Стивен Браст – Влад Талтош. Том 3. Орка. Дракон. Иссола (страница 9)
– Я не знаю.
– Ты не спросила?
– Он не хотел об этом говорить. Ты знаешь, как он себя ведет, когда не желает о чем-нибудь рассказывать.
– Да. Очень похоже на тебя.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты ведь мне о многом не говоришь, правда?
– Пожалуй. Но не специально – во всяком случае пока. Позднее могут возникнуть вопросы, которые я бы не хотела обсуждать. Но даже если я расскажу тебе все, что помню, и так, как помню, мы все еще будем здесь…
– Я понимаю. Хм-м-м.
– Что такое?
– Я подумала, что он остался бы доволен, если бы узнал, что мы целый день проговорили о нем.
– Я ему не скажу.
– Это не имеет значения.
– Мне продолжать?
– Давай сначала закажем еще чаю.
– Очень хорошо.
Я посмотрела на Влада, когда он умолк. Мне сразу же пришло в голову несколько мыслей, но я не знала, что сказать или спросить. К тому же я забыла: когда Влад рассказывает историю, следует добыть высокий и полный стакан и приготовиться к долгим паузам. Я обдумала все, о чем он поведал, и поинтересовалась:
– Кого убил мальчик?
– Типа по имени Лораан.
Я постаралась скрыть свою реакцию, продолжая молча смотреть на Влада.
– Похоже, ты знаешь, о ком идет речь?
– Да. Тебе хорошо известно, что я слежу за твоей карьерой. Я думала, он окончательно умер.
Влад пожал плечами.
– Поговори об этом с Морроланом. Точнее, с Черной Дланью.
Я кивнула.
– Мальчик спас тебе жизнь?
– Простой ответ на твой вопрос – да. Более подробный займет неделю.
– Но ты его должник.
– Да.
– Понятно. Что произошло, пока ты меня ждал?
– Я навел справки о Фиресе и теперь знаю о нем немного больше, чем обитатели Норпорта.
– Что-нибудь интересное?
– Не слишком. Ему нравилось быть в центре внимания, но он не любил, когда становились известны его истинные намерения. Счетоводам будет очень нелегко установить подлинные размеры его состояния – полагаю, наследники сейчас сильно волнуются.
– Без этих бумаг им будет еще труднее во всем разобраться.
– Верно. Но я их верну, как только закончу свои дела. К тому же мне нужно спешить.
– Что еще произошло?
– О чем ты?
– С мальчиком.
– Ах вот ты о чем. Ничего. Она до сих пор пытается разобраться в его болезни. Наверное, очень непросто понять, что происходит в чужой голове.
Ну, если говорить о жизни Влада, то это очень мягко сказано.
– Что она делает?
– Часто и подолгу смотрит ему в глаза.
– Волшебства не заметил?
– Нет.
Я немного подумала, а потом сказала:
– Отведи меня к ним. Я хочу посмотреть на мальчика и встретиться с твоей старухой. У нее в доме мы можем обсудить наши дела не хуже, чем в любом другом месте.
– Мы?
– Да.
– Ладно.
Мы вышли и двинулись в путь. Я люблю ходить пешком; к сожалению, мне это редко удается. Нам пришлось пройти по густому лесу около четырех миль. Оказалось, что домик и в самом деле выкрашен в ярко-синий цвет и издалека выделяется на фоне зеленой листвы – жутковатое зрелище.
Когда мы подошли к двери, навстречу выскочила рыжая собака, которая принялась радостно вилять хвостом. Она обнюхала меня и отошла в сторонку, склонив голову набок, дважды тявкнула, а потом снова решила меня обнюхать. Посоветовавшись со своей собачьей совестью, она пришла к выводу, что меня можно условно считать безвредной, и поинтересовалась, не хотим ли мы с ней поиграть. Когда наши колебания затянулись, она побежала обратно в дом. Дверь снова отворилась, и на крыльце появилась хозяйка.
– Это моя подруга Киера, – представил меня Влад. – Я не буду даже пытаться произнести ваше имя.
Она посмотрела на меня и кивнула.
– Гудфрьяанси, – назвалась она.
– Гудфрьяанси, – повторила я.
– Киера, – ответила женщина. – Вы похожи на джарега.
Я почувствовала, что Влад серьезно на меня смотрит. Я пожала плечами.
– Называйте меня Мать, здесь все так делают.
– Хорошо, Мать.
Потом она повернулась к Владу.
– Тебе удалось что-нибудь узнать?
– Еще нет. – Он показал женщине пакет, который я ему принесла. – Нам нужно просмотреть бумаги.
– Заходите.
Мы приняли ее приглашение, собака последовала за нами. Внутри все оказалось так, как рассказывал Влад, только хуже. Я решила воздержаться от комментариев. Савн сидел на стуле спиной к очагу и смотрел прямо перед собой. Ужасное зрелище. И грустное.
– Боевой шок, – пробормотала я себе под нос.
– Что? – спросила старуха.