Стивен Дональдсон – Зеркало ее сновидений (страница 47)

Мастер Гилбур потряс в воздухе сжатыми кулаками.

— Да!

О, он был великомудр, создавая Гильдию. Он был силен и хитер, создавая Мордант. И он был добр ко мне. Но он не приучил меня спокойно относиться к его все растущему безволию, к трусости, к отказу от действий, поскольку все это есть не что иное как предательство.

Я ненавижу того, кем он стал, Мастер Барсонаж. Если вы или я впадем в безумие, нас привяжут к кроватям, а обязанности наши будут возложены на других. Наша бездеятельность или душевная болезнь никому не принесет вреда. Но он остается королем. И не предпринимает никаких действий — только создает помехи любому действию, которое может дать нам надежду.

Вы должны испытывать такую же ярость, как и я. Человек, самый почитаемый во всем Морданте, предал нас!

Его выкрик эхом прокатился по залу. И в то же мгновение он сел. Затем в тишине тихо пробурчал:

— Однажды на меня напали и сломали мне спину. Мы должны обладать силой, чтобы быть в состоянии защититься.

Он склонил голову на руки и замер.

Все молчали. Мастер Эремис поднялся со своего места, словно хотел что-то сказать, но затем раздумал. Мастер Квилон все сильнее вжимался в скамью — казалось, он старался исчезнуть. Магистр стиснул руками могучую грудь, словно человек, который испытывает страстное желание сбежать, но не находит в себе сил. Некоторые из воплотителей смотрели на остальных, словно ища поддержки, другие старательно избегали смотреть на кого-либо.

Териза вслушивалась в напряженную тишину и изумлялась: неужели у реальных существ все это вызывает такие сложности? Что при этом требуется от нее? Что должна делать она?

Внезапно Мастер Гилбур схватился за поручень так, что ей показалось, будто дерево захрустело.

— Собачьи яйца! — проревел он. — Вы собираетесь сидеть здесь вечно? Если вы считаете, что я не прав, скажите об этом. Неужели ни у кого из вас не хватает смелости сказать мне, что я неправ?

И тут же молодой воплотитель, который спорил с Мастером Эремисом, воскликнул:

— Я поддерживаю предложение Мастера Гилбура. Мы должны вызвать Воина.

Его слова словно бы прорвали плотину. В мгновение ока воздух наполнился голосами, требующими поставить вопрос на голосование.

Продолжая сжимать руками грудь, Мастер Барсонаж ждал, пока восстановится тишина. Затем, вздохнув, подвел черту:

— Хорошо. Это — безумие, но на него следует отреагировать. Я знаю свои обязанности. Вы все слышали предложение. Должно ли оно быть принято? Какова воля Гильдии?

Териза считала руки так быстро, как только могла. Мастер Барсонаж, Мастер Эремис, Мастер Квилон и несколько других проголосовали против.

Но они оказались в меньшинстве. Мастер Гилбур победил.

Магистр шумно выразил свое недовольство.

Словно потрясенная тем, что только что совершила, Гильдия погрузилась в молчание. Воплотители неуверенно поглядывали друг на друга. Довольный Мастер Гилбур осклабился. Однако он наслаждался победой молча. Казалось, никто не знал, что же делать дальше.

И тогда на ноги снова поднялся Мастер Эремис. Несмотря ни на что, манеры его оставались такими же небрежными, как всегда, но Териза видела в его лице, особенно в глазах, восторг — вкус к той игре, в которую он играет.

— Я удивлен, — начал он. — Это — безумие, как сказал Мастер Барсонаж. Но я не собираюсь оспаривать голосования. Я допускаю, что мое суждение может быть ошибочным. — Он сверкнул улыбкой, на которую никто не отозвался.

— Но следующим шагом, — продолжил он, — вам предстоит решить, когда следует предпринять попытку воплощения. Разрешите мне просить вас об отсрочке. Шести дней, полагаю, будет вполне достаточно.

Мастер Гилбур вскинул голову, словно его пнули в ребра. Мастер Квилон смотрел на Эремиса так, как маленький зверек смотрит на змею.

— Отсрочка, Мастер Эремис? — спросил Барсонаж. — На шесть дней? — Его внимание снова оказалось целиком обращено на происходящее; он был заинтересован. — Если Мастер Гилбур продолжит в том же духе, то он начнет воплощение прямо сейчас. Так к чему отсрочка?

— Нет, почему же, давайте подождем, — насмешливо сказал Гилбур. — Катастрофа засасывает нас, подобно зыбучему песку. Тридцать тысяч кадуольцев стоят возле Пердона. И только алендскому монарху ведомо, какое предательство он затевает. Нас атакуют различные твари из воплотимого — повсюду, словно время и расстояние нашему врагу не помеха. Через шесть дней все мы будем мертвы! Но, несомненно, все мы склонимся перед великой мудростью нашего уважаемого Эремиса.

