Стивен Дональдсон – Тот день, когда умерли все боги. Прыжок в катастрофу. Том 1 (страница 38)

И я лично уничтожу многих из вас.

— Нам это ясно, — ответила Мика. — Мы знали, на что шли.

Дэйвис отошел от трапа и присоединился к матери. Взглянув на Мин, он со злостью сказал.

— Энгус никому не причинил вреда с тех пор, как вы отдали Нику его приоритетные коды. Лично я доверяю ему больше, чем вам.

Чтобы удержаться от резкого ответа, Мин сжала кулак, вгоняя огненные иглы в предплечье.

А Морн уже действовала. Похоже, она была готова к такому повороту событий. Если она и имела какие-то сомнения, то держала их при себе. Дерзко отвергнув годы, проведенные в академии, и всю семейную историю, с ее традиционным уважением к рангам и должностям, она подошла к командному пульту и заняла кресло капитана Юбикви. Несмотря на крайнее истощение, ее лицо выражало решимость. Гипс на руке придавал ей уязвимый вид, но также наделял ее достоинством. Мин чувствовала гнев и странную гордость оттого, что ее подчиненная нашла в себе силы и смелость для такого вызова.

— Мика, — тихо сказала Морн, — я хочу, чтобы ты присматривала за пилотом.

— Уже.

Мика шагнула к пульту Эммета и встала у подлокотника кресла.

— Дэйвис, — продолжила Морн, — ты будешь наблюдать за директором Доннер. Это для ее же безопасности. Я хочу, чтобы каждый офицер «Карателя» мог подтвердить, что она действовала под нашим принуждением. Как и капитан Юбикви.

Тем самым Морн снимала с них ответственность за поступки своей команды. Она завуалированным образом защищала капитана Юбикви, Мин Доннер и офицеров «Карателя» от последующих разбирательств военно-полевого суда. Более того, она защищала Уордена Диоса. Судя по всему, лейтенант Хай-ленд представляла, какие последствия вызовет ее решение.

Дэйвис переместился так, чтобы держать Мин под прицелом без риска для Морн и Мики. Гримаса недовольства придавала ему еще большее сходство с отцом. Он навел на Мин пистолет и отступил на пару шагов, отдавая должное ее реакции.

Когда Дэйвис занял свою позицию, Морн повернулась к пульту. Проследив за ее взглядом, Мин Доннер увидела брата Мики, который по-прежнему прижимался спиной к переборке. Казалось, что он хотел спрятаться, но забыл, как это делается.

Морн нежно спросила:

— Сиро, ты как?

Юноша не ответил. Однако секунд через десять он резко кивнул головой. Вздохнув, Морн перевела внимание на офицеров дежурной смены.

— Связист, я уверена, что у вас имеется копия сообщения доктора Шейхида. Прошу вас подготовить ее для широкополосной передачи. Как только «Каратель» приблизится к Земле, мы начнем транслировать ее на всю планету. Вектор, убедись в правильности их записи.

Крей саркастически фыркнула, давая понять, что в ее записях не могло быть никаких ошибок. Вектор облегченно вздохнул.

— Спасибо, Морн. Я справлюсь с этим.

Он перестал загораживать пульт связи, переместился к спинке кресла и оперся на нее руками. Морн продолжала отдавать команды.

— Пилот, прошу вас проложить курс на Землю. Самый прямой курс, с учетом того, что ускорение не должно превышать одного g. Я не хочу подвергать корабль большим перегрузкам.

— Есть, капитан, — автоматически ответил Эммет. Поместив руки на пульт, он начал набирать команды.

— Когда будете готовы, запускайте импульсный двигатель, — закончила Морн.

«Каратель» возвращался домой. Скрипнув зубами, Мин напомнила себе, что она лишь выполняла приказы Уордена. И что Диос никогда не ошибался.

Койна

Койна Хэнниш заперлась в своем кабинете. Помещение не выглядело таким пышным и величественным, как оперативный центр Годсена Фрика. Офис бывшего начальника не нравился ей — да и в любом случае он был разрушен взрывом кадзе, который уничтожил предыдущего руководителя службы протокола. У нее имелся собственный, более простой и скромный кабинет. К тому времени она поручила своим подчиненным массивную и кропотливую работу по выявлению истин, стоявших за неискренними заверениями Годсена. Им предстояло проверить Банк данных Земли и информационный центр станции полиции Концерна. Койна велела секретарше не принимать никаких звонков, запросов и требований, если только они не исходили непосредственно от Уордена Диоса. Она закрыла дверь, отключила пульты и интерком и даже притушила свет.

Сев за стол, она приступила к пересмотру своей жизни. Это был ее способ принятия трудных решений. Каждый раз, оказываясь перед важным выбором, Койна спрашивала себя, кем она была, что хотела и во что верила.

