Стивен Дональдсон – Появляется всадник (страница 110)

— Териза, — мгновенно сказал он. — Послушай меня. Ты никого не убила. Ты пыталась остановить убийство.

Он невольно задел больное место — чувство ответственности. Она с трудом сказала:

— Они погибли, защищая меня.

— Но не ты убила их. Их кровь на руках Эремиса, а не на твоих.

— Нет, — ответила она. — Разве ты не понимаешь? Я не должна была позволить ему атаковать. Мы должны были обогнуть развилку. И никто бы не погиб. Я приняла решение.

Подобно Леббику, люди погибли ни за что, исключительно для демонстрации силы — для лучшей расстановки пешек.

— Это правда. — Джерадин улыбался ей. — Но ты нанесла ответный удар. Ты рискнула нанести ответный удар, а риск — штука опасная. В следующий раз ты будешь рисковать более осторожно, чтобы никто не пострадал, за исключением тебя. Нас.

Но ты поступила верно. Для чего здесь мы, все мы? Включая тех, погибших. Чтобы нанести ответный удар. Если мы не собирались наносить ответный удар, то могли оставаться в Орисоне.

Следует рисковать более осторожно.

А пока что, — сказал он, словно предвидя ее ответ, — мы можем сделать кое—что полезное. У Гильдии есть обычные зеркала, которые не понадобятся им сегодня. Я, вероятно, могу заняться ими. А кроме того, мы постараемся найти и плоское зеркало. Если подходящего не найдем, ты попробуешь осуществить обычное воплощение, где не придется менять изображения.

Териза встретилась с ним взглядом. Иногда она забывала, как он красив. У него были глаза мальчишки, губы любовника, лоб короля; черты его лица почти мгновенно могли выразить веселье или железную решимость. Ему не хватало магнетизма Эремиса — он был слишком непосредственным для игры в этом стиле, — но доброта лишь подчеркивала его силу, как сила делала более заметной доброту. И он был так хорош, сосредоточивая все свое внимание на Теризе, когда она нуждалась в этом…

Холодной рукой она коснулась его щеки, провела кончиком пальца по носу.

— Надеюсь, Мастер Барсонаж в добром настроении, — пробормотала она. — Я могу наделать элементарных ошибок.

— Глупости, — довольно заявил Джерадин. — По сравнению с теми ошибками, которые делал я, все твои ошибки будут казаться ерундой.

Хмыкнув, он повел ее к открытому участку, где Мастера распаковывали зеркала.

Когда он объяснил магистру, что они задумали, обеспокоенный взгляд Мастера Барсонажа явно смягчился.

— Вашими бы устами да мед пить, — сказал Барсонаж, прикинув выгодность предложения. — Что—то наверняка пойдет не так. Если ни один из вас не разобьет зеркало—а я просто обязан напомнить вам, что ни одно из наших зеркал не удастся заменить, — вероятно, действие Воплотимого поразит алендцев принца Крагена, и они решат швырнуть в зеркала горсть—другую камней.

— Мастер Виксис. — Это был Воплотитель среднего возраста с прической, напоминающей воронье гнездо, и лицом мягким, как мельничный жернов. — Мы позаимствуем ваше зеркало. — Он объяснил Теризе: — Мастер Виксис сделал зеркало, которое показывает Кадуольскую Топь. Мы взяли его с собой, потому что в топь удобно сбрасывать отходы и трупы. Но в качестве оружия зеркало представляет небольшую ценность. Может быть, оно сгодится вам?

Не ожидая ответа, он велел другому Мастеру распаковать еще одно нормальное зеркало из запасов Гильдии для Джерадина.

Скоро земля была расчищена и зеркала установлены, а за прибывающими припасами и снаряжением подошли солдаты. Удовлетворенно кивая, Мастер Барсонаж подошел к своему зеркалу и сказал:

— Ну хорошо. Давайте начнем.

Став скорее рядом с зеркалом, чем перед ним, он в последний раз отрегулировал фокус и начал поглаживать край рамы рукой, бормоча слова, которые Териза не могла разобрать.

Из изображения бального зала в Орисоне исчезли два мешка муки и копченое мясо и упали на землю к ногам Мастера Барсонажа.

Другой Воплотитель извлек мех с вином, что было встречено довольными возгласами стоящих поблизости стражников. Третий начал извлекать из зеркала целый ворох матрасов.

— Ты ведь понимаешь, не так ли? — сказала Териза Джерадину, едва переводя дух от восхищения, — что я не имею ни малейшего представления, как все это делается. Я не знаю, какие слова сказать, как двигать руками… я совершенно ничего не знаю.

Его глаза засверкали, когда он посмотрел на зеркало, которое Мастера распаковали для него. В нем простирался пустынный пейзаж под горячим солнцем, земля такая высохшая, что, казалось, в ней не могло сохраниться ни капли жизни, так густа была сеть трещин, глубоких, словно пропасти, способных поглотить людей и лошадей. Несмотря на его прошлые неудачи, Гильдия — во всяком случае Мастер Барсонаж — доверили ему это зеркало. Прикоснувшись кончиками пальцев к обрамлению из дерева мимозы, он улыбнулся и сказал:

— Это может прозвучать странно, но это, собственно говоря, не тайна. Это первое, чему обучаются пригодники — как только Гильдия изучит их достаточно основательно, чтобы не сомневаться, что они действительно хотят стать Воплотителями. Воплотимое не зависит от движения рук или правильных слов. Дело в таланте. Все прочее…

Прервавшись, он посмотрел на зеркало Мастера Виксиса, стоящее перед Теризой. В сумраке заката Кадуольская Топь выглядела зловеще: темная, сырая, непредсказуемая.

— Смотри, — сказал он, — погладь левой рукой раму — вот так. — Он показал. — Правой рукой сделай вот такое движение. — Он показал. Затем, не давая ей ни малейшей возможности попрактиковаться, сказал: — А пока ты все это делаешь, бормочи вот что, — и пробормотал ей на ухо несколько совершенно бессмысленных слогов.

— Большинство пригодников, — заметил он, — учатся этим вещам довольно долго. Но ты справишься, — он невинно взглянул на нее, — почти сразу же.

Териза уставилась на него, не в силах поверить, что он над ней издевается, — и не в состоянии найти другое объяснение происходящему.

— Попробуй, — подзадоривал он, словно сотня солдат и большая часть Гильдии не смотрела на нее. — Давай.

Его улыбка ясно свидетельствовала, что Териза не опозорится.

Быстро, чтобы не передумать, она подошла к плоскому зеркалу.

Проведи левой рукой по раме — вот так. Нет, скорее вот так. Сделай правой рукой вот такое движение — нет, неправильно, попытайся снова — правой рукой движение, — вот так. Одновременно. И бормочи.

Напрягшись, чтобы припомнить слоги, которые пробормотал ей на ухо Джерадин, Териза на мгновение забыла, чего собиралась добиться.

Болотная вода с ревом хлынула через край зеркала ей на ноги, как водопад. Перепуганная, она отскочила. Воплощение мгновенно прекратилось.

Мастера и большая часть солдат рассмеялись, а улыбка Джерадина была слишком добродушной, чтобы обижаться.

— Прости, — он хмыкнул. — Я не хотел смутить тебя. Это просто ситуация из тех, когда, если знаешь, что именно произойдет, сделать это труднее.

Териза посмотрела вниз, на грязь на сапогах. Хриплым кваканьем выразив свое удивление, по твердой земле запрыгала лягушка. Несмотря на холод, щеки и уши Теризы горели из—за смеха зрителей. Не в силах решить, возмутиться ей или рассмеяться, она сипло произнесла:

— Надеюсь, ты объяснишь подробнее…

Ее тон заставил Джерадина посерьезнеть. — Слова и жесты не имеют ничего общего с самим воплощением. Они нужны тебе — чтобы сосредоточиться. Когда учишься, они помогают заставить себя не думать о чем—то, а только о воплощении. А когда ты все знаешь, они помогают… в силу привычки. Как следует затверженные, приводят тебя в надлежащее состояние духа почти автоматически. Но если бы я заранее рассказал тебе об этом, ты бы начала думать, как нужно сосредоточиться, вместо того чтобы сосредоточиваться. Это стоило бы тебе лишних усилий. Вот теперь ты знаешь, как привести себя в надлежащее состояние — и тебе будет проще войти в него.

То, что он говорил, имело смысл. Териза знала его достаточно хорошо, чтобы понять — он не смеется над ней. Можно было бы и улыбнуться…

Но сегодня она видела, как умирают люди. И горела желанием убить Мастера Эремиса. Она была не в настроении смеяться.

Териза вернулась к зеркалу и принялась очищать мысли от всего постороннего, чтобы изменить зеркало и превратить Кадуольскую Топь в бальный зал Орисона.

Вскоре прибыл принц Краген собственной персоной, обсудить с Тором вопрос о снабжении. К этому времени Териза удачно переправила из бального зала несколько походных палаток, и никто уже не смеялся. Стражники и Мастера трудились не покладая рук, обеспечивая пищу и кров шести тысячам человек.

Принц Краген заметил, что они не заключали союза с Мордантом. А без заключения союза он не сможет доверить снабжение армии — собственно говоря, поставить под угрозу ее боеспособность, — группе людей, которые исторически являются его врагами и вдобавок без сомнения безумны.

Тор заметил, что если армия Аленда будет и дальше тащить на себе провиант, пытаясь при этом не отставать от армии Орисона, то к Эсмерелю они прибудут в таком состоянии, что лучше бы совсем не шли.

Принц Краген не спорил. Кроме того, он принял приглашение Тора на ужин. Несмотря на сомнения и мрачный вид, он выглядел совершенно счастливым.

Этой ночью, когда они, завернутые в одеяла, лежали на толстых тюфяках, Териза позволила Джерадину извиниться.

— Я поняла, что ты был прав, — вздохнула она. — Мне просто не понравилось, что ты сделал из меня посмешище. Все эти мужчины смеялись… У Эремиса и моего отца есть еще одна общая черта. Они любят издеваться над другими.