Стивен Браст – Валлиста (страница 1)

Для Мэтта

ПОСВЯЩАЕТСЯ

Эмма Булл, Памела Дин, Вилл Шеттерли, Адам Стемпл и Скайлер Уайт — вот те главные люди, которые указали, где внутри слабо оформленной глыбы мрамора скрывается настоящая книга. Алекс Кей в который раз помог удержаться в рамках хронологии, равно как и все, кто следит за сайтом "Архивы Лиорнов" (Lyorn Records). Благодарю также Терезу Нильсен Хайден, Ирен Галло и ее Проницательный Производственный Пролетариат, Аниту Окойе за редакторскую длань, и выпускающего редактора Рашель Мандик. Спасибо также моему другу Брайану Мерфи — потому что.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

АНАЛИЗ

1. Путешествие Деверы

Убийце, выполняющему ответственную миссию, нужна цель. Общепризнанный факт. Свою я нашел в Южной Адриланке, в кварталах выходцев с Востока, в районе Дороги Сердца. Вот откуда все эти названия изначально берутся, а? Кто-то кому-то вырезал сердце, которое долго катилось вниз по улице? Куда вероятнее, конечно, что когда-то некий "лорд Сердце" выиграл тендер на застройку этого места, но моя версия мне как-то больше по душе. В общем, цель была именно здесь, на базарчике сразу за бывшей Гильдией жестянщиков.

На тот момент я уже несколько лет был в бегах, и большую часть этих лет провел, внимательно посматривая через плечо; но мне удалось найти старого приятеля моего деда, который позволил мне пару недель пожить у себя в обмен на некоторые услуги. Несколько ночевок не в клоповнике — это стоило практически любых услуг, и я тут же согласился. Что и привело меня в итоге на небольшой базарчик в Восточном гетто, где, как уже было упомянуто, я нашел свою цель.

Старуха была, разумеется, из выходцев с Востока — людей, если хотите. Усохшая от прожитых лет, в аляповатом пурпуре, на шее серебристое ожерелье из ракушек. Лойош, мой спутник, первым заметил ее и мысленно сообщил:

"Вон там, босс. Нет, правее."

Я не пошел прямо к ней. Прошелся вокруг, обходя толпу, которая собралась поглядеть на толстяка-жонглера с дрессированной белкой, и понаблюдал за ней с дистанции в тридцать футов. Она стояла за длинным столом, за спиной у нее была небольшая тележка. Ни упряжи, ни упряжных животных.

Я наблюдал за ней минут десять: нужно же проникнуться ощущением цели. Несколько раз к ней подходили другие — обменивались парой слов и уходили, изредка что-то покупали. Наконец и я приблизился, так, как будто случайно проходил мимо.

Глаза мои скользнули по столу и я остановился, словно нечто случайно привлекло мое внимание. Она подняла на меня взгляд — слегка утомленный, чуть-чуть заинтересованный.

— Так, — качнул я подбородком, — это вроде яворовая колбаса.

— Так и есть, — спокойно отозвалась она.

Я кивнул, шагнул дальше. Остановился.

— Давненько такую не пробовал, — вроде как признался. — Сколько?

— Шестнадцать, — сказала она.

Я хмыкнул.

— А если серьезно? Сколько?

Она оскалилась.

— Сама делала. Смешивала, отмеряла, хранила самые свежие ингредиенты. Часы напролет. Шестнадцать — хорошая цена. Впрочем, я никогда не могла устоять перед колдуном, поэтому — пятнадцать, и ты мне должен одно мелкое заклятье. Когда-нибудь.

— Откуда ты знаешь, что я колдун?

Она фыркнула и повторила:

— Пятнадцать.

— Угу. Ну, за шесть я бы еще подумал.

— Шесть, — сказала она. — Если ты не о шести серебряных, это оскорбление. Рецепт этих колбас хранится в моей семье вот уже девятнадцать поколений, и я не позволю себе оскорбить память предков, продав меньше, чем за четырнадцать.

— Ладно, — уступил я, — восемь, но это уже грабеж.

Она вздохнула.

— Хорошо, двенадцать. Сама не знаю, чего это я такая добрая. Майоран с моего собственного огорода, и я использую только восточный красный перец иллатаакертбен[1] — его ввозит специально для меня единственный в городе поставщик, который отбирает самые лучшие стручки, а потом самолично их сушит и перемалывает. Но ты симпатичный мальчик, хоть и скуповат, так что ладно, бери за одиннадцать.

— Я готовлю ужин для приятеля, который сделал мне одолжение. Девять — мой предел, иначе я не смогу купить ничего к этой колбасе.

— Чушь, — отрезала она. — Продай свои модные сапоги. Или плащ. Или меч. Зачем тебе вообще меч? Люди тут мирные, а для защиты, если случайно забредешь туда, куда не стоило бы, у тебя есть вот эти, — она кивнула на расположившихся у меня на плечах Лойоша и Ротсу. И добавила: — Десять, и это последнее слово.

Я вздохнул.