Она начала делать это много лет назад, когда впервые задумалась о кардинальном пути своей жизни. Какими были ее убеждения и способности? Что она могла сделать с ними? Ответы привели ее в область «общественных связей» — к посредничеству между людьми, совершавшими поступки, и теми, на кого их действия влияли. По мнению Койны, такая работа имела первостепенное значение. Посредник диктовал природу отношений между любой организацией и гражданами. Он превращался в средство, благодаря которому избирательные органы и люди общались друг с другом. Даже беглый анализ правительственных и корпоративных структур показывал, что их эффективность покоилась на «общественных связях».

Позже эти ответы привели ее в службу протокола полиции Концерна рудных компаний. Нигде посредник не играл такой важной роли, как в делах между человечеством и его защитниками. Однако личная и профессиональная нечестность бывшего руководителя службы протокола заставила ее вновь пересмотреть свою жизнь. Могла ли она терпеть его злоупотребления служебным положением — его подтасовки и обман во имя Холта Фэснера? И если подобная ложь была невыносима для нее, то что она намеревалась делать?

В конечном счете Хэнниш решила, что работа в службе протокола важнее для нее, чем отношение к начальнику. Она не стала увольняться, посчитав, что должность вполне соответствовала ее целям. А поскольку Койна не могла сделать Годсена честным, она решила изобличить его. Это вдохновило ее стать осведомительницей Хэши Лебуола.

Новый пересмотр понадобился Койне несколько дней назад, когда Уорден Диос предложил ей работу покойного Годсена. Но разве она к этому не стремилась? Разве она не хотела заменить елейную ложь Фрика на истину? Однако не все было так просто. Уорден мирился с обманом и интригами Годсена. Как начальник, он нес ответственность за должностные преступления своего подчиненного. Если бы он пожелал видеть Койну подобием Годсена, ей пришлось бы отказаться от предложенной должности. Она сразу так решила, хотя эта перспектива наполняла ее болью. Человечество заслуживало большего от службы протокола полиции Концерна — гораздо большего, чем двойника изолгавшегося Фрика.

Однако Уорден повел себя с ней лучше, чем она могла надеяться. Резко поменяв стиль руководства, он предложил ей выполнять работу так, как она считала нужным — то есть открыто и честно. Одним махом он устранил все ее сомнения. Она не поняла его мотивов, но полностью одобрила их. Несмотря на былое попустительство в отношении Годсена, он пробудил ее доверие. Еще бы! После многих лет компромиссов и затаенных обид жизнь Койны вновь обещала стать полноценной. Она уже видела себя тем посредником, в котором так давно нуждалась полиция.

И вот ей снова потребовался пересмотр. Глава полиции поставил ее перед очередным трудным выбором. Она могла бы назвать этот выбор мучительным.

Покинув кабинет Уордена вместе с Хэши и шефом Мэндишем, она едва не плакала от огорчения. Конечно, Койну утешили слова Лебуола о том, что атака кадзе не была спровоцирована ее выступлением. Однако облегчение быстро поблекло, а тревога о других неприятностях осталась. Ее старания примирить свой ум оказались безрезультатными. Она говорила себе, что не должна быть слабой. Уорден дал ей реальную власть. Фактически, он наделил ее чрезвычайными полномочиями. Она могла выполнять свою работу честно и открыто, как это полагалось делать с самого начала. Однако то, что она узнала...

Амнионы совершили акт вторжения. Уже одной этой новости было бы достаточно. Но за ней последовал ряд невероятных откровений. По прямому указанию Холта Фэснера бюро по сбору информации подставило Энгуса Термопайла. Организовав вымышленное преступление на Рудной станции, руководство полиции вынудило Руководящий Совет Земли и Космоса принять акт преимущественного права. Об этом узнала Морн Хайленд. В данный момент она находилась на борту скаута «Труба», хотя капитан Термопайл, превращенный в киборга полиции, получил конкретные инструкции оставить ее в рабстве у Ника Саккорсо. «Бегство» капитана Термопайла и Майлса Тэвернера со станции полиции оказалось дезинформацией, предназначенной для прикрытия их секретной миссии против пиратского космопорта на Малом Танатосе.

Вдобавок Хэши привел убедительные доводы о том, что трое кадзе, угрожавшие капитану Вертигусу, станции полиции и Руководящему Совету, были посланы самим Драконом. Предположительно, Холт Фэснер добивался следующего: прекращения служебного расследования, проводимого особым советником Игенсардом, и ликвидации последствий скандальной видеоконференции между Советом и руководством полиции Концерна. Однако он достиг и другой важной цели: взрыв кадзе уничтожил законопроект об отделении, который выдвигался Вертигусом Шестнадцатым.

Теперь Койне Хэнниш предстояло раскрыть эти факты перед Руководящим Советом Земли и Космоса. При других обстоятельствах она отнеслась бы к подобной миссии с восторгом. Как руководитель службы протокола полиции, она стояла на оси событий, влиявших на все человечество. Вуаль лжи и лицемерия, которую Холт Фэснер сплел между полицией и Руководящим Советом, начинала рваться. Раскрыв Совету истину — и выполнив инструкции Уордена — Койна могла очистить полицию от мерзких слоев обмана.