Стивен Браст – Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич (страница 14)
– Хорошо. А теперь давай-ка поболтаем.
– Прошу прощения?
– Закрывай лавку, Якуб. Надо поговорить.
Он слегка побледнел, хотя за все то долгое время, пока мы знакомы, я никогда не причинял ему вреда и не угрожал. Наверное, все дело в слухах.
Я ждал.
Он закашлялся, прошаркал мимо и навесил тесьму поперек дверного проема. А потом отвел меня в заднюю комнату, наполненную кожей, запахом кож, маслами и масляными ароматами.
У Якуба пышная черная шевелюра, которую он по-драгаэрски зачесывает назад, словно демонстрируя благородный мысок (какового у него, впрочем, нет). Я так и не смог разобрать, это парик или его собственные крашеные волосы. Недостает пары нижних зубов, а выпирающая челюсть лишь подчеркивает это. Дымчато-седые, совсем не в цвет волос, брови; маленькие уши; короткие пальцы, постоянно в чем-то вымазанные.
Он придвинул ко мне единственный стул, и я сел.
– Господин?
Я кивнул.
– Кто нынче заправляет делами, Якуб?
– Простите?
Я выдал ему Особый Джареговский Взгляд Номер Шесть. Якуб более или менее проникся.
– Вы имеете в виду, кто собирает деньги с игроков?
– Именно об этом я и спрашиваю, Якуб, – улыбнулся я. – Итак?
– Свою часть я передаю весьма обходительному юноше из вашего Дома. Его зовут Файявик.
– А кому передает сборы он?
– Господин, но я не…
Он умолк, когда я слегка наклонился к нему.
До того как здесь появился я, у Якуба имелась своя доля во всем, что происходило в Шести Углах, а слышал он обо всем, что происходило и за пределами этой территории. Сейчас его доля могла уменьшиться, но она была. И уши тоже остались. Я это знал, и он знал, что я знаю.
Он слегка наклонил голову.
– Что ж, несколько недель назад все переменилось. Появилось много ваших… то есть джарегов, и…
– Мужчин или женщин?
– Мужчин, сударь, – нахмурился он.
– Так. Продолжай.
– И их, ну, их просто стало в округе гораздо больше. Мои друзья забеспокоились. Я начал спрашивать.
– Так-так.
– Похоже, кто-то встал у руля. Кто-то из города.
Я кивнул. «Городом» в Южной Адриланке звали ту часть Адриланки, что к северу от реки. Или, так сказать, к западу от реки.
– И я слышал, что деньги идут к неким Странникам.
– Это по имени проулка Странников, или причина в другом?
– Да, у них особняк в проулке Странников.
– Кому он принадлежит?
– Не знаю.
Я быстро взглянул на него, сузив глаза, но Якуб ответил:
– Я правда не знаю. Раньше он принадлежал старой леди Колетти, но она умерла в том году, и кто купил дом, мне неизвестно.
– Ладно, – сказал я.
Забавная все-таки штука разум, он сразу же выдал, кого из подчиненных послать, чтобы подкупить нужного клерка и проверить реестр домовладельцев, а потом постановил «забыть об этом», потому что теперь у меня нет подчиненных. Несколько лет отсутствовал, всего день как вернулся – и уже думаю как джарег. И хорошо, и плохо.
Ну ладно, теперь я знаю место. Что дальше? Проверить его? Ну а почему нет, собственно, что может случиться?
«Ты зарываешься, босс».
«М-да, пожалуй. Отвык я от всего этого. Преступная деятельность требует постоянной практики».
«Запиши это для потомства. А пока…»
«Угу».
Намек понят.
– А что со сборами?
– Сударь?
– Посыльные доставляют все к ним, или они сами шлют сборщика с большим мешком?
– А. Посыльные доставляют все прямо в особняк. Собственно, я так и делаю.
– Посыльных отправляют каждый день или раз в неделю?
– Каждый день, господин.
Я еще раз перебрал варианты. Парни определенно не делают секрета из своих намерений. Они что, специально ждут визита или думают, что с их прикрытием можно ни о каких визитах не беспокоиться? Или они поступают так, чтобы их заметили, и вопрос лишь в том, кто заметит?..
Здесь-то и начинается головная боль.
– Хорошо, – сказал я. – А насчет сапог…
– Да, сударь. Теплые в стужу, но чтобы дышали. Мягкие, прежде всего удобные, чтобы не скользили. И я еще могу наложить заклинание против волдырей – это поможет, пока будете их разнашивать.
Я кивнул.
– Послезавтра.
Коснувшись рукояти Леди Телдры, я улыбнулся ему так тепло, как только мог. Возможно, недостаточно тепло. Ну, попробовать-то я должен был, правда?
Якуб отодвинул занавес. Лойош вылетел первым и быстро просканировал окрестности, сообщил, что все нормально, и вернулся, чтобы устроиться у меня на плече, когда я выходил наружу. Занавес опустился, ароматы кожи и масла остались за ним, а вокруг меня снова пахло Южной Адриланкой – и чем меньше говорить об этих запахах, тем лучше.
Проулок Странников был недалеко. Я остановился у грязно-серого ломбарда, ярдов за сорок-пятьдесят до нужного места, и осмотрел дом. Старый трехэтажный особняк красного кирпича, деревянное крыльцо пристроено позднее. На первых двух этажах по паре застекленных окон, на верхнем только одно.
Я пристроился у ломбарда и погрузился в ожидание. Вечерело, но до темноты оставалось еще достаточно времени. Шесть Углов как раз просыпались, здесь по вечерам всегда так. Несколько прохожих, старик выгуливает уродливую собачонку, дети играют на мостовой…
«Лойош?»
«Уже летим».
Джареги взмыли и закружили высоко над домом, опустились ниже, еще ниже, потом вернулись.
«Все тихо, босс. А на окнах занавески», – несколько оскорбленно заявил он.
«Я непременно попеняю им на этот счет».