югу!

Слева двигались только ее силы: застрельщики Харридикта и – их по бокам – панцирники Багряных Львов уже оказались почти на дне долины. Командир прищурилась на дальний склон. Может быть, видимый хаос означает, что Красная Маска утратил контроль… «Нет, подождем с выводами. Пока не возьмем южный конец долины».

Застрельщики Ремесленников старались не отрываться от бегущих овлов, но Биветт увидела, как сержанты сдерживают их, не давая отдаляться от пехоты, марширующей по правому флангу. Под ногами лежали брошенные щиты…

Затем прямо перед ней появились конные лучники – узкое копье, мчащееся в сердце боя. Перед ними были лишь застрельщики; они быстро отступали вверх по склону, забираясь к югу, чтобы пропустить наступающую пехоту Купеческого батальона. «Красная Маска спятил? Его копье сломается о строй панцирной пехоты – это же не кавалерия, а стрелки!»

Но тут конные стрелки развернулись, копье превратилось в линию – тысяча или больше человек. Они разом двинулись на юг.

Зашли во фланг застрельщикам Ремесленников.

Мелькнули стрелы.

Легкая пехота Летера как будто растаяла: многие падали, другие бежали, спасая жизнь.

Растянутая линия стрелков начала на удивление сложный маневр: строй начал изгибаться подобно стрелке магнитного камня, с направления «запад-восток» переходя к «северу-югу», посылая ливень стрел в первые ряды тяжелой пехоты Харридикта, потом в Багряных Львов… затем строй качнулся назад, обстреляв уланов Синей Розы. Те со звуками рогов устремились ближе к овлам.

Но враги не были заинтересованы в прямом столкновении. Строй распался, всадники начали отходить назад, к восточному краю.

– Остановить атаку! – крикнула Биветт. «Нас ужалили, и мы огрызаемся? Кто командир того крыла?»

Когда кавалерия разогналась для преследования, три клина тяжеловооруженных овлов показались на краю долины и потекли вниз по склону, заходя во фланг Синей Розе. Три клина – в два раза больше, чем число уланов.

Биветт в ярости следила, как кавалерия старается развернуться и отразить атаку; но часть всадников отходили, выполняя ее приказ. Нужный момент был пропущен.

– Трубите отход всем уланам!

Поздно.

Конница овлов просочилась сквозь нестройные ряды застрельщиков Багряных Львов и врезалась в роты Синей Розы.

Она расслышала далекие вопли; земля содрогнулась под ногами – конь нервно шагнул – пыль закрыла всю сцену. – Прибавить шаг тяжелой пехоте!

– Какой пехоте, Атрипреда?

– Харридикта и Купеческого, дурак! Тот же приказ средней пехоте Багряных Львов! Немедленно!

Из облака пыли вырвались отдельные всадники и лошади без седоков. Ее уланы разбиты – но где преследующие овлы? «Их кровь должна кипеть – о, пусть они потеряют выдержку, пусть наткнулся на кулак моей тяжелой пехоты!»

Но нет, они поднимаются на склон, вздымая копья в знак триумфа.

Она увидела также, что застрельщики овлов уже стоят наверху склона, группами, чтобы пропустить конников. Но эта легкая пехота преобразилась – она вооружились длинными копьями, прямоугольными, обитыми медью щитами. Едва последние всадники проехали, строй сомкнулся и выровнялся на самом краю склона.

Тучи над дном долины медленно рассеялись, обнажая опустошительные последствия атаки во фланг кавалерии Синей Розы. «Странник сохрани! Их смели». Сотни мертвых и умирающих солдат покрыли почву по обе стороны от места злосчастного столкновения.

Ее правая «рука» тяжело ранена. Но не смертельно. – Средней и тяжелой пехоте двигаться через долину. Приказываю наступать на вражеский строй. Строй клиньями! «Их застрельщики не выдержат, слишком тонкая линия».

– Атрипреда! – крикнул вестовой. – Движение на севере!

Он послала коня на край долины и оглядела то, что творится слева. – Отчет!

– Уланы Синей Розы отступают, Атрипреда. Дно долины за узким местом занято врагом.

– Что? Сколько же у него этих треклятых лучников?

Офицер покачал головой: – Псы, госпожа. Почти две тысячи чертовых тварей – прокрались сквозь высокие травы – они напали на кавалеристов неожиданно. Кони взбесились, госпожа…

– Дерьмо! – Увидев выпученные глаза подчиненного, она заставила себя успокоиться. – Отлично. Перевести среднюю пехоту на север от баллист. «Семьсот пятьдесят из Купеческого батальона – сомневаюсь, что они пошлют собак на такую массу. Я все еще могу двинуться и отбить «бутылочное горло», когда придет время».

Думая так, она следила за положением внизу. Напротив тысяча легких пехотинцев Харридикта пересекала речное русло, а «пила» Багряных Львов уже достигла ровной поверхности. Пять клиньев Красной Маски двигались навстречу им. «Превосходно. Мы примем бой – баллисты проредят их северный фланг, и потом в него вопьется средняя пехота Львов».

Как ни удивительно, клинья овлов сохраняли ровный строй, хотя каждый отряд сохранял значительное расстояние от других. Она подозревала, что если они сойдутся ближе, то начнут смешиваться, теряя порядок. «Одновременное движение – самый сложный из маневров. Между ними должны найтись слабые места. Скорее всего, достаточные, чтобы зубья проникли и начали изолировать клинья врага…»