Стивен Дональдсон – Обладатель Белого Золота (страница 29)

— Если только мы не заплутались вконец, — заявил Ковенант, — это не что иное как Северные Высоты. — Само звучание знакомого названия окрыляло, хотя Ковенант едва осмеливался верить в свою правоту. — А если так, то со временем мы упремся в Землепровал.

Северные Высоты находились неподалеку от чудовищного обрыва, проводившего границу между Верхней и Нижней Страной.

Кроме того, по нему проходила и граница действия Солнечного Яда, ибо источник этого бедствия коренился в сокрытом в недрах Горы Грома логовище Лорда Фоула. Именно оттуда, с оседлавшей середину Землепровала горы, Солнечный Яд распространился на запад, поражая Верхнюю Страну. Добравшись до обрыва и поднявшись по нему вверх, путники должны были попасть в земли, оказавшиеся во власти Презирающего. Если только Солнечный Яд не успел уже распространиться еще дальше.

Однако Линден не слушала Ковенанта и неотрывно смотрела на запад, словно не могла избавиться от мучившего ее дурного предчувствия.

— Мороз усиливается, — пробормотала она, и в голосе ее слышалось странное эхо воспоминания.

Ковенант почувствовал укол страха.

— Это из-за высоты, — попытался возразить он, — мы забрались очень высоко в горы.

— Может быть, — рассеянно отозвалась Линден. — Все может быть, только вот… — Она пригладила волосы пятерней, словно пытаясь внести ясность в собственные ощущения. — …Только вот мы забрались и довольно далеко на юг. По-моему, здесь должно быть теплее.

Припомнив, как некогда, вопреки законам природы, Лорд Фоул сумел наслать зиму на всю Страну, Ковенант заскрежетал зубами и поймал себя на мысли об огне.

Линден была права: даже он, с его не слишком-то обостренными чувствами, ощущал усиление холода. Ветра не было, но казалось, будто крепчавший мороз придавал воздуху большую плотность. Снег затвердел, превратившись в наст. Со временем стало трудно дышать, ибо морозный воздух обжигал легкие. Несколько раз начинал идти снег, но и он был твердым, словно песок.

Однако усиление мороза имело и положительные стороны. Снег затвердел настолько, что уже мог выдерживать тяжесть Великанов, и им больше не приходилось прокладывать себе путь сквозь сугробы. Скорость продвижения отряда заметно увеличилась. Все бы ничего, только вот мороз продолжал крепчать и дальше. Когда отряд остановился на ночлег, закутавшийся в одеяла Ковенант вскоре обнаружил, что эти одеяла замерзли, стали твердыми, как навощенные погребальные облачения. Из этого кокона он вылез словно куколка, так и не превратившаяся в бабочку.

Красавчик встретил его ухмылкой.

— Не стоит волноваться, Друг Великанов, — промолвил он. Клубы пара вырывались изо рта Великана, создавая впечатление, будто замерзает даже звук его голоса. — Лед сам по себе защита от холода, и довольно надежная. Ты мог бы спать дальше.

Но Ковенант не слушал его, он смотрел на Линден. Лицо ее покрыла болезненная бледность, губы дрожали.

— Этого не может быть, — тихо проговорила она. — Не может быть, чтобы пусть даже во всем мире их было так много.

Что она имеет в виду, все поняли без расспросов. Спустя мгновение Первая со вздохом промолвила:

— Ты уверена, что ощущаешь именно их, Избранная?

Линден кивнула. Уголки ее губ были прихвачены инеем.

— Да. Именно они принесли с собой эту стужу.

Несмотря на тепло разведенного Сотканным-Из-Тумана костра, Ковенанту казалось, что сердце его превращается в ледяной ком.

Через некоторое время стало настолько холодно, что перестал идти снег, хотя тяжелые облака по-прежнему затягивали небо до самого горизонта. Затем небо неожиданно прояснилось. Сани крутились и подскакивали так, словно их тянули не по затвердевшему насту, а по гранитной поверхности.

Первая и Красавчик больше не возглавляли колонну — они держались с северной стороны, чтобы иметь возможность заметить приближение ледяных чудовищ. На одном из привалов Первая предложила повернуть к югу и таким образом избежать опасности, но Ковенант отказался. Он не был большим знатоком географии Страны, но по его представлению о том, где они сейчас находились, если свернуть на юг, отряд рисковал угодить прямо в Сарангрейвскую Зыбь. В результате было решено двигаться прямиком к Ревелстоуну, возложив на Первую и Красавчика несение караула.

Вскоре после полудня гладкую, ярко освещенную солнцем снежную равнину сменила скалистая местность, где из толщи арктического льда то и дело поднимались увенчанные снежными шапками отвесные, как менгиры, утесы. Хоннинскрю и Сотканному-Из-Тумана приходилось лавировать между каменными громадами, высившимися порою на расстоянии всего лишь сажени один от другого. Теперь Первой и Красавчику приходилось держаться поблизости, иначе они запросто могли бы потерять колонну из виду.

Линден, взвинченная и напряженная до предела, сидела на санях, то и дело повторяя:

— Они здесь. Господи Иисусе, они здесь.

Однако предупредить нападение путникам не удалось. Немыслимый холод ослабил видение Линден, к тому же общее ощущение надвигающейся беды мешало ей определить источник конкретной опасности. Первая и Красавчик внимательно следили за северным направлением и никак не ждали, что враг нагрянет с юга.

Отряд угодил в устроенную аргулехами засаду.

Хоннинскрю и Сотканный-Из-Тумана тащили сани по открытому пространству, окруженному кольцом утесов и ледяных глыб, когда два невысоких ледяных бугра неожиданно поднялись на коротких лапах и, алчно клацая пастями, бросились вперед. Неподалеку от саней твари остановились. Один из аргулехов сплел ледяную сеть и попытался набросить ее на Сотканного-Из-Тумана, тогда как второй ждал, видимо намереваясь перехватить путников, когда те ударятся в паническое бегство.

Крик Ковенанта и зычный призыв Хоннинскрю прозвучали одновременно. На удивление твердо держась на скользком, оледеневшем снегу, Сотканный-Из-Тумана и Хоннинскрю резко рванули вперед. Ковенанта отбросило в санях, и он не вылетел из них лишь потому, что успел ухватиться за поручень. С севера донесся ответный крик Первой, но и она и Красавчик находились за линией камней, вне пределов видимости. В следующий момент сани Линден и Ковенанта столкнулись, и его снова чуть не выбросило на снег.

Стремительный рывок Сотканного-Из-Тумана позволил ему проскочить под опускавшейся ледяной паутиной, но вывезти из-под угрозы и сани он не успел. Правда, Великан попытался отвернуть в сторону, чтобы в сеть не угодила Линден, но сани Ковенанта помешали осуществлению этого маневра. В следующий миг сеть опустилась на постромки саней Линден и канаты мгновенно затвердели, обратившись в сосульки. Голова Линден дернулась и упала на грудь.

В момент нападения Кайл, как обычно, находился между санями. Когда Великаны пустились бежать, он побежал с той же скоростью, стараясь держаться между Ковенантом и ледяными бестиями. Но тут харучая не смогла выручить даже его великолепная реакция. Когда Сотканный-Из-Тумана резко отвернул в сторону сани Линден, Кайл отпрыгнул, стараясь не попасть под них, а в результате угодил под сеть. Правда, не весь — харучай мчался так быстро, что паутина успела оплести лишь его левую руку, мгновенно приморозив к саням.

Тем временем Хоннинскрю уже протащил сани Ковенанта мимо Линден. Ковенант хотел крикнуть, чтобы Великан остановился, но не успел: аргулех уже плел новую паутину. Порча кипела в его крови, устремляясь через предплечье к сжатому кулаку. Он поднял руку, готовый использовать дикую магию для защиты Линден.

В это мгновение с ближайшей скалы спрыгнул еще один аргулех. Обрушившись прямо на Хоннинскрю, зверь подмял Великана под себя и сковал ледяным панцирем. Сани перевернулись, Ковенант растянулся на снегу и оказался в пределах досягаемости чудовища. Но о том, что ему грозит опасность, Ковенант не думал — он боялся за Линден. Голова его закружилась. Разбрасывая снег — эта маленькая метель явилась как бы отражением бури, бушевавшей внутри, — он вскочил на ноги.

Одна-одинешенька Линден по-прежнему сидела в санях. Ее неподвижная фигура четко выделялась на фоне белого снега. Всепроникающий холод овладел ею, лишив воли и способности к сопротивлению. На какой-то миг ему показалось, что это уже не та женщина, которую он люби — сейчас она скорее походила на Джоан. Ковенанта буквально распирала подстегиваемая порчей, бурлящая и не находящая выхода сила. Он готов был освободить ее: растопить аргулехов, расплавить скалы, уничтожить все и вся — лишь бы только спасти Линден.

Но между ним и ею находился Сотканный-Из-Тумана.

Проскочивший под сетью Великан не бежал. Он остался на месте и сейчас растерянно вертел головой, переводя взгляд с Линден на Хоннинскрю и обратно. Он буквально разрывался между попавшими в беду соратниками. Линден спасла ему жизнь, и он покинул «Звездную Гемму», чтобы занять возле нее место Кайла. Но Хоннинскрю был капитаном. У Сотканного-Из-Тумана не хватало сил, чтобы сделать выбор.

— Беги!

Ярость и стужа извергли из горла Ковенанта отчаянный крик, но Сотканный-Из-Тумана не сознавал ничего, кроме роковой неизбежности выбора, и даже не шелохнулся. Над его правым плечом нависла новая паутина, расширяясь и густея, она потянулась к Линден. Ковенанту казалось, что он видит испускаемый сетью холод.

Левая рука Кайла оставалась прикованной к саням. Но плывущая по воздуху паутина воплощала в его глазах все неудачи харучаев — и гибель Хигрома и Кира, и обманные песни водяных дев, — и отчаянная решимость победить или умереть удесятерила его силы. Мускулы Кайла вздулись, затвердев как сталь, и лед треснул. Он оторвал руку от саней, хотя на ней и остался намерзший ледяной ком величиной с голову Великана. Размахивая этой ледяной головой, он метнулся вперед и раскрошил сеть, прежде чем она успела опутать Линден. Ее осыпал водопад ледяных кристалликов, но она осталась на месте с раскрытым ртом и ничего не видящим взором.