— Мастер Гилбур… — и снова воплотитель выглядел так, словно втайне был очень доволен происходящим. — Предупреждаю вас, попридержите язык. Не то мне придется самому за ним проследить. А чтобы мне легче было за ним следить, я просто вырву его у вас изо рта.

Гилбур ответил взрывом смеха.

— Мастер Барсонаж, — плавно продолжал Эремис, — я не собираюсь позволить так легко отмести свою просьбу. Причина же ее вот в чем. Вчера мне довелось побеседовать с Пердоном, после его аудиенции у короля Джойса. Разговор наш был откровенным, и мы сошлись на том, что положение Морданта угрожающее, что пассивность короля непростительна и что должны быть предприняты какие-то действия, невзирая ни на что.

— Мастера, не мы одни оказались перед подобной проблемой, — обратился он к присутствующим. — Давайте сравним ее с ситуацией в провинциях. Ведь, когда Кадуол начнет войну, именно Пердон падет в первую очередь. Армигит всегда становился первой жертвой хищнических планов Аленда, а вслед за ним

— Термиган, Файль и Тор, где погибнет каждый десятый. И потому Пердон обещал, что соберет в Орисон всех лордов провинций — за исключением, конечно же, Домне, который слишком предан королю, — чтобы они вместе могли решить их насущные проблемы. А также они попытаются заключить союз с нами.

Териза увидела в глазах Квилона растерянность. Магистр же, напротив, слушал эту речь со все возрастающим воодушевлением.

— Их встреча состоится ночью шестого дня, — продолжал Мастер Эремис.

— Я был приглашен участвовать в их беседе и говорить от имени Гильдии.

— Что? Через шестьдней? Разослать посланников и ждать прибытия лордов? — недоверчиво спросил магистр. — В такое время года? — Все дружно поддержали его. — Если Армигит выедет прямо сейчас, то он, скорее всего, доедет вовремя. Баттен находится чуть дальше чем в сорока милях отсюда. Но Файль? Тор? Это — безумие. Даже при наилучших условиях Термиган проделает путь до Орисона за десять дней.

— И тем не менее, — ответил Мастер Эремис ядовито, — Пердон обещал это мне. Вы хотите назвать его лжецом? — Он улыбнулся. — Правда, я полагаю, что он уже давно решил устроить подобный совет и заранее разослал своих гонцов — до того, как побеседовать со мной.

И тут же продолжил говорить по существу:

— Мастера, мне кажется, нам не следует упускать такую возможность, ибо мы можем найти поддержку и будем знать, что следует делать. Если у нас есть шанс достигнуть договоренности с лордами провинций, объяснив им, что мы можем предложить Морданту, не следует рисковать, вызывая у них отрицательные эмоции своим Воином. Если мы ценой задержки скрепим дружбу по всему Морданту, это принесет куда больше пользы перед лицом надвигающейся катастрофы.

Териза обнаружила, что смотрит на него с восторгом, не отрываясь. Логичность и допустимость того, что он предлагал, удивили ее. Он пытался отстаивать Мордант таким путем, который был ей понятен.

— Кроме того, — быстро добавил Мастер Барсонаж, — быть может, лорды предложат такой вариант защиты, при котором наш Воин не понадобится. И еще: у нас будет шесть дней, чтобы еще раз подумать, правильно ли мы поступаем. Мастер Эремис, я восхищаюсь вашей предусмотрительностью и инициативой. Прекрасно сработано.

— В самом деле? — воскликнул один из молодых воплотителей. — Но по какому праву Мастер Эремис будет говорить от нашего имени перед лордами провинций?

— Как только что упомянул Мастер Барсонаж, — сказал Эремис с блеском в глазах, — по праву предусмотрительности и инициативы.

— Но ведь вы голосовали против воплощения Воина, — запротестовал другой Мастер. — Как мы можем быть уверены, что это не какой-то заговор, который повредит нашим планам? Как мы можем быть уверены, что вы будете защищать наши решения и позицию перед лордами честно?

— Мастера, — ответил Эремис с добродушным сарказмом. — Лорды не согласятся открыть свои сердца перед всей Гильдией. Ведь по сути мы — создания короля Джойса, и все, кто боятся его нынешней политики, боятся и нас.

— Мой вопрос остается открытым, — вмешался человек, говоривший ранее.

— Как мы можем доверить вам скрепить за нас союз, когда вы выступаете против того, что мы собираемся сделать?

Мастер Эремис быстро посмотрел по сторонам — на Мастера Барсонажа, Мастера Квилона, глаза которого, казалось, вылезали из орбит от растущего беспокойства, на воплотителей, которые спорили с ним. Затем пожал плечами:

— Ну, хорошо. Я могу взять с собой одного из вас, чтобы вы могли быть уверены, что я не обманываю ваше доверие — рискуя при этом навлечь на себя недовольство лордов.

Мастер Гилбур, согласны ли вы сопровождать меня на встречу?

Шепот удивления прокатился по рядам. Гилбур какое-то время просто тупо смотрел на него, но быстро опомнился и кивнул, пробормотав: