Стивен Браст – Валлиста (страница 51)

— Ее милость.

— Что, так и звали?

— Другое имя мне неизвестно.

Я кивнул.

— Так что с ней случилось?

— Не знаю. Нам никто так и не сказал.

— А если верить слухам?

Она рассмеялсь.

— О, этого хоть отбавляй. Что один из экспериментов его милости вышел из-под контроля. Что она сама отравилась в порыве отчаяния, наблюдая, как он преступает законы природы. Что пришел бог и взял ее себе в жены. Что он убил ее, когда она угрожала обратиться к герцогу с жалобой на его беззаконную магию. Что он принес ее в жертву, дабы обрести могущество… Мне продолжать?

— Не надо, суть я уловил. Кто может точно знать?

— Его милость.

— Вот спасибо.

Она пожала плечами.

— Ладно, а еще кто?

Она задумалась.

— Может быть, Хевлика.

Я кивнул.

— Может, и найдется способ ее повидать.

— Она должна скоро быть.

— Что? Здесь? Она что, приходит сюда выпить?

— Она здесь танцует, пару раз в неделю.

— А. Я думал, она танцует только для Атранта.

Уффак нахмурилась.

— С чего ты так решил?

— Да вот сам не знаю.

Смерив меня недоверчивим взглядом, она что-то проворчала. Народу еще прибавилось. Я бывал на выступлениях — театральные представления, концерты, — где возбужденное предвкушение нарастало с каждой минутой в ожидании начала. Здесь не было ничего такого, все вели себя расслаблено, словно то, что сейчас будет — просто часть вечера, а не особый случай, что-то наподобие ужина в выходень. Есть что предвкушать, но совершенно незачем ломать стулья.

Я купил нам еще пару кружек пива. Стоит заметить, что хозяйка принесла напитки и взяла с меня деньги; для всех остальных она просто делала пометки на доске, что стояла у нее за стойкой. Впрочем, не могу с уверенностью утверждать, это потому что я человек, или просто потому что нездешний.

Я ждал начала представления.

13. Принесенная ветром

Прибавилось еще народу, которые расселись за столами, а потом еще — этим уже пришлось стоять у стен, потому что стулья закончились. Хозяйка передвигалась по залу с грацией дзура в гуще сражения, разнося напитки.

А потом появилась она — Хевлика, на вид такая же, какой я ее помнил. Она улыбалась и кивала, направляясь к сцене. С ней шел мужчина, текла, он нес незачехленный музыкальный инструмент, в котором я опознал лант[8]. Он опустился на стул, который специально поставили у края сцены, и принялся настраивать инструмент, а Хевлика обходила зал, здороваясь со зрителями и вообще источая изящную вежливость, доступную лишь иссолам. Я коснулся рукояти Леди Телдры и вспомнил то, о чем совершенно не хочу говорить.

В конце концов она поднялась на сцену, шепотом пообщалась с лантистом, и — началось.

Я уже описывал, как танцует Хевлика. Не буду пытаться повторить это описание. Просто скажу, что пока она не закончила, я не осознавал, что все это происходило на площадке, которой едва хватало на полный шпагат (это когда они раздвигают ноги до такой степени, что упираются в пол чреслами; кое-что я все-таки об этом знаю). И то, что я в упор не видел, как трудно ей вписаться в столь небольшое пространство — само по себе кое о чем говорит. Хотел бы я лучше разбираться в танцах, тогда сумел бы описать подробнее.

Но теклам точно понравилось. Они все затаили дыхание, а глаза у них были такие же круглые, как у Уффак. Думаю, Хевлика танцевала около часа, может, чуть больше, без перерыва, но это время промелькнуло совершенно незаметно. А когда она закончила, все восхищенно вопили, и орали, и топали ногами, и я тоже вместе с ними, а еще я гадал, сколько тысяч часов нужно потратить, чтобы заставить каждый мускул делать именно то, что нужно сделать, выполнять наитончашие движения, и объединять все это с музыкой. Если кто-то спросит, что есть магия — вот она, самая что ни на есть истинная.

