Стивен Эриксон – Бог не Желает (страница 23)
- Опять пялишься.
Возчик жевал что-то, делавшее губы пурпурными. Он выглядел в точности как ребенок, которого она как-то нашла безнадежно запутавшимся в зарослях ежевики. Тот орал, даже когда она заткнула ему рот. Но этот был старше, лет сорок.
- Мне нужно скрыться, - сказала она.
- Так скрывайся, - ответил он гнусаво и сплюнул пурпурной слюной на сторону.
- Что жуешь?
- Кто сказал, что я что-то жую?
- Просто отвернись.
- Ты назвала меня дырявой жопой без всякой причины.
- Как раз сейчас ты даешь мне причину.
- Ты меня обидела.
Из-за фургона донесся рев Снека: - Водичка!
Она вытянула нож. - Если не отвернешься, убью.
- Эй, что сразу не сказала? - Мужчина отвернулся, поднял глаза к небесам, челюсти деловито обрабатывали то, что он не жевал.
Она смотрела на него еще мгновение, просто чтобы убедиться, а затем легким жестом открыла Садок Тени. Единственным видимым признаком стала необычная размытость воздуха и почвы перед ней. Пока все как надо. Спрятав нож, она быстро скользнула в проход.
Небо над головой вдруг стало темнее и мутнее, тускло-желтое с серым оттенком железной крицы. Дорога и поле, колонны и прочее исчезли, хотя если прищуриться, можно было различить призрачные очертания, горсть ярких пятен - маги и целители, ведь они - на взгляд из садка - всегда протекали. Яркое свечение вола было странным, но некоторые животные чуют магию носом или ухом, или даже затылком. Когда скот замычал, звук донесся будто издалека. Проходя мимо, она коснулась его уха. Вол снова замычал.
Она видела линию деревьев за отрядами Балка, но казалось, будто всё грубо набросано взмахами кисти на фоне иной унылой картины: черные песчаные волны и выступы острых камней, а местами огромных валунов. Полосы более светлого песка вились по склону холма, на гребне стоял некий четвероногий зверь и следил за ней. Трудно было понять, насколько он велик, ведь расстояния в садке часто играли шутки.
Когда она направилась в сторону деревьев, зверь не последовал, так что она решила игнорировать неотвязный горящий взор.
Всего дюжина быстрых шагов вынесли ее за строй Балка и внезапно опушка выросла впереди, призрачный лес, как бы вылезающий из россыпи камней, в которых она отметила что-то необычное, решив обдумать после.
Тихий стук копыт позади; она обернулась, увидев проскакавших Штыря, Моррута и Омса.
Водичка вздрогнула. Омс тускло мерцал чем-то болезненно-опасным. Видела ли она это прежде? Он был сапером и мастером работать ножом. И Когтем, как говорили? Трудно сказать. Иногда люди несут чушь, как будто мозги и глаза перекошены. Но...
Взгляд на Штыря поразил ее сильнее - хотя она ожидала, ведь видела это каждый раз, встречая его и находясь в садке.
А вот Моррута не отличить было от кома сухой глины.
Водичка посторонилась, пропустив троицу, и вздрогнула в третий раз, ибо нечто следовало за Омсом, и было оно большим и тяжелым - она ощутила намек на буйную гриву, на пальцы с когтями длиной с кинжал, притом это нечто имело какой-то женский привкус, и оно плыло вслед, повиснув над Омсом.
- Кто ты и зачем тебе Омс?
Призрак не подал вида, что услышал Водичку. Она хмыкнула, следя, как он скользит мимо, держась подальше от Штыря, словно не хочет, чтобы нити-щупальца коснулись его и схватили.
Был ли Штырь магом? Если да, никогда этого не показывал на ее памяти. И если власяница была заколдована, этого тоже было не увидать. Нет, Штырь был просто Штырем. Хотя и мог быть проклят. Но если был, почему Бенжер не снял проклятие уже давно, ведь кроме Мокра он был также адептом Денала?
Трое остановили коней. Водичка слышала голос Штыря словно из-за стены или сразу двух. - С лошадьми, Моррут. Похоже, наши гости сбежали, но нужно найти Бенжера.
- Сбежали, но недалеко, - заметил Омс. - Чувствую запах крови и кишок.
- Могли разделывать карибу, Омс.
- Ты сам веришь, капрал?
- Нет, просто жалкая попытка казаться оптимистичным.
Штырь и Омс спешились. Водичка видела, как натянулись нити Штыря, а затем освободили трепещущую душу животного.
- Ты впереди, Омс, - велел Штырь.
