Стивен Эриксон – Бог не Желает (страница 105)
Блед попятился сильнее, развернулся и убежал.
- Вернись, тварь драная! О боги, как голова болит! Я сломана! Ранена! Умираю! - Она споткнулась о какую-то кочку, упала, но руки тянулись к далекой Гончей. - Вернись! - застонала она.
Тень упала сверху, она заморгала, силясь поднять голову.
Аникс Фро почти умерла. Засмеялась так, что огромный кусок жвачки скользнул и закрыл глотку. Пока она билась в судорогах, головка Твари выглянула между грудей и снова пропала. Глиняному Тазу пришлось сжать ее в объятиях, обхватив сзади, ритмично сжимая грудную клетку (и Тварь вместе с ней), пока Бенжер засовывал палец в рот, пытаясь вынуть пробку из ржавого листа.
Когда они преуспели в извлечении комка бурой слюнявой дряни, Аникс Фро лишилась чувств. Глиняный Таз склонился над ней. - Будет жить, - провозгласил он и уставился на грудь.
- Ты чего, Глина? - спросил Бенжер.
- Чертова ласка жива, прокляните мои руки.
- О, понял. Прости.
Тем временем Дай смотрел на равнину. - Куда она пропала? - сказал он.
Бенжер обернулся. - Что?
- Я о том, - зарычал Дай, явно теряя самообладание, - куда она пропала? Забрала Гончую с собой, потом они вернулись, и Гончая сбежала, а она упала и снова пропала.
Он был прав. Бенжер встал и осмотрелся. Ни Гончей, ни Водички.
- Дерьмо, - буркнул Глиняный Таз. - Она бросила нас? Не могу поверить - она бросила нас!
- Бессмыслица, - возразил Бенжер. - Она не вернулась бы в потоп по своей воле. Может, ее утащила другая Гончая, а мы пропустили?
- Я ничего не пропускаю, - бросил Дай, - я следил все время. Она села, как бы помахала руками в пустоту и пропала.
- А нам конец, - захрипела Аникс Фро, без сил лежавшая на спине.
Вздыхая, Бенжер всматривался в сумрачные тени. - Пойдем к остальным. Скажем, Водичка избавилась от Гончей. Но не больше.
- Мог бы не добавлять про "больше", - посетовала Аникс, медленно садясь. Она тут же начала набивать в рот новую порцию листа. - Дети до смерти напуганы твоей рожей, к чему множить ужасы?
Моргая, Водичка села и огляделась. Ее объяла какая-то тень, и она была уже не там, где была мгновением раньше. Вершина холма, опоясанная низкой стеной, камни покрыты лишайниками. В середине торчала колонна, столь ветхая, что казалась лишенным коры сухим стволом. Перед ней стоял довольно симпатичный мужчина в легком кожаном доспехе, брюках оленьей кожи, в поношенных сапожках; на боку простой нож, на другом моток веревки. Он улыбался, черные волосы были длинными и оскорбительно чистыми.
Насквозь промокшая Водичка дрожала. - Ты меня слышишь? Я нет.
Она неуверенно встала, отряхивая грязные лосины. - Леди? Какого хрена ты имеешь в виду и откуда знаешь мое имя? Я оставила его позади. Но погляди на себя! Кем себя вообразил? Котиллионом? Ловкая попытка, но я видела статуи. Ты вполне неплох, но он куда красивее.
- Я отказалась от адвокатства и всяких законов, - сказала она. - Слишком жестокое занятие, на мой вкус. Я грежу? Я умираю? Или уже умерла, ведь Гончие прекращают охоту только в таком случае? Я мертва! Оставь меня! Погоди? Ты Искар Джарек? Не может быть, его статуи я тоже видела. Он тоже куда красивее, если только ты не сбрил бороду, что - я лишь стараюсь дать совет - было явной ошибкой.
Мужчина медленно склонял голову набок. - Это представление?
- Какое представление? Что я здесь делаю? Мне нужно спасать людей. Это Эмурланн? Похоже на Эмурланн.
Водичка пожала плечами. - Меанас, Эмурланн, как угодно. Ты что, бродяга? Жалкий скиталец, вроде Ходящего-по-Краю, только не так прогнил?
- Если этого хватит, чтобы уйти от клятого океана, который на нас обрушился, то хорошо. Идеально. Иди отвлекай Гончих.
Он поднял руки и помешкал. -
- Даже не подумаю, - сказала она, широко открыв честные глаза.
Он всмотрелся в нее.
Она старалась не моргать, сохраняя искренний вид.
Он сделал жест и пропал.
Нет, пропала она. Ведь она снова была на равнине. Все еще дрожащая, в синяках, голова кружится, уши не слышат. Подняла голову и сказала: - Весьма благодарна за пустяковую услугу, Котиллион.
Затем Водичка поглядела на лес. Никого. - Типично. "Ох, бедная Водичка мертва! Валим отсюда!" - Она принялась искать свои следы.
В древнем круге, известном как Последний Обет Сильха, бог Котиллион стоял, обдумывая странную беседу.
Тени сплелись рядом в нечто, похожее на фигуру в плаще с капюшоном, трость в руке. - Ты веришь ей? - спросил пришелец Котиллиона шепчущим голосом.
Он хмыкнул. - Во что тут не верить?
В ответ прозвучал хриплый смех. - Да, ты же следил за ней все эти годы, видел всё, что она творила, всё, что она пережила. Во что тут не верить? Я же скажу: ни во что!
Котиллион пожал плечами. - Таковы смертные. Некоторые просто рождаются с.. чем-то.
- Ты всегда уделяешь так много внимания тем, кто вытатуировал веревку во имя твое?
- Нет. Но она напоминает мне... кого-то. Из давних времен.
- Ты стал терять память? Какая печаль.
- Печаль?
- Именно, - сердито сказал повелитель Трона Тени. И начал растворяться в воздухе.
Котиллион остался один, ненадолго. Покачал головой. - Если подумать еще раз, - сказал он в пустоту, - с ней никто не сравнится.
У Дая был особый нюх, так что когда он заявил, что сзади кто-то есть, Бенжер велел всем остановиться и собрал в кружок. - У нас ножи, - начал он, - и ничего серьезнее. - Он прищурился на воинов-Теблоров. - Кто-то из вас готов сражаться?
Трое мужчин и женщина молчали. Но отозвалась стоявшая в стороне беременная. - Мы вас не понимаем.
Бенжер нахмурился. - Почему?
- Мы пришли резать вас. Я понимала, что это не честное сражение, но мои родичи - нет. Мы ратиды, непокоренные, заклятые враги южан, поработивших и уничтоживших клан Сюнид. Этим вечером я должна была шагать по вашим мертвым телам. - Она качала головой, рассматривая морпехов. - Потом мы увидели воду и мысли о войне исчезли. Не хватало коней, не было времени... и тут вы оказались среди нас. Спасая нас. Мы вас не понимаем.
- Стене воды, - заметила Аникс Фро, - нет дела, кто перед ней. Она равнодушно падает на головы, словно гора.
Один из воинов быстро поговорил с беременной на своем языке. Она ответила и сказала морпехам: - Вы могли бы убежать. Кадараст видел других солдат, уводивших ратидов в город. Им было не выжить. Стены города не так высоки. Зачем было это всё?
Бенжер пожал плечами: - У нас были баржи. Шанс. Не то чтобы большой, но мы попытались.
- Не спасая себя? Бессмысленно.
- Да, - кивнул Бенжер. - Думаю, бессмысленно.
- Если бы ваши солдаты вошли в город и закрыли ворота, успели бы погрузиться на те баржи.
Бенжер метнул взгляд на товарищей. Всем им было столь же неуютно. Затем Глиняный Доспех откашлялся. - Вы уже не были врагами. Мы увидели.
- Если мы не враги, то кто?
- Беженцы, - сказала Аникс. - Ну, я не удивляюсь, что вы напали. Вашу родину покрыла вода, больше там ничего не будет. Какой был выбор? - Она пожевала и сплюнула бурым. - Я и говорю. Беженцы. Кто бы повернулся спиной? Не мы.
Женщина моргнула. Отвернулась и обратилась к ратидам с речью. Ее слова привлекли и детей, что постарше. Когда она замолчала, воины начали спорить, постепенно распаляясь.
- Что теперь? - спросил Бенжер. - у нас нет на это времени, и Водичка просила сидеть тихо. Лес не так пуст, как кажется.
- Водичка? Та, что напала на Пса-демона? Отдала за нас жизнь?
- Мы не уверены, что она мертва, - сказала Аникс Фро. - Лично я сомневаюсь. Пронырливее Водички нет никого. Ага, - добавила она, - вот и эта толстая корова. Теперь понятно, кто за нами шел.