Стивен Дональдсон – Война Иллеарта (страница 7)

Сквозь его тревогу, спокойный, настойчивый голос сказал:

– Добро пожаловать в Страну, Юр-Лорд Томас Кавинант, Неверящий и Кольценосец. Я вызвала тебя к нам. Наша нужда в твоей помощи велика.

– Вы вызвали меня? – проскрипел он.

– Я – Елена, – продолжал голос. – Высокий Лорд, избранный Советом, и хранительница Посоха Закона. Я вызвала тебя.

– Вы вызвали меня? – Он медленно поднял глаза. Густая жидкость бежала из раны, как если бы вся кровь вытекала из него. – Вы вызвали меня? – Он чувствовал, как что-то разрушается внутри него, как раскромсанная горная порода, и его сдержанность дала трещину. С мукой в голосе он сказал:

– Я разговаривал с Джоан.

Он неясно видел женщину через кровь, застилающую его глаза. Она стояла за каменным столом на уровень выше его, держа в правой руке длинный посох. Вокруг стола было много людей, еще больше их было выше, на галерее палаты. Все они смотрели на него.

– С Джоан, вы понимаете? Я разговаривал с Джоан. Она позвонила мне. После всего этого времени… И именно тогда, когда я ей необходим… необходим ей… Вы не имеете права. – Он собрал силу как штормовой ветер и поднял голос:

– Вы не имеете права! Я разговаривал с Джоан! – Он кричал изо всех сил, но этого было недостаточно. Его голос не достигал соответствия его эмоциям. – С Джоан! С Джоан! Вы слышите меня?

Она была моей женой!

Человек, который стоял рядом с Высоким Лордом, поспешил вокруг стола, имевшего форму трех четвертей круга, и спустился на нижний уровень к Кавинанту. Кавинант узнал симпатичное лицо с похожим на руль носом, изогнутыми чувственными губами и острыми, отливающими золотом, опасными глазами: это был Лорд Морэм.

Он положил руку на предплечье Кавинанта и сказал мягко:

– Мой друг, что с вами случилось?

Кавинант взбешенно сбросил руку Лорда. – Не трогайте меня! – бушевал он в лицо Морэму. – Вы что, глухи и слепы?! Я разговаривал с Джоан! По телефону! – Его рука конвульсивно дернулась, пытаясь воспроизвести в пустом воздухе телефонную трубку. – Она нуждалась… – внезапно у него перехватило горло, и он резко сглотнул, – она сказала, что нуждается во мне. Во мне! – Но его голосу было не под силу предать плач его сердца. Он хлопнул по крови на своем лице, пытаясь очистить глаза.

В следующее мгновение он схватил перед небесно-голубой мантии Морэма и прошипел:

– Верните меня обратно! Пока еще не поздно! Если я смогу вернуться обратно достаточно быстро!

Женщина над ними осторожно сказала:

– Юр-Лорд Кавинант, мне печально слышать, что наш вызов причиняет вам вред. Лорд Морэм рассказал нам все что мог о вашей боли, и мы неохотно увеличиваем ее. Но это наша судьба, то, что нам приходится делать. Неверящий, наша нужда велика. Опустошение Страны приближается к нам.

Оттолкнувшись от Морэма и встав напротив нее, Кавинант кипел от злости:

– Не я давал кровавое проклятие вашей Стране! – Его слова прозвучали с таким задыхающимся напором, что он не смог крикнуть их. – Меня не волнует, что нужно вам. Вы все можете умереть. Вы – «сего лишь мой бред! Болезнь моего сознания. Вы не существуете. Верните меня обратно! Вы должны вернуть меня назад. Пока еще есть время!

– Томас Кавинант, – Морэм говорил властным тоном, который остановил Кавинанта. – Неверящий, слушай меня.

Затем Кавинант увидел, что Морэм изменился. Его лицо по-прежнему было таким же – мягкость рта еще уравновешивала угрозу в его покрытых золотыми блестками радужных оболочках – но он был старше, теперь он был достаточно стар для того, чтобы быть Кавинанту отцом. Вокруг глаз и рта были морщины, и волосы его были белы. Когда он говорил, его губы дергались с самонеодобрением, и глубины его глаз возбуждались нелегко. Но он встретил огонь свирепого взгляда Кавинанта без дрожи.

– Мой друг, если бы я мог выбирать, я бы сразу же вернул тебя в твой мир. Решение призвать тебя было принято с болью, и я охотно отказался бы от него. Страна не нуждается в служении, которое безрадостно и несвободно. Но, Юр-Лорд, – он снова дотронулся до руки Кавинанта, успокаивая его, – мой друг, мы не можем вернуть тебя.

– Не можете? – простонал Кавинант на поднимающейся, почти истерической ноте.

– У нас нет знания для освобождения от этого бремени. Я не знаю, как в твоем мире – на мой взгляд, ты нисколько не изменился – но у нас сорок лет прошло с тех пор, как мы вместе стояли на склоне горы Грома, когда ты помог нам освободить Посох Закона. Долгие годы мы стремились…

– Не можете? – повторил Кавинант более яростно.

