Стивен Дональдсон – Зеркало ее сновидений (страница 82)

— Значит, Квилон и есть предатель.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Он запретил тебе рассказывать мне о том, что происходит, зная, что я непременно расскажу обо всем королю Джойсу. О встрече и о Воине.

— Нет. — Пыль в ее легких начала превращаться в камень. Она больше не могла сдерживать себя, не могла. — Если рассуждать так, то все Мастера — предатели. Они голосовали за призыв Воина и за встречу. Мастер Квилон просто более предан им, чем королю Джойсу. И он пытался сохранить твою жизнь.

Джерадин, помоги же мне.

Казалось, он на какое-то время задумался.

— Но в Гильдии должен быть предатель. — Боль в голосе сделала его как бы громче. — Человек, который напал на тебя, знал, где ты будешь находиться. Это исключает и лордов, и принца Крагена.

— Ох! — Джерадин издал резкий стон, но через мгновение продолжил:

— Даже если Мастер Эремис уведомил их, что собирается привести тебя, во время первого нападения никто из них не знал о твоем существовании. Только Гильдия. А что касается исчезновения человека — это благодаря воплощению. Кто-то из Мастеров желает твоей смерти. Он знает, что ты единственная, кто может спасти Мордант.

И если это не Квилон, то это должен быть Эремис.

— Нет, — снова сказала Териза. Я имела в виду вовсе не это. Ты не понимаешь, насколько он мне нужен. Обломки зашевелились снова. Ей показалась, что она чувствует, как начинают трещать ребра. Я нуждаюсь в том, чтобы он научил меня, кто я есть. Зато она заметила, что воздух стал менее жарким. Хоть маленькое облегчение.

— Он пытается спасти Мордант. Разве ты этого не видишь? Он пытается создать союз. Изыскать возможности продолжать борьбу. Потому что король Джойс ничего не делает.

— Нет, я этого не вижу, — отрешенно ответил Джерадин. — Неужели тебе не кажется, что для него было несколько необычно вдруг взять тебя на эту встречу? Ты ведь не знала о его намерениях. Тогда откуда знал о них человек, напавший на тебя? И почему Эремис покинул тебя? Может быть, он отправился привести в действия зеркала, чтобы напавший мог появиться и исчезнуть.

— Нет. Нет. — Ты не понимаешь. Давление. Пыль. Я надела самое соблазнительное платье, какое нашла, и отправилась в его комнаты сама. Давай — думай об этом. — Ты необъективен. Ты был в то утро с ним. Ты наблюдал его поведение, когда он пришел за мной. Он не знал о нападении.

Ему надо было заранее все подготовить. Откуда ему было знать, как закончится встреча? Он хотел успеха. Он не стал бы уничтожать результаты своих же стараний.

— Там был Файль, — едва слышно проговорил Джерадин. — Он бы ничего не позволил проделать с подозрительными воплотимыми. Любому это известно.

Териза не слушала его, вся сосредоточенная на том, что собиралась сказать. Это было важно — она знала, что это было очень важно. Ты можешь. Если она переживет это — и Мастер Эремис останется в живых, — она побеседует с ним откровенно. Он должен знать, что среди членов Гильдии есть предатель. — А откуда он мог знать, какие покои даст мне король Джойс? Ведь первое нападение тоже должно было быть подготовлено заранее. Однако никто из Мастеров не знал, что ты вернешься со мной, а не с Воином.

Джерадин глухо закашлялся. Затем она услышала его стоны.

Внезапно все остальное вылетело у нее из головы. Его раздавило.

— Джерадин. С тобой все в порядке? Что с тобой?

Какое-то время он не отвечал. В ней воскресло воспоминание о нем сразу после удара Мастера Гилбура — теряющий сознание, исчезающий, голова залита кровью. И снова она в безумном порыве попыталась пошевелиться.

— Джерадин.

— Прости. — К ее огромному облегчению, его голос звучал вполне уверенно. — Я не хотел тебя напугать. Камни продолжают двигаться. И все сильнее давят мне на горло. Но ты почувствовала, что дышать стало легче?

Сначала она не понимала, о чем он говорит. О том, что пыль почти вся осела? Но потом она осознала, что воздух стал прохладнее — даже холоднее, чем сдавливавшие ее обломки. Он стал почти холодным.

— Они уже близко, — сказал Джерадин. — Скоро нас отроют. Мы будем спасены.

Не в силах более сдерживаться, Териза залилась слезами.

Казалось, это длилось целую вечность. А затем свершилось в одно мгновение. Воздух вокруг становился все свежее, остужая камни, холодя сдавленные легкие; но других изменений не было — только камни давили все сильнее. Это привело ее на грань паники; казалось, малейшее шевеление может сломать ей спину. Она не могла сдержать рыданий. Однако присутствие Джерадина помогало ей. И она знала, как цепляться за жизнь, несмотря на то, что каждая частичка ее тела норовила раствориться, исчезнуть.

