Стивен Браст – Валлиста (страница 66)

— Лашина вызывают одним звонком, а меня — тремя, и я не был уверен…

— О, это моя ошибка. Я имел в виду вас.

— Хорошо, сударь.

— А два звонка — это кто?

— В настоящее время — никто.

— Ну конечно. Я бы хотел поговорить с вами. Не присядете?

— Я предпочел бы постоять, сударь.

Я знал, что он ответит именно так, но должен был спросить. Сам же я опустился на стул. Это походило на второй акт небольшой драмы, которую я час назад разыграл с Лашином. А может, там была репетиция, а здесь само представление.

— Вы же помните, меня, да? — проговорил я.

— Да, сударь.

— Я имел в виду — раньше, когда вы подсыпали мне зелье и попытались меня допросить.

Взгляд его был направлен куда-то сквозь меня, он молчал.

— Отвечайте, — велел я. — Вы меня помните?

— Я сперва не узнал вас. А потом не был уверен.

— Но теперь узнали, и уверены.

— Да, сударь.

— Хорошо. Знаете, я этим не слишком доволен. Особенно учитывая, что для меня это произошло не далее как вчера. Но вы ведь это и заподозрили, верно?

Он снова смотрел сквозь меня. Если это повторится, он рискует вызвать мое раздражение.

— Отвечайте, — велел я. — Вы это заподозрили?

Он кивнул.

— Значит, вы знаете о путях сквозь время.

— Я… знаю, что есть странные вещи. Есть помещения, куда нам запрещено входить, и ограничения, с кем нам позволено говорить. И я давно знал, что мой господин Атрант пытается решить задачу структуры, которая может проникать в иные миры.

— Но вы не знали, что задача решена?

— Тогда не знал, — ответил он.

— А когда?

— Два дня назад я услышал крик. Я попытался найти, кто и где кричал, и заблудился. А когда подошел к окну — увидел, что мы на краю утеса.

— И это было для вас первым подтверждением, что переместился весь особняк?

— Да, сударь.

— А кто кричал?

— Не знаю, сударь. Я спросил Армарка, знает ли он что-нибудь об этом, и он сказал, что это не мое дело.

Так. Отдайте мне честь и назовите генералом. Этого я не ожидал. Загадочный крик, и особняк тут же переносится на новое место. Еще один кусочек мозаики. С минуту все это крутилось у меня в голове, и я проговорил:

— Так, это, конечно, интересно, однако с вами я собирался поговорить совсем о другом.

Он кашлянул.

— Да, наверное, о другом.

— И вовсе не о тех неприятных событиях, которые имели место, когда мы встретились существенно раньше.

— Сударь?

— Речь о Хевлике.

Челюсти его сжались, он снова смотрел сквозь меня. Я подождал, пока он придет в себя, и наконец Гормен проговорил — намного тише:

— А что насчет нее?

— Я знаю, что случилось. Я знаю, кто устроил, чтобы вас изгнали из Дома.

— Да, — ответил он, — Лашин. Он был в нее влюблен.

Я моргнул. Однако. Еще один сюрприз.

— Что ж, — сказал я, — не думал, что вы в курсе. И когда вы узнали?

— Когда он появился здесь. Лет двести назад.

— И вы даже не поговорили с ним?

— Нам нечего было сказать друг другу, сударь.

— И вы никогда не говорили об этом с ней?

— Но как я мог?

— И правда, как вы могли. Скажите мне тогда вот что…

— Сударь?

— Еда. Ее доставляют из старого замка?

— Да, сударь.

— Слуги готовят еду, а потом приносят через комнату с зеркалами?

Он кивнул.

— Почему?

— Сударь?

— Почему не перевести слуг сюда? Здесь отличная кухня, большая кладовая. Почему не использовать их?

— Не знаю, сударь.

— Хорошо. Да. Отлично.

— Я не понимаю.

— А вот я, кажется, начинаю понимать.

— Что…

— Нет, не спрашивайте. У меня это еще крутится в голове, и все еще есть вещи, которых я не понимаю. Но это зеркала, и Армарк, и Атрант. И парадный вход.

— Парадный вход, сударь?

— Когда я в первый раз говорил с Атрантом, он был удивлен, что я сумел войти, а потом был удивлен, что двери парадного входа не открывается. Вы когда-нибудь через них выходили или входили?