Народ потихоньку успокоился, и Хевлика и лантист покинули сцену, однако никто не расходился — похоже, после выступления артисты снова обходят зрителей, приветливо улыбаются и заразительно смеются. Она иссола; я должен был это предвидеть.

Лишь после того, как она пообщалась с народом, те, кто обменялся с нею парой слов, медленно поднимались, прощались и пробирались к двери, словно это также было традиционной частью выступления. В конце концов Хевлика с лантистом добрались до нашего стола; они были несколько удивдены, увидев меня, но все так же улыбались, а с Уффак поздоровались, назвав ее по имени. Наши комплименты насчет представления они приняли с вежливой скромностью, при этом давая понять, что им очень приятно.

Когда они двинулись к следующему столу, Уффак поднялась, хрустнув суставами, и уточнила:

— Я заработала монеты?

— О да, — ссказал я.

Она кивнула.

— Тогда доброго тебе вечера, выходец с Востока. А мне надо утром кормить кетн.

— "Или к выходню не будет ветчины", — закончил я поговорку. Она поджала губы; я привстал и поклонился, что, похоже, подняло ей настроение. Вот что получается, когда общаешься с иссолами. Уффак ушла, а я сел обратно.

"Долго еще, босс?"

"Еще немного. Прости."

"Ладно."

Я заказал еще пива. По сравнению с вином оно было великолепным. Подождал, пока Хевлика и музыкант пообщаются со всеми; кабак к этому времени почти опустел — остались только артисты, утомленная хозяйка и старик, храпящий за столом в окружении пустых кружек. И когда Хевлика проходила мимо меня, я проговорил:

— Позволено ли мне отнять у вас минутку для разговора, миледи?

На вопрос такого рода иссоле весьма нелегко ответить отказом; танцовщица беспромедлительно кивнула и опустилась на соседний стул. Музыкант без дальнейших намеков понял, что меня интересует разговор с нею, а не с ними обоими, улыбнулся нам и направился к выходу, держа инструмент на плече, как драконлорд носит пику.

— Могу ли я купить вам кружечку пива? Я предложил бы вина, но поверьте, вы его не хотите.

Она улыбнулась и повернулась к хозяйке; та кивнула и принесла нам бутылку и два бокала, разлив вино — темно-красное почти до черноты. Подняв тост в честь Хевлики, я пригубил вино и был приятно удивлен. Хозяйка дождалась, пока я не заплачу за вино, потом что-то пробурчала, оставила нам бутылку и зашаркала прочь.

— Наверное, его тут держать специально для вас, — предположил я.

Она улыбнулась.

— Я Хевлика.

— А я… Сурке.

Она заметила миг заминки, а я пожал плечами.

— Так уж сложилось, что у меня несколько имен. И я решил, что вы заслуживаете самого лучшего.

— Вы весьма любезны. Так о чем вы желали бы поговорить?

— О покойной супруге лорда Атранта.

Шокировать иссолу — возможно, у меня должно было бы появиться ощущение хотя бы небольшой победы; однако на самом деле мне стало скорее стыдно. Я ждал, пока она глотнет вина и придет в себя.

— О ее милости, — наконец проговорила Хевлика. Наверное, это и правда было ее имя. То-то весело ей приходилось, когда она еще была ребенком.

Я кивнул.

— Я слышал, что с ней что-то произошло. Что именно?

— Могу я спросить, почему вы желаете это знать?

Такова уж особенность иссол: вы знаете, насколько трудно им сказать "нет", и именно поэтому точно так же трудно в чем-либо отказать им.

— Это сложно, — вскоре признался я. — Тут играют свою роль и большой дом в окрестностях Адриланки, и Чертоги Правосудия, и проходы сквозь…