Стивен Браст – Властелин Черного Замка (страница 88)
– Ибронка? – сказал Кааврен, с расширенными от изумления глазами.
– Ну да, отец, Ибронка. Разве вы не заметили-
– Ты хочешь жениться на этой девушке, Виконт? – крикнул Кааврен.
– Я ничего так не хочу, как этого.
Кааврен уставился на своего сына, и когда он наконец сумел что-то сказать, из его горла бышло что-то вроде лягушачьего кваканья, – Что такое вы сказали мне?
– Я? Что Ибронка и я любим друг друга, и хотим пожениться. Поэтому, как вы понимаете, мы хотим жить под одной крышей-
– Виконт!
– Да, отец?
– Это невозможно!
– Невозможно?
– Это мерзко!
– Что вы такое говорите мне? – воскликнул Пиро. – Но она-
– Она Дзур.
– И?
– Да, но вы Тиаса.
– Я прекрасно знаю об этом, даю вам слово. И тем не менее-
– Как вы можете даже подумать о такой ужасной вещи? Я запрещаю это! Я абсолютно запрещаю это! Что бы сказала ваша мать?
– И тем не менее, – сказал Пиро, щеки которого опять вспыхнули, – мне кажется-
– Нет! И не говорите мне никогда об этом! Я дал вам поручение, и вы должны немедленно выполнить его, сэр! Вы слышите меня? Немедленно!
Мы должны сказать, если читатель еще не догадался, что Китраан, Ибронка и Рёаана были свидетелями этой сцены, видели огонь в глазах Кааврена и его гневные жесты, но были досточно далеко и не слышали ни единого слова из разговора, так что им оставалось только тревожиться ничего не понимая, хотя и недолго. Пиро с некоторым трудом проглотил гневные слова и слезы разочарования, и отправился к Замку Уайткрест, не сказав ни единого слова, зато так пришпорив свою лошадь, что она поскакала яростным галопом. Он ехал настолько быстро, что, хотя Графиня простилась с Ее Величеством почти час назад, она приехала всего за несколько минут до того, как он вошел.
– А, Виконт! – воскликнула она. – Как хорошо видеть вас дома.
– Мадам, – сказал он, кланяясь. – Я должен сообщить вам, что Ее Величество сделало нам честь, решив остановиться вместе со своим двором здесь, во Дворце.
– Это замечательная новость и, на самом деле, великая честь, хотя это и означает, что мне надо очень много сделать. Но, Виконт, почему на вашем лице такое странное выражение и почему вы не торопитесь обнять вашу мать?
– Что до этого, мадам-
– Да?
– Вы должны спросить об этом моего отца.
– О, Пиро? Что вы говорите мне?
– Мне нечего больше сказать, мадам. А теперь прошу извинить меня. Мое поручение выполнено, и теперь-
– Да, теперь? Куда вы идете?
– Я знаю об этом меньше всех в мире, уверяю вас. Но я должен куда-нибудь пойти, и один, иначе, обещаю вам, я сделаю что-нибудь такое, о чем буду очень сожалеть.
– Пиро!
– Прощайте, Мама.
С этими словами Пиро быстро поклонился своей матери и, не говоря больше ни одного слова, повернулся и выбежал из дома.
Грассфог, который ехал вместе со своими товарищами, находился прямо за местом Пиро в колонне (так как армия, приближаясь к Адриланке, выстроилась во что-то, напоминающую четкую колонну), и когда юный Тиаса уехал по поручению, которое мы только что описали, он повернулся к Йасе, которая скакала рядом с ним, и заметил, – Ты видела, мой друг? Мы не должны быть здесь.
– Я не поняла, что ты сказал мне, – сказала Йаса. – В каком смысле мы не должны быть здесь?
– Разве ты не заметила сцену, которая только что произошла между капитаном и его сыном?
– А почему я должна была ее заметить? Это не мое дело, и я не обратила на нее никакого внимаия.
– Намного умнее было бы послушать, потому что, во-первых, информации, как и денег, никогда не бывает слишком много; и, во-вторых, это научило бы тебя кое-чему, и теперь для того, чтобы ты узнала это, мне придется объяснять это самому.
– Ну, если есть что-нибудь, чему я могу научиться, я с удовольствием выслушаю все, что ты тебе хочется сказать.
– Этот молодой человек, Пиро, только что порвал со своей семьей.
– Ты так думаешь?
– Я убежден в этом. Если бы ты слышала разговор и увидела выражение его лица, или заметила, как он стегнул свою лошадь, ты бы тоже убедилась в этом, как и я.
– Но почему он порвал со своей семьей?
– Из-за девчонки.
– А, леди Дзур?
– Естественно.
– И его отец не одобрил ее?
– Его отец не понимает, что поток времени – поток, состоящий из больше чем двухсот лет, я полагаю – смыл все эти социальные условности старой Империи.
– То есть он думает, что эти социальные условности необходимо соблюдать?
– Да, кажется.
– Возможно он прав.
– Да, Йаса, возможно в этом он прав.
– И если он-
– Да? – сказал Грассфог. – Если он?
– Тогда мы не должны быть здесь.
– И это как раз именно то, что я имел честь сказать тебе, мой друг.
И они поехали дальше по улицам Адриланки.
Шестьдесят Пятая Глава
Лорд Маролан э'Дриен, Граф Саутмур и Комадующий Первой Дивизией Императорской Армии Ее Величества Зарики Четвертой, был настолько потрясен и восхищен своими новыми способностями, что несколько раз чуть не убил себя, в основном пытаясь телепортироваться в место, которое не представил себе достаточно ясно, или напрягая свой мозг, настолько усталый после выполнения подряд нескольких заклинаний, что он отказывался выполнять эти сложные и запутанные магические трюки.
После одной из таких попыток, когда он остался в живых только потому, что Сетра Лавоуд как раз в этот момент пыталась ментально поговорить с ним и узнала о его опасном положении, Чародейки, резко упрекнув его, прочитала целую лекцию, в которой говорила о риске такой деятельности.
– Рассмотрим вопрос, – сказала она. – Допустим, что если бы вам сказали, что вам доверили честь создать и руководить армией, но потом, когда вы уже сделали это, убили себя неудачным использованием заклинания. Неужели вы хотите, чтобы именно это осталось в анналах истории?
Маролан объяснил, что, с его точки зрения, история может писать все что ей угодно и его это совершенно не касается.
– Хорошо, а что скажут ваши друзья? Как они будут себя чувствовать, если все так печально закончится?
– О, они несомненно найдут себе новых друзей.
– А что о ваших врагах? Что с теми, которых вы собирались наказать, особенно на Востоке? Предположим, что до их ушей долетит слово, что им больше не надо опасаться вашей мести, потому что вы, играя с силами, которых еще не в состоянии контролировать, убили сам себя?