Стивен Эриксон – Бог не Желает (страница 80)
Что за ночь! Не удивительно, что почти никто не хочет говорить. Как и о том, что случилось с Первым через несколько ночей. Водичка делала вид, что ничего не знает. Что даже не была там. Так легче. Как сказал Бенжер, тайна гибели Первого взвода была полезна, она исцеляла блуждающие умы, коих среди морпехов полно.
Эй, этот шатер выглядит интересно. Она пробралась к нему.
Повсюду солдаты вставали, собирали вещи, готовясь к выходу. Спали этой ночью немногие. Почти всем кострам позволили угаснуть, создав видимость, что всё идет как обычно.
Водичка обошла шатер сзади.
Проблема почти всех шуток в том, что она их не понимала. О, слова были вполне понятны, она даже прослеживала сюжет, если таковой был. Но когда люди хохотали, она не хохотала. Смотрела, как они смеются, гадая, что тут такого смешного, перебирала каждое слово, ища хоть кусочек шутки. Но это были слова как слова.
Водичка вытащила кинжал, разогнулась. В реальном мире ей пришлось бы разрезать стенку шатра. В Эмурланне стенки не было. Ну, была, похожая на паутину, или еще тоньше. Не могла задержать мерцание тел внутри.
Люди хохочут без причины, если ее спросите. Хохочут, потому что кто-то смеется рядом. Кто-то начал хохотать, другие следом. Иногда трудно понять, кто засмеялся первым. Однажды она так и сделает, если нужно. Вытащит этого типа и применит классические техники допроса, чтобы выудить секрет. "Ты чего смеялся, ха? Расскажи, и кошмар закончится".
Она вошла в шатер, вынырнув из Эмурланна.
Человек перед ней смотрел на стену справа, изрытое лицо перекосила гримаса тревоги.
Водичка спокойно сказала: - Кранел, не так ли?
Когда он поворачивался к ней, лезвие уже входило под ребра. Когда рот раскрылся, она зажала его рукой, заглушая крик. Что не было необходимо - он был мертв, еще не упав наземь. Соскользнул с кинжала с нелепым чмокающим звуком.
Она вытерла кинжал о сорочку. И скользнула в Эмурланн.
Она сделала то, что делали Когти. Или еще делают. Убрала того, что важнее прочих. Проблемного. Из тех, что смеются первыми. Нет, погодите, она перепутала мысли. Такое уже случалось, порождая немало конфуза. К счастью, временного и безопасного.
Омс явно станет браниться, ведь пропустил самое интересное. Ну, если уже не мертв. А кто знает? Его нет уже давно. Может, та гигантская рыжая женщина убила его во сне. Такое бывает. Может, даже часто, хотя откуда кому знать? Вошла в спальню и упс, Борто мертв!
Погодите. Какой Борто? Она знала Борто? Должно быть. Какой-то дурак, загадочно умерший во сне. Ах, вспомнила! Борто жил в номере на углу коридора, из окна открывался чудный вид на огороженный садик. Он ей всегда нравился лучше вида из собственного окна: на загаженный всяким мусором переулок. Но нет, он там угнездился и не хотел переезжать, и замолкни, женщина.
Борто удавился ночью, воспользовавшись веревкой с занавеса. Что за нелепое дело! Но Водичка никогда не любила этот занавес и в первый же день в угловом номере выкинула его. Вид был милым.
Бедный Борто.
Понти рассказали, что взводы морпехов расквартированы в двухэтажном доме, сзади сад со стеной. Прежде особняком владели работорговцы. В такую ночь, когда улицы никто не патрулирует, морпехи должны собраться вместе. И Бенжер в середине. Нелегко будет убить этого человека.
Она застыла в начале улочки и быстро перебежала на другую. За ней следят? Она так не думала. Одна из штучек Тисте Анди, брошь, была чувствительна к слежке. Или так сказала ведунья, продавшая ее на уличном рынке Черного Коралла. Понти коснулась резной вещицы. Холодная, но это нормально. Если здесь всего два наблюдателя, они выбрали другие цели. В этой части города, должно быть, идут за Оруле.
У него мешочек с отатаралом. Не так просто завалить магией. Что до стычки на ножах, она поставила бы на Оруле. Он опытен, знает самые подлые приемы. Грязный стиль драки, вот что делает его опасным.
Честно говоря, он ей не особенно нравился. Что не мешало уважать его, когда дело доходит до ночной работы.
Она тихо кралась по улочке. Всё ближе. Помедлив у выхода на улицу, где засели морпехи, вынула пару ривийских "лошадиных потрошителей". С двойной заточкой, лезвия расширяются в середине, словно листья. Их используют в распрях между кланами. Засада в траве против всадников. Рассечь брюхо лошади снизу, напасть на ездока, когда животное падет.
Против панцирного противника они тоже годились, особенно если бить снизу, под колено или над пяткой. Пусть упадут, тогда прикончить. Весь вызов в том, чтобы парировать ими выпад меча, ведь у них слишком узкие и короткие гарды.