– Мы стремились сделать это с помощью силы, овладение которой нам так и не удалось, и с Учением, которое мы не в состоянии постичь. Потребовалось сорок лет, чтобы мы смогли вызвать тебя сюда, так что теперь мы просим у тебя помощи. Мы достигли предела своих возможностей.

– Нет! – Он отвернулся, потому что он не мог противостоять искренности, которую видел на лице Морэма, и крикнул женщине с посохом: Верните меня обратно!

С минуту она твердо смотрела на него, оценивая крайность его требования. Потом она сказала:

– Я умоляю тебя понять. Выслушай правду наших слов. Лорд Морэм говорит честно. Я осознаю, какое горе мы причиняем тебе. Я не бесчувственна. – Она была в двадцати или тридцати футах от него, выше ямы с гравием, за каменным столом, но ее голос ясно долетал до него из-за хрустальной акустики палаты. – Но я не могу отменить твой вызов. И если бы у меня была сила, я бы не отверг ла нужду Страны. Лорд Фаул Презирающий…

Отвернув голову, широко раскинув руки, Кавинант проревел:

– Это меня не интересует!

Жаля остротой слов, Высокий Лорд сказала:

– Тогда – ты можешь вернуться сам. У тебя есть сила. Ты носишь Белое Золото.

Кавинант с криком попытался броситься на нее. Но прежде чем он смог сделать шаг, кто-то схватил его сзади. Повернув голову назад, он обнаружил, что схвачен Баннором, недремлющим Стражем Крови, который опекал его в течение его предыдущего бреда.

– Мы – Стража Крови, – сказал Баннор с несвойственной ему невыразительной интонацией. – В наших руках забота о Лордах. Мы не позволим никаких попыток причинить ей вред.

– Баннор, – защищался Кавинант, – она была моей женой.

Но Баннор смотрел на него с неизменным хладнокровием.

Неистово дергаясь из стороны в сторону, он сумел вывернуться из сильной хватки Стража Крови и снова повернулся лицом к Елене. Кровь стекала с его лба, так как кровотечение усилилось из-за его дерганий. Она была моей женой! – Довольно, – приказала Елена.

– Верните меня назад!

– Довольно! – она ударила по полу железным наконечником Посоха Закона, и тут же синее пламя вспыхнуло по всей его длине. Огонь пылко зашумел, как бы излучая скрытую силу через прореху в ткани золотого света; и сила, исходящая от этого пламени, отбросила Кавинанта обратно в руки Баннора. Но ее руки, которые держали Посох, огонь не тронул. – Я – Высокий Лорд, – сурово сказала она. Это – Ревлстон, Твердыня Лордов, а не Ясли Фаула. Мы принимали клятву Мира. – Кивнув ей, Ба нор отпустил Кавинанта, и он повалился назад, падая в сторону ямы с гравием.

Минуту он лежал возле камней, тяжело дыша. Потом он привел себя в сидячее положение. Его голова казалась понурой от расстройства.

– Вы получили мир, – тяжело вдохнул он. – Он собирается уничтожить вас всех. Вы сказали, сорок лет? Значит, у вас осталось только девять.

Или вы забыли его пророчество?

– Мы знаем, – сказал Морэм спокойно. – Мы не забыли. – С кривой улыбкой он нагнулся осмотреть рану Кавинанта.

Пока Морэм занимался этим, Высокий Лорд Елена погасила пламя Посоха и сказала человеку, которого Кавинант не мог видеть:

– Мы должны решить этот вопрос сейчас, если мы возлагаем какие-либо надежды на Белое Золото. Приведи сюда пленника.

Лорд Морэм осторожно вытер лоб Кавинанта, вгляделся в порез, затем встал и отошел посоветоваться с кем-то. Оставшись один, с глазами, очищенными от крови, Кавинант трепещущим взглядом внимательно стал осматривать окружающее его. Слабый, но еще оставшийся инстинкт самосохранения приказал ему попытаться оценить потенциальные опасности вокруг него. Он находился на самом нижнем уровне многоярусного зала с высоким потолком в виде крестового свода, освещенного золотым огнем гравия и четырьмя большими бездымными факелами лиллианрилл у стен. Вокруг центра палаты, на следующем уровне, был каменный, имевший форму трех четвертей круга, стол Совета Лордов, а выше стола располагались ряды галереи. Два Стража Крови стояли у высокой массивной двери, сделанной великанами достаточно большой для великанов, – у главного входа в палату, напротив и выше места Высокого Лорда.

Галерея была разнообразно заполнена воинами Боевой Стражи, Хранителями Учения из лосраата, было там также несколько хайербрендов и гравлингасов, одетых соответственно в свои традиционные плащи и туники, и еще несколько Стражей Крови. За спиной Высокого Лорда сидели двое людей, которых Кавинант узнал – гравлингас Торм, хатфрол Твердыни Лордов, отвечающий за свет и тепло, и Кеан – вохафт Дозора, участвовавшего в походе за Посохом Закона. С ними были еще двое: один – хайербренд, судя по его плащу жителя настволья и венку из листьев на голове, вероятно, еще один хатфрол; и один – Первый Знак Стражи Крови.

Кавинант смутно поинтересовался, кто же занял это место после гибели Тьювора в катакомбах горы Грома.