— Значит, десять. Но исключительно ради твоих прекрасных глаз.

— Ха, — фыркнула она, — за это добавлю бесплатную луковицу.

Я улыбнулся.

— Спасибо.

Она завернула колбасу и луковицу, вручила мне, и я пошел своей дорогой.

Не то чтобы у меня было так туго с наличностью или во мне проснулась жадность, но торговля с колбасником является неотъемлемой частью всех рецептов с яворовой колбасой, а мне ли пренебрегать традициями?

Вернувшись домой, я разжег хозяйскую плиту, развернул заслонку и поставил сковороду нагреваться. Нарезал колбасу и потушил в гусином жире с луком, чесноком, печерицами и четырьмя сортами перца, а итог моей кулинарии разложил на блюде с жареными хлебцами-эдештеста[2]. Хозяин засыпал меня комплиментами. Звали его Имри, он почти облысел, но сохранил большую часть зубов и для своих лет передвигался довольно проворно, хотя и не мог полностью распрямиться. Не хвастаясь, признаю: получилось действительно вкусно, и как оказалось, это была моя последняя вкусная трапеза на ближайшее время.

Я рассказал Имри то, что случилось со мной в последние годы — мол, я оскорбил Дом Джарега, за мной охотятся убийцы, а еще я заполучил Великое Оружие, и все такое. Не могу сказать, что ему было интересно. Зато сам Имри, пока мы ужинали, поведал мне о своих соседях, во всех подробностях. Причем по большей части не жаловался, а именно рассказывал, какие они, о чем говорят, чем питаются и зарабатывают на жизнь. Не могу сказать, что мне это было интересно, однако после безумных лет охоты, в которой мне отвели роль дичи, немного скуки — не так уж плохо. А еще он начал вспоминать о моем дедушке, и вот это уже стало занимательно. Определенно, дед в молодости совершил изрядную часть ошибок, какие совершают ученики колдунов, в итоге выходило иногда нечто опасное, а в основном дико смешное. Еще, оказывается, дед когда-то был знаменитым сквернословом, прекрасно подкованным в непристойностях, похабщине, нецензурщине и проклятиях, и умел блестяще ругаться самое малое на девяти языках. Замечательные у Имри получились байки, но я никогда не признаюсь деду, что слышал их.

После ужина Лойош и Ротса занялись крошками, а я помыл посуду; хотя бы этим я мог отблагодарить хозяина, чем убил какое-то время. В нынешние дни убивал я почти исключительно время, и был этим вполне доволен.

Утром мы позавтракали остатками от ужина, которые я разогрел на сале с хлебом. Мы сидели за столом и пили кофе — Имри не знал, как готовить кляву, а я не хотел оскорблять его предложением научить его. Болтали ни о чем, и тут за дверью похлопали.

Я поднялся, снял со стула оружейный пояс и застегнул на себе. Леди Телдра и моя шпага на левом бедре, нож на правом. Шагнул к двери.

— Что там такое? — спросил хозяин.

— Драгаэрянин, — сказал я. — Эльф. Они не стучат в дверь, а хлопают в ладони.

— Да что… а, — проговорил Имри. Поднялся и, пошарив за стулом, добыл тяжелую палку.

— Нет, — ответил я. — Если там неприятности, позволь мне…

Он предложил мне придержать язык, используя выражения, каких я никогда не слышал от своего деда.

Хлопок снаружи повторился.

Больше я уже не пытался остановить его, но по крайней мере оказался у двери первым. Шагнул в сторону, жестом велев Имри встать позади меня, глубоко вдохнул и отворил дверь.

На крыльце стояла вроде как девочка.

— Привет, дядя Влад, — сказала она.

— Привет, Девера, — сказал я минуту спустя, когда снова обрел голос. — Э, может, войдешь?

Она покачала головой.

— О нет, я не должна. Может, выйдешь?

Высказанное пожелание переступить порог заставило меня внимательно изучить окружающее пространство на предмет мест, где мог бы спрятаться убийца. Инстинкт, не более. Девера не причинила бы мне вреда. Она…

Она…

В общем, она не обычный ребенок. Я изредка встречался с ней, и еще пару раз просто видел. Не все эти встречи могли произойти на самом деле. Такая уж она. Полагаю, еще и потому я только сейчас, когда рассказываю все это, удивился — как она вообще меня нашла? Будь это кто-то другой, кто угодно, это был бы второй вопрос, сразу после "я сейчас умру?" — но с Деверой я вроде как просто принимал все как данность.

Я шагнул вперед, замешкался, сказал — "Минутку," — и отступил обратно в дом.

— Кто это? — спросил Имри.

— Друг, — ответил я, что было правдой. Ну, вроде того. Подхватил свой плащ и проговорил: — Спасибо за все.

А потом вышел и закрыл дверь.

Мы не прошли и нескольких шагов сквозь вонь Южной Адриланки, когда Девера сказала:

— Будет дождь. Надо поспешить.

Я посмотрел на небо. Оно, как всегда, было оранжево-красным, но в словах девочки я не сомневался.