Внезапно тяжесть исчезла, словно стала вдруг нереальной. Она услышала голоса; затем камень рядом с ней исчез. Сквозь обломки протиснулись руки, с чудовищной грубостью схватили ее за плечи и вытащили наверх.

Териза продолжала плакать, и слезы вымывали песок из глаз. Зрение к ней вернулось как раз в тот момент, когда Артагель выдернул Джерадина оттуда же, где только что лежала она.

Ее держал Мастер Квилон.

— С вами все в порядке, миледи? — Он, казалось, и сам плакал. — С вами все в порядке? — Его беспокойство было таким же замечательным, как и тяжесть его рук, и холод, открытое пространство, припорошенное снегом, и возможность двигаться.

Джерадин схватился за брата и принялся кашлять так, что его легкие должны были разорваться. Но он дышал. Он не выглядел раздавленным. Пыль скрывала следы крови на его виске.

Сквозь пелену падающего снега видно было как в сумерках, но снег не мешал рассмотреть, что произошло с залом заседаний Гильдии. Двери под покосившимися остовами пилонов были широко распахнуты. Огромное количество битого камня все еще усеивало пол. Как минимум дюжина Мастеров — и множество стражников с лопатами, кирками и ломами — расчищали при помощи зеркал развалины.

Она бросила взгляд на Мастера Эремиса; но тот отскочил в сторону, словно куда-то торопился.

— Мы спасли их! — внезапно закричал Артагель, и стражники побросали инструменты и уставились на него, улыбаясь.

— Это была чудовищная ошибка, — пробормотал Мастер Барсонаж. Из-под слоя пыли, покрывавшей его лицо, проглядывали усталые глаза, налитые кровью. Он держал большое зеркало, которое она узнала — зеркало, показывающее морской пейзаж. Плечи магистра поникли от долгих напряженных усилий. — Нам не следовало рисковать с этим Воином. Мы все сошли с ума. Смотритель Леббик послал ему вдогонку пятьдесят человек, но я сомневаюсь, что этого хватит. И тем не менее, нам повезло куда больше, чем мы заслуживали. Мы потеряли всего двоих Мастеров. — Он назвал имена, которых она никогда раньше не слышала. — И вы остались живы.

— Пожалуйста, простите нас, миледи, — смущенно закончил магистр. — Мы были глупы — но мы не хотели причинить вам вреда.

Джерадин вытряхивал пыль из своей шевелюры.

— Скажите это Мастеру Гилбуру. — Он улыбался. — Если бы он ударил меня сильнее, то наверняка сломал бы мне шею. — Ему никак не удавалось сфокусировать взгляд. — С вашего позволения, миледи, — обратился он к Теризе, — я тут ненадолго прилягу.

И ловко, словно это было для него самым привычным делом, рухнул на руки брату.

В потолке палаты зиял огромный провал, часть уровня над ним оказалась повреждена; но больше всего пострадала наружная стена, сквозь которую Воин проложил себе путь. Через дыру влетал снег, подгоняемый ветром. Он сыпал так густо, что облепил волосы Мастера Квилона и эполетами лежал на широких плечах магистра.

Джерадин считал, что она здесь для того, чтобы спасти Мордант.

При взгляде на снег Теризе показалась, что она слышит отдаленное мелодичное пение рогов.

15. Романтические настроения

Териза дрожала. Ей показалось, что вдруг резко похолодало, хотя это была всего лишь запоздалая реакция души и тела, страдающих от последствий того, что пришлось пережить. Серое платье, вполне теплое и прежде защищавшее ее от холода, теперь от него совсем не спасало. Гранитная пыль проникла в каждую складку материала, въелась в каждый дюйм кожи и сделала волосы Теризы похожими на войлок.

Теризе было вполне понятно, почему Джерадин потерял сознание.

Кто-то сунул ей под нос грубую солдатскую чашку. Она взяла ее и сделала большой глоток, решив, что там вино.

Жидкость оказалась дешевым бренди. У Теризы захватило дух. Закончив кашлять и хватать ртом воздух, она, как ни странно, почувствовала себя лучше. Из ее глаз и легких исчезло еще немного пыли. К тому же, ей стало теплее.

Джерадин все еще оставался без сознания. Артагель положил его на обломки, и человек в длинной серой рубахе и толстых хлопковых штанах принялся обследовать его. Прослушав его грудь и сосчитав пульс, мужчина вытер грязь с лица Джерадина, заметил и обработал рану на виске, затем достал из кожаной сумки флакон и влил несколько капель жидкости ему в рот.

Поднявшись на ноги, мужчина коротко сообщил:

— Он спит. — Вероятно, это был лекарь. — Похоже, никаких серьезных повреждений у него нет. Отнесите его в постель — пусть отдохнет часок-другой. Затем разбудите: пусть примет ванну и плотно поест. Если он будет чувствовать себя плохо или передвигаться с трудом — я моментально прибуду.

Артагель кивнул, и человек повернулся к Теризе:

— С вами все в порядке, миледи?

Она проверила свои руки и ноги. Они онемели так, что она их почти не чувствовала, и ей никак не удавалось унять дрожь, но повреждений не было.