Стивен Браст – Тсалмот (страница 8)

— Хорошая мысль. Я всегда готов помочь людям достичь катасиса.

— Катарсиса.

— Ну да. А что это вообще такое?

Крейгар с удивленным видом замолчал.

— Эмоциональная разрядка, — сообщил ястреб с таким видом, словно Крейгар только что не угрожал ему.

— Эмоциональная разрядка, — повторил я.

— Скажем, у вас разбито сердце, но вот вы слышите печальную песнь, и боль ваша со слезами выходит наружу, и вам становится легче.

— И для этого придумали слово?

Он кивнул.

— Что ж, спасибо за объяснение, — сказал я.

— Пожалуйста.

— Так вам нужен картис?

— Катарсис, — поправил Крейгар.

— Неважно. Хотите получить такой, Соджин? В смысле, если я сломаю вам оба больших пальца, как вы полагате, вам станет легче? Потому как мы ведь можем. Мы всегда готовы помочь людям.

Думаю, до него наконец — то дошло, что мы и в самом деле угрожаем причинить ему боль. Он посмотрел на соседние столы, но если бы кто — то решил сделать что — то, кроме как игнорировать нас, Крейгар бы что — то сказал.

— Я… — начал он.

Мы подождали.

— По — настоящему его зовут Касиер, он живет где — то у северного края Малых Врат Смерти.

— Где именно?

— Не знаю. Мы обычно встречаемся в «Краденой лодке»[8], это такое местечко на Неукротимой рядом с…

— Знаю его, — заметил Крейгар.

— Хорошо, — сказал я. — Скажи мне вот что, Крейгар. Что случится с нашим