Стивен Чбоски – Воображаемый друг (страница 34)
Кристофер развернулся к Мэтту. И поймал взгляд его глаза, не закрытого повязкой.
– Ты будешь мне помогать или нет?
Мэтт проглотил язык. Он только смотрел снизу вверх на брата.
– Нет, Крис. Ты уж извини.
Головная боль, не дав Кристоферу подумать, выжала из него злые слова:
– Да пошел ты…
Кристофер осекся – ему стало стыдно. Он не сдержался. Во второй половине дня голова у него просто раскалывалась. Не помогали даже мамины таблетки экзедрина, которые он тайком взял с собой в школу и грыз, как леденцы. Не помогло и известие об отмене последнего урока из-за общешкольного мероприятия. Головная боль не отступала.
Даже в преддверии турнира воздушных шариков.
На игровой площадке он увидел, что все ребята вышли в зимних пальто и теплых шапках. У каждого в руках был яркий воздушный шар с небольшой карточкой, прикрепленной к концу веревочки. По команде миссис Хендерсон каждый написал на карточке свое имя и контактные данные школы. Того, чей шар улетит дальше всех, ожидал приз. Результаты будут объявлены перед зимними каникулами, в последний день занятий. Кристофер вдруг вспомнил, как миссис Кайзер, подкравшись к нему в больнице, голосила: «Смерть уж близко. Все мертво. Мы умрем на Рождество!»
Боль сделалась невыносимой. У него не осталось ни малейшей надежды закончить домик на дереве. Стало быть, либо Плохой Кот причинит зло маме, либо он, Кристофер, окончательно свихнулся.
Кристофер попытался стряхнуть боль и хотя бы написать свое имя. Но первая слеза упала на карточку и расплылась кляксой.
Но это было выше его сил. Он укрылся за катальной горкой и, стиснув пульсирующие виски ладонями, разревелся. В следующий миг на его веки легла какая-то тень. Когда он поднял взгляд, Мэтт как раз опускал руку ему на плечо.
– Что случилось, Крис?
Кристофер не мог говорить. Его душили рыдания. К нему уже мчались Майк и Тормоз Эд.
– Кто тебя? – спросил Майк. – Брэйди? Убью.
Кристофер помотал головой. Нет, Брэйди ни при чем. Тормоз Эд озирался по сторонам. Как безумный.
– А ну, вставай. Не то Брэйди увидит, как ты слезами обливаешься – тебе это надо?
Ребята помогли ему подняться. Он утер глаза рукавом куртки.
– Сам виноват, – выдавил Кристофер. – Напрасно я с вами поругался. Из-за меня у вас и в самом деле могли быть неприятности.
– Да ладно, проехали, – сказал Мэтт.
– Ага. Наши матери – отходчивые, – добавил Майк.
– А моя-то маманя теперь считает, что я гений! – воскликнул Тормоз Эд. – Да к тому же мы на всю ночь останемся без предков. Наша взяла!
– Значит, вы мне поможете достроить дом?
– А что тебе так приспичило? – спросил Мэтт.
– Да то, что у нас там штаб. Мы же Мстители, – сказал Кристофер, понимая, что правдивый ответ нипочем их не убедит.
Наступило молчание. Ребята призадумались.
– Ладно, Крис, – выговорил Тормоз Эд. – Так и быть, поможем.
– Обязательно, – согласился Мэтт. – Только нам все обмозговать нужно. Мы же до сих пор наказаны.
– А что, если нам уроки промотать? – предложил Майк.
– Я прогуливать не могу, – быстро сказал Тормоз Эд, памятуя о своих успехах в учебе. – Отец пообещал: если я пятерку за контрошу принесу, он мне кабельный канал «Шоутайм» подключит. А там голых теток полно.
– Давайте тогда притворимся больными, – надумал Мэтт.
– Очень уж подозрительно будет, – усомнился Тормоз Эд.
Чем дальше, тем яснее они понимали, что надежного плана у них нет. Вблизи от леса жил только Кристофер – остальным ночью было попросту не добраться до места. А днем и на выходных за ними присматривали матери, которые после всего, что произошло, ни за что не разрешили бы ни одному из них заночевать в гостях.
