Стивен Дональдсон – Появляется всадник (страница 116)

Мы должны были прийти сюда. Нам больше некуда было идти. Но мы не знали, что его не будет здесь, — А сейчас мы нанесем ответный удар, — закончил за нее Джерадин.

Никто не стал спорить.

Солдаты подвели к крыльцу лошадей. Снег запутался у них в гривах, осел на крупе; снежинки были такими холодными и сыпались так густо, что тепло живой конской плоти превратило их в корку льда. Но снег с капюшонов и плеч солдат сдувал ветер.

Из дома начали появляться стражники. Через некоторое время Смотритель Норге и Рибальд вывели на крыльцо Тора. Никогда старый лорд не выглядел таким жалким. Ноги не слушались его, словно ребенка, руки дрожали, словно мороз пробирал его до костей, кожа выглядела как вареная картошка.

Тем не менее, его взгляд легко читался. Ярость, вызванная тем, что сделали с Пердоном, помогала старику держаться, когда тело и остальные чувства отказывались служить ему.

Пока Териза смотрела только ему в глаза, она могла на что—то надеяться.

Норге был прав; Тор не мог больше ехать верхом. Но рядом с ним стоял Рибальд, кроме того, оберегая его, Смотритель приказал подойти солдатам; тяжело сопя, Тор зашагал по снегу. Как и принц Краген, он, казалось, мгновенно исчез из этого мира.

По приказанию Норге Териза, Джерадин и Мастер Барсонаж сели на лошадей. Пользуясь указаниями стражников, которые выстроились цепочкой, конец которой не был виден в заметающем все снегопаде, они поскакали прочь от Эсмереля на поиски своего лагеря.

Несмотря на всю осторожность, они добрались до лагеря гораздо раньше, чем казалось возможным Теризе. Солдаты Орисона и алендская армия нашли для своих командиров удобное место поблизости от Эсмереля, подальше от ручья; поэтому Теризе, Джерадину и Мастеру Барсонажу не пришлось ехать так далеко, как большей части стражи. Для них были поставлены шатры; Мастер Гарпул с коллегой уже работали со своими зеркалами, воплощая снаряжение и провиант из Орисона.

Мастер Барсонаж и Джерадин поспешили им на помощь.

С лошади Териза увидела вокруг огни и факелы, некоторые на отдалении. Похоже, снегопад притих. И все равно снега намело четыре—пять дюймов. А до заката — если чувство времени не обманывало ее—оставалось еще не меньше часа. Даже если снегопад уменьшится, снег осядет на землю слоем толщиной не меньше фута.

Стражник помог ей спешиться и приоткрыл полог большого шатра, поставленного для Тора и Смотрителя Норге, но Териза оставалась снаружи, пытаясь понять, что же означает этот снег, пока Тор не добрался до лагеря. Лишь тогда она пошла за ним в убежище.

Слуга взял его плащ, принес еду и вино, которые старый лорд с гримасой отверг. Поддерживаемый Рибальдом и еще одним стражником он опустился в складное кресло. В его бровях застрял снег, снег лежал на голове. Щеки Тора цветом напоминали грязный лед. Рибальд стал перед ним на колено, предложил помочь снять сапоги; он отказался и от этого.

— Мне скоро снова придется выйти, — пробормотал он. — Этого не избежать.

— Милорд Тор, — сказала Рибальд тоном, какого Териза не слышала от него с тех пор, как умер Аргус. — Вам нет нужды выходить. Принц Краген и Смотритель Норге придут к вам.

— Ах да, — вздохнул Тор. — Но если я останусь здесь, кто даст королевской страже благословение? Я должен посетить каждый бивак, каждый эскадрон, чтобы каждый знал, что его храбрость ценят, а его преданность—общая гордость.

Нет, Рибальд, я останусь в сапогах. Мне тяжело будет надевать их еще раз.

Рибальд поклонился и отошел к Теризе. Лицо ветерана, отмеченное шрамом, вдруг исказила печаль.

— Рибальд?.. — она хотела задать вопрос, но не могла найти нужных слов. Что она знала о нем? Приятель Аргуса; любил Артагеля и охотно помогал ему; кажется, любит разговоры с намеками. А еще он убил Саддит, чтобы спасти Леббика. Он спас бы Леббика и от Гарта, если бы только мог.

— Миледи, — ответил он, морщась, чтобы взять себя в руки, — я родом из провинции Тор. Мой дом неподалеку от Маршальта. Прежде чем вступить в королевскую стражу, я сражался за Тора — вот откуда он знает мое имя — и за Пердона. — Он смотрел на нее так, словно тоже не находил нужных слов.

Пожалуй, она поняла.

— Позаботьтесь о нем, — мягко ответила Териза. — Он нуждается в вашей заботе больше, чем в Джерадине и во мне.

Гримаса на лице Рибальда могла означать все что угодно.

Териза покинула шатер, чтобы выяснить, не нуждается ли Мастер Гарпул в помощи.

Когда она и Мастера закончили воплощение последних шатров и матрасов, снегопад внезапно стих. Она промерзла до мозга костей; лицо стало влажным и онемело; пальцы оставляли на раме зеркала Мастера Гарпула влажные следы. И тем не менее, притихший снегопад привлек ее внимание, словно звук рогов…

…зов, которого всегда ждало ее сердце.

Она выпрямила спину, подняла голову и оглянулась по сторонам: видит ли кто—нибудь изменения.

Да. Ветер разогнал снег, словно завесу, позволяя серому свету раннего вечера пробиться сквозь облака. И вдруг Эсмерель и долина превратились в зимний пейзаж, в картину, в которой не хватало лишь солнечного света, чтобы стать прекрасной.

Может быть, рог — и тот, кто играет на нем, — были на дальней стороне; за особняком, где ручей стекал в долину.

Джерадин присоединился к ней, оглядываясь по сторонам. Несколько Мастеров громко возблагодарили небеса за то, что снегопад притих. Стражники выражали ту же мысль менее деликатно. Никто из них не почуял предупреждения в воздухе, обострявшем чувства от холода, колющего словно острия.

— Позови Тора, — сказала она, словно звуки рога совершенно изменили ее, хотя она уже не слышала их, едва помнила, может быть, даже никогда и не слышала. —

Позови принца Крагена. И скажи, чтобы они поторопились.

— Териза? — воскликнул Джерадин. — Териза?

Она отмахнулась. Ей не нужно было искать объяснений; интуиции было достаточно. Она не отрываясь смотрела на Эсмерель.

Мастер Барсонаж отдал приказы Мастерам. Кто—то вызвал Смотрителя. С торопливостью, которой они сами не могли объяснить, стражники засуетились, выполняя распоряжения. Значит, они все же верили ей.

Затем из—за занесенной снегом стены поместья появились всадники, Кони рвались вперед, из их ноздрей вырывался пар, а копыта взрывали снег так, ч белые хлопья, казалось, кипят под их копытами. Стены долины и снег приглушали все звуки, но каждое движение было отчетливо видно, словно изображение в зеркале.

Три всадника с двуручными мечами, которые они сжимали в руках, с горящей ненавистью глазами. Всадники из предсказании Гильдия. Всадники ее мечты.

— Лучники! — крикнул где—то рядом Норге. Приготовиться! Мы собьем их, когда они приблизятся.

— Нет! — закашлялся Тор. Он появился из шатра и стоял на снегу, широко расставив ноги; его поддерживал Рибальд. — Так поступают предатели. Пусть приблизятся. Мы не будем никого убивать без нужды!

— Отлично сказано, милорд Тор! — Принц Краген подбежал к ним, держа в обеих руках меч. Используя клинок как указку, он приказал: — Смотрите внимательно!

Свет был слабым; сначала Териза не могла разглядеть, на что показывает принц. Но через мгновение поняла, что у каждого из всадников к клинку был привязан кусок белой тряпки.

Флаги перемирия.

Перемирия, Эремис? С тобой?

Одним из всадников был, без сомнения, Мастер Эремис; это было ясно. Он гнал коня вперед без тени страха, словно его вела невероятная, нескрываемая радость.

Рядом с ним скакал Мастер Гилбур, горбатый и мрачный убийца.

Третьего человека она не узнала. И тем не менее, не усомнилась в том, кто это. Архивоплотитель Вагель. Относительно невысокий и щуплый, во всяком случае в сравнении с Эремисом и Гилбуром — словно гном в сравнении с конем. Его жидкие седые волосы развевались. Он скакал, разинув беззубый рот, зияющий словно яма. Всадники из ее сна.

— Удавить этих мерзавцев, — пробормотал кто—то. Рибальд? — Удавить.

Внезапно Гилбур и Вагель, привстав в стременах, осадили коней вне пределов досягаемости выстрела из лука. И замерли, выжидая.

Мастер Эремис выехал вперед, словно ничего не боялся, и совершенно спокойно подъехал к врагам. И остановился.

— Милорд принц, — в его тоне слышалась тайная насмешка. — Милорд Тор. Мастер Барсонаж. Териза и Джерадин. Какое счастье видеть вас всех вместе.

Тор опирался на плечо Рибальда и словно лишился дара речи. Джерадин нахмурился, сосредоточившись не на гневе, а на возможных последствиях визита Мастера Эремиса. Териза смотрела на высокого Воплотителя и чувствовала, как у нее стынет кровь в жилах.

— Мы не церемонимся с предателями, — буркнул принц Краген; он был алендским Претендентом и привык говорить властно. — Говори, что тебе нужно, и убирайся.

Мастер Эремис не обратил внимания на это требование.

— Мои спутники боятся вас, — сказал он. — Они уверены, что вы убьете их, если они приблизятся, несмотря на флаги перемирия.

Принц Краген хмыкнул.

— Это было бы в твоем духе, Эремис. Мы не такие.

В ответ Мастер Эремис рассмеялся, позволяя ветру разносить его радость.

— Слышите? — сказал он через плечо. — Алендский Претендент считает, что он не такой, как мы.

— Ваше счастье, что здесь нет Леббика, — пробормотал Норге. — Он сперва оторвал бы вам причиндалы, а уж потом задумался бы о своей чести. — Но никто не слушал его.

Пришпорив лошадей, Мастер Гилбур и Архивоплотитель Вагель подъехали ближе к Мастеру Эремису.