Они вошли под почти лишенный листьев лесной полог. Омс выставил арбалет. Водичка следовала, отставая на дюжину шагов. Ведун был близко, но хорошо замаскировался, вероятно, обернулся в призрачные сплетения ветвей древнего леса, что некогда покрывал весь север. На фермерских полях повсюду стоят призраки деревьев, если у вас есть глаза, чтобы видеть. А здешняя рощица осин, ильмов и ольхи сильно волновалась - колдунья подозревала, что тысячи прошедших и сотни оставшихся карибу принесли с собой нечто первобытное, загрязнившее элементарные воды.
Однако перед Водичкой встала более насущная проблема - как перелезть груды валунов мира, в котором она оказалась. Камни были скользкими, покрытыми мхом, черными, как провалившиеся глазницы Вдовы. Она полезла сбоку насыпи и выругалась. Водичка повидала достаточно дурацких курганов, чтобы узнать еще один.
Курган в Королевстве Тени. Она прекратила карабкаться, облизала губы. Часто ли такое бывает?
Она полезла снова, быстро оказавшись на вершине. Шагах в двадцати посреди поляны стояли Штырь и Омс. А то тяжелое огненновласое привидение кружило, словно почуявшая запах собака. А вон там, у ног сержанта, было оставшееся от Бенжера. Утыканное стрелами, скальпированное, выпотрошенное, горло перерезано, глаз нет.
А тем временем кто-то подкинул на ее пути громадный могильник. Это не может быть случайностью. Вселенная так не работает.
Она пробралась среди валунов к более высокому краю и там, как полагается, нашла массивную длинную плиту, закрывшую вход внутрь. Бросившись рядом, Водичка застыла. Препятствие выглядело большим и тяжелым, а она так и не запаслась ломиком.
Временное затруднение. Она быстро огляделась. Штырь и Омс стояли спинами к ней, демоническая карга пропала, и доброго пути. Идеально. Она отпустила садок, сделала два быстрых шага и с торопливым жестом снова нырнула в Тень.
Очутившись в темноте. Запахи плесени, запахи мертвечины, но никаких запахов, говорящих, будто могильник старый.
Проход оказался узким, заставив ее встать на четвереньки; сырой земляной пол шел вниз. Она поняла, что достигла конца тоннеля, когда расставленные руки вместо каменных стен ощупали воздух.
Водичка застыла. Села на корточки, прошептала несколько слов и подождала, пока слабый свет не обрисовал закругленные стены гробницы.
В центре доминировал помост из грубо обработанных досок, вместо гвоздей скрепленных ремнями; повсюду висели фетиши из перьев и крысиные хвосты. Тело принадлежало кому-то высокому, тонкокостному и высохшему в уютном мешке из оленьей кожи. Ноги торчали близко от входа, на голове была лакированная маска, исказившая черты деревянного лица нелепой гримасой; по сторонам торчали седые волосы. У маски не было дыр для глаз, но глаза были нарисованы, большие и открытые. - Смотрите, - шепнула она. - Свинцовая краска.
Около головы окованная железом коробочка покоилась на треноге, крышка запечатана полосой воска, усеянного дохлыми мухами и прочими насекомыми. С другой стороны лежал глухой шлем, вдавленный от удара.
- Нужно было пригибаться, - шепнула Водичка.
Помост был высотой с обеденный стол, под ним было достаточно места. Водичка встала на колени, проползла и заглянула под мертвецкое ложе.
Там лежал меч в ножнах. Полуторного рода, с извитой гардой и шаром из янтаря. Она подтянула оружие поближе, чтобы осмотреть. Поработала ножом и торопливо припрятала выпавший камень. Оказалась достаточно любопытной, чтобы вытащить клинок на треть и полюбоваться рисунком на лезвии. Однако она не нашла бы применения мечу, к тому же он был слишком большим, чтобы привлечь кого-то во взводе. Так что засунула оружие глубже под помост. Он тут пока не самое ценное, хотя при случае она взяла бы его и продала в Серебряном Озере.
Разогнувшись на коленях, она осматривала спеленутый труп. Затем прорезала кожаный саван, чтобы осмотреть тело. Блеск золота привлекал внимание, где-то в складках плаща. Брошь. Она срезала ее с одежды и добавила к шару в кошельке. Было еще ожерелье из сотен крошечных зубов. Крысиных? Она не знала. Не помнила, чтобы изучала крысиные клыки. Кожух сказал бы; он знал все обо всем. Она потянула ожерелье, нашла застежку и добавила к добыче.