Однако она вполне ловка для такого. Короткая стычка - то, что нужно бойцу. Чем короче, тем лучше. Если обмен ударами затягивается, это значит, что шансы на успех быстро тают; и тогда она сделает ноги, прежде чем проиграет. Бегает она быстрее большинства.
Прижимаясь к стене здания у выхода, она осторожно выглянула на улицу.
Глаза широко раскрылись.
Это должен был быть Бенжер, хотя стоял он спиной к ней, следя за чем-то дальше по улице. Рядом с целью стояла морпех-женщина, шагах в пяти. Круглый шлем, наборный доспех, в левой руке щит, в правой видавший виды меч. Что-то распирало ее щеки, словно женщина проглотила яблоко целиком.
Женщина сказала тихим голосом, но Понти сумела расслышать: - Ты точно ждешь, что маг-убийца выскочит прямо на нас?
- Нет, - ответил Бенжер. - Он захочет провести какой-нибудь трюк. Тебе нужно место для маневра или нет, Аникс?
- Ну, да. Чтобы попрыгать на твоем мертвом теле.
Понти решилась в один миг. Женщина в доспехе не побежит быстрее нее. А Бенжер ближе. Она метнулась, и в тот же миг ее охватили сомнения.
Металл звякнул дважды. Пока пятки Понти бороздили грязь в отчаянной попытке остановиться, даже отскочить, она ощутила жар в груди, расползшийся на спину, а затем все чувства... исчезли. Еще миг, и она лежала на земле.
Услышала слова морпеха, Аникс, круглое лицо с раздутыми щеками смотрело сверху. - О чем она думала?
- Думанье не проблема, - сказал подошедший Бенжер. - Виденье - вот проблема.
- Что ты сделал?
- Ну, она видела тебя вместо меня и наоборот, и стояли мы как бы спинами к ней.
- То есть она нападала на тебя, намереваясь ударить в спину?
- Боюсь, да.
Они пялились на Понти, но единственное, что она контролировала, были глаза. Глаза словно плавали отдельно в грязной луже у ног двух морпехов.
- Еще жива? - небрежно спросил Бенжер.
- Рассечен позвоночник. Если она не жива, как объяснишь вертящиеся глаза? Фу, меня уже тошнит, как бы не облевать тут всё.
- И? - настаивал Бенжер. - Ты ее добьешь?
- Полагаю, так и надо сделать.
Но Аникс подошла ближе и повернула клинок острием вниз. Не было никакого чувства, что она сделала что-то еще; но меч поднялся, блестя свежей кровью.
Звезды мигнули и погасли.
Оруле выждал, пока морпех распрямится после удара в сердце Понти. Два ножа вылетели из рук.
Оба попали в женщину по имени Аникс, в правое плечо и над бедром. Завопив, она развернулась и упала, меч вылетел из руки.
Пока Бенжер оглядывался, Оруле уже достал мешочек. Бросил правой рукой, закрутив. Пыль вылетела, окружив иллюзиониста, тот попятился, кашляя и бранясь.
Выхватив новый нож и топорик, Оруле рванулся на него.
Бенжер все же ухитрился вынуть меч из ножен. Не отступил, но пошел прямо на Оруле.
Удивленный Оруле тут же замедлился, принял оборонительную стойку, готовый парировать выпады.
Топоры плохо годятся для защиты, так что Оруле рубанул по запястью Бенжера, едва морпех выбросил вперед меч. В то же мгновение Оруле поднял нож, чтобы отразить выпад.
Топорик встретил лишь воздух. Нож замер.
Короткий меч Бенжера пронзил левую руку Оруле, над локтем, в мясо. Он ощутил жестокий укол, и как рвутся мышцы и сухожилия. Топорик звякнул о почву, Оруле развернулся, ударяя мага в живот. Нож лязгнул о кольчугу.
Меч вернулся, коснувшись шеи, и вышел на другой стороне в потоке крови.
Кровь хлестала из горла, полная алой пены. Оруле шатнуло, он сорвался с острия меча; но грудь наполнил тяжкий жар, мешая попытке дышать. Он упал на колено, поднял глаза, чтобы увидеть мокрый блеск железа, летящего к правому виску.
Колющий толчок, голова откинулась и ночь стала темнее темного.
Бенжер стоял на коленях у Аникс Фро. - Прости, дорогая, меня неуклюжего.
- Хотя бы Тварь не пострадала. Давай, заткнись и цели меня, дурак.
- Не смогу. В легких пыль отатарала. Могу никогда не оправиться.
- Тогда тащи к Глиняному Тазу.
Бенжер выпрямился. - Не хотелось бы трогать. Кровоточащая рана на бедре выглядит серьезно. - Он быстро оглядел улицу. - Кажется, за нами наблюдали. Вот! - Он возвысил голос: - Вам Хана! Иди и разыщи Глину! - Бенжер снова склонился над Аникс. - Помощь идет, милая.
Аникс Фро застонала, пожевала катыш во рту. - Тот парень бросает метко.
- Видел.