Стивен Дональдсон – Зеркало ее сновидений (страница 75)

К счастью, Леббик не дал ей вымолвить ни слова.

— Я спросил принца Крагена. Он выразил справедливое недоумение и предположил, что кто—то убил его людей. Кто—то, сказал он, хочет спровоцировать войну. Кто—то, — намек Смотрителя на короля Джойса был слишком откровенным, — хочет заставить принца явиться в Аленд совершенно оскорбленным. И кроме всего прочего, телохранители были его друзьями.

Он стиснул кулаки.

— Миледи, я знаю, как добывать правду из мужчин вроде него. Некоторые из орудий пыток еще сохранились. Но, к несчастью, он — посол. Я не могу тронуть его и пальцем.

Вы — другое дело.

Внезапно в голове у нее прояснилось. Она не стала бояться меньше, но необходимость заставила ее думать быстро и четко. Итак, четыре тела исчезли. Кто-то забрал их. Вероятно, они исчезли так же, как исчез и нападавший. Значит, Смотритель Леббик не знает, что в Орисоне были кадуольцы. Он не знает правды. Мастер Эремис будет спасен. Артагель будет спасен. Если она проявит смелость.

Ее голос был почти спокойным, когда она спросила:

— Значит, вы собираетесь пытать меня?

Вместо того, чтобы прямо ответить на ее вопрос, Леббик рявкнул:

— Едва завершив беседу с принцем Крагеном — представьте себе мое изумление, — я вдруг узнаю, что вы вернулись одна, — его тон стал ядовитым, как серная кислота, — со своего ужина с Мастером Эремисом и магистром Гильдии — и были при этом с ног до головы вымазаны кровью.

Он сжал кулаки:

— Вы хотите попытаться убедить меня, что телохранители принца убили друг друга, сражаясь за вашу благосклонность? Тогда позвольте поинтересоваться, как получилось, что вы бродили как раз по той части Орисона — как получилось так, что эти два тела оказались у вас на пути — и как получилось так, что вы поскользнулись и упали, пока кровь была еще теплой — как произошло это просто невероятное стечение обстоятельств? Нет, миледи, я такое объяснение не приму. Вы вернулись одна и были измазаны кровью. Но вы не стали объяснять, что же произошло, хотя здравый смысл, пусть даже столь крохотный, как у собачонки, должен был подсказать вам выложить все стражникам. Значит, все, что с вами произошло, вы предпочитаете держать в секрете. Вы что-то хотите скрыть. Но я догадался об этом, миледи.

Его вспышка ярости заставила Теризу извлечь из тайников своего сердца, о которых она и сама не подозревала, ответный гнев. Сколько сарказма она может проглотить молча за один раз?

— Ваши стражники, должно быть, ошиблись, — сказала она. — Может быть, слабое освещение сыграло с ними злую шутку. Или, возможно, им это просто приснилось. На мне не было ни капли крови. Я не спускалась ни в какие подземелья и не понимаю, о чем вы говорите.

Произнеся это, она хотела издать ликующий вопль радости, который оповестит весь мир о том, чего ей удалось достичь.

Но Смотритель вел себя так, словно она не сказала ни слова — или словно не слышал ее. Понизив голос, чтобы тот звучал словно свист плетки в умелых руках, он сказал:

— Я Смотритель Орисона и командир королевских войск Морданта. Вас не интересует, как я достиг столь высокого положения? Все очень просто. Во время одной из войн за независимость Морданта король Джойс освободил меня, захваченного алендским гарнизоном близ границ провинции Термиган. Я был тогда мальчишкой, но я был женат, — в горле у него появился ком, — уже почти десять дней. Я из семьи фермера, а фермеры и крестьяне женятся рано. Таким образом, я был женат уже десять дней — и шесть из них десяти провел в тюрьме. Случилось так, что командир гарнизона проезжал мимо нашей фермы, заметил мою жену, и она ему понравилась. Я был настолько глуп, что стал сопротивляться, и меня арестовали.

Но я не был наказан. Мне никакого вреда не причинили. — Смотритель оскалился. — Я был всего лишь зрителем, так что видел все, что они творили с моей женой. Как командир, так и большая часть гарнизона.

Затем король Джойс застиг гарнизон врасплох. Мы были освобождены.

Голос Смотрителя становился все более тихим.

— Когда он заметил рвение, с каким я отомстил командиру, он поручил мне дело, в котором подобное рвение шло на пользу. И когда я проявил способности в этом деле, я начал подниматься по службе.

— Сейчас он потерял разум… — едва слышно прошептал Леббик, — но в мои обязанности входит сохранять его жизнь и власть до того дня, когда он придет в себя и ему понадобится все, что я умею. И не лгите мне, миледи. Если вы не скажете мне правду, то я ее у вас вырву.

В горле Теризы пересохло. Ей с трудом удалось найти свой голос:

— Но ведь король приказал вам оставить меня в покое…

— Миледи, — удар хлыста, — меня ничуть не смущают распоряжения безумца. Мой король был в полном разуме, когда сделал меня своим Смотрителем и командиром. И свои обязанности я буду продолжать исполнять.

Странным образом он отталкивал и привлекал ее одновременно. Но она не могла позволить себе испытывать страх или симпатию. Ей нужно было найти способ защититься.

— Не сомневаюсь, что так и будет, — сказала Териза таким тоном, будто ее ничтожные запасы ярости были столь же неиссякаемы, как у него. — Но мне кажется, что манерам вы учились у того командира гарнизона. Я сказала вам, чем занималась. Прежде чем назвать меня лгуньей, вам следовало бы хотя бы проверить, не говорю ли я правду. Осмотрите мои вещи. Они чисты. Спросите Мастера Эремиса. Спросите его. Или вы заранее решили, что и он лжец, и не хотите проверять его слова? Вы просто пытаетесь облегчить себе работу, нападая на самое слабое существо из всех, кого можете найти. Если бы вы хоть чуточку постарались, то, может быть, и смогли бы узнать что-нибудь.

Затем она замерла и затаила дыхание, а сердце немилосердно колотилось в груди.

Боль затуманила его взгляд.

— Достаточно, женщина, — сказал он басом. — Когда вы будете страдать так, как страдала моя жена, я позволю вам говорить со мной таким тоном. Но до тех пор вы не имеете на это права. Вы враг Морданта и короля Джойса, и у вас нет никакого права!

Она хотела разрыдаться. Янезнала. Янехотела, чтобы всетак получилось. Но освободиться от груза и выплеснуть все, что он хочет знать, было бы безумием. И каким-то образом, невероятным усилием воли, она взяла себя в руки. И ответила:

— Нет, ничего подобного. Я не враг никому. Даже вам. Но у нас есть одно общее. Я просто зритель. Я не имею ничего общего со всем этим.

Его челюсти щелкнули, а глаза на мгновение потемнели, и Териза подумала, что он собирается ударить ее с такой силой, что сломает ей кости. Но он не сделал этого. Он был более опасен: он знал, как обращаться со своей яростью.

— Хорошо. Пойдем вашим путем, миледи. Я поговорю с Мастером Эремисом

— я проверю ваш рассказ. Я уверяю вас, — это слово походило на плевок, — что пустоголовый Армигит повторит вместе со мной каждый шаг своей истории. Я побеседую со всеми солдатами Орисона, которые могли повстречать телохранителей принца Крагена — или видели, куда вы направляетесь с Мастером Эремисом. Я тщательно изучил то место, где погибли эти двое. Они вдвоем просто не могли истечь таким количеством крови. И как минимум четверо людей прошло по их крови, пока она еще не засохла. Один из этих следов был не больше женского. — Хотя желание его было очевидно, Смотритель позволил себе только поднять руку и легко прикоснуться к ее щеке. — Я добуду правду. Любым образом, невзирая ни на что.

Резко повернувшись, он вышел из комнаты. Дверь за ним с шумом захлопнулась. С такой же силой он мог ударить и ее. Если Мастер Эремис каким-то образом не убедит его, что она говорит правду, она окажется в его власти.

Но она сдержала обещания, данные самой себе. Она совершила это, совершила: она обвела Леббика вокруг пальца. Значит, для Морданта еще существует надежда. Она, Териза Морган, женщина, которая никогда не знала, что значит верить в себя, — она стала другой. От этой мысли ей захотелось петь. Она представила, как подходит к окну, обнаруживает за ним трибуну и кричит всему миру, лежащему пред ней, — грязному двору, крышам, покрытым снегом, дымящимся трубам, стражникам, охраняющим ворота, — «Я совершила это! Я обманула Смотрителя!». Видение это было настолько невероятным, что она рассмеялась.

Она так воодушевилась, что быстрый стук в дверь ничуть не смутил ее.

— Входите! — выкрикнула она, даже не задумываясь, кто бы это мог быть.

Это был Мастер Эремис.

С ним был Джерадин.

На лице пригодника застыло выражение изумления; он словно сам не понимал, как здесь очутился. Тем не менее Териза восприняла его появление с радостью. Хотя она и не могла признаться ему, что сейчас совершила, она позволила себе непринужденно улыбаться ему, и это доставляло ей невыразимое наслаждение.

Он, несмотря на смущение, улыбнулся ей в ответ, а затем пожал плечами, переводя взгляд на Мастера Эремиса.

Мастер притворно хмурился, словно хотел, чтобы никто не заметил, что он доволен как никогда.

Быстро затворив дверь, он торопливо подошел к ней. От него, казалось, исходили флюиды восторга и торопливости, и от простого нахождения с ним в одной комнате ее нервы заныли, и она приготовилась идти за ним в любое место, куда он ни прикажет.

— Смотритель, — спросил он быстрым полушепотом, едва пересек павлиний ковер. — Он был здесь. Почему?