– Мальчики и девочки, все приготовили воздушные шары! – прокричала миссис Хендерсон.
– Айда, парни, – скомандовал Тормоз Эд. – Мы должны выиграть приз.
Мальчики придержали выданные им шары, чтобы Кристофер добавил свой к общей связке. Потом все четверо покосились на Брэйди Коллинза, Дженни Херцог и всю их самодовольную компашку: шаров у тех было – не сосчитать, как в знаменитом мультфильме «Вверх»[48]. Но Кристофера вместе с остальными «Мстителями» это не трогало. Они вновь стали лучшими друзьями.
– Раз. Два. Три! Пуск! – скомандовала миссис Хендерсон.
Все команды отпустили шары. На белом небе, как на холсте, запестрели разноцветные точки. Небо сделалось необъятно прекрасным и тихим, словно молитва. Кристофер запрокинул голову: в вышине проплывало облако. Белое, как пластиковый пакет. От него-то и прилетело мгновенное решение:
Как только смолкла эта подсказка, прошла и головная боль. Силу ее Кристофер в полной мере ощутил только теперь, когда она миновала.
– А если завтра наметет сугробы? – спросил Кристофер.
– Что может быть лучше! – оценил Тормоз Эд. – Жаль, что ты у нас погодой не распоряжаешься, Крис.
Ночью, когда мама уснула, Кристофер отправился в лес. И первым делом подошел к белому пакету.
– Уж не знаю, всамделишный ты или нет. Но если ты и вправду существуешь, то помоги мне достроить этот дом. А если тебя не существует, тогда я прекращаю строительство. Пусть лучше у меня взорвется голова. Я больше не могу вкалывать тут в одиночку. Докажи, что ты – настоящий. Поговори со мной. Очень прошу, поговори со мной.
В наступившей тишине он не сводил глаз с белого пластикового пакета, который мерно раскачивался на нижней ветке. У Кристофера окреп голос.
– Это твой последний шанс. Чтобы достроить дом на дереве, мне потребуются снежные заносы. А значит, в твоих же интересах вызвать снегопад, иначе – клянусь – я никогда больше в тебя не поверю.
Глава 32
Метель.
Синоптики предсказали, что толщина снежного покрова составит около пяти сантиметров. Сейчас уже намело по колено. В школах отменили занятия. И в начальной милл-гроувской. И в обеих средних. И в гимназии. Заносы оказались настолько сильными, что даже городок Маунт-Лебанон последовал примеру остальных, притом что обычно ограничивался своей легендарной «трехчасовой отсрочкой, не распространяющейся на дошкольные учреждения».
Дети высыпали на улицы: катались на салазках и лепили снеговиков. Шериф куда охотнее вернулся бы в детство и побегал с санками, чем ломать голову над взрослыми проблемами, как то: хватит ли в городском бюджете средств на дополнительную закупку соли для посыпки дорог. В детстве он терпеть не мог эту соль: из-за нее тает снег. Теперь он возненавидел ее лютой ненавистью.
Она отвлекала его от следственной работы.
Вероятно, над ним довлело то, что расследование касалось сынишки Кейт Риз. А может, шерифу был привычнее ритм большого города; конечно, он сам попросил о переводе в тихий провинциальный городок, но хотел и здесь заниматься настоящей профессиональной деятельностью.
Чем больше времени он проводил в этом лесу за изучением места преступления и поиском улик, тем внимательнее, собраннее и азартнее относился к делу. И только здравомыслие не позволяло ему сказать, что он становится несколько умнее. Ведь при всей свой занятости он сумел на основании четырех базовых параметров…
Мальчик.
Восьми лет.
Пятьдесят лет назад.
Похороненный заживо.
…с большой степенью точности установить личность ребенка. Для окончательного подтверждения оставалось только провести анализ ДНК. Но шериф был почти уверен: имя жертвы –
Дэвид Олсон.
Шериф уселся за свой рабочий стол. Открыл папку со всеми материалами по «висяку» и развернул бурый, выцветший листок с портретом исчезнувшего. Дэвид Олсон был обаятельным мальчонкой. Круглые щеки. Широкая улыбка, которую не портило даже отсутствие передних зубов.
У найденного скелета отсутствовали те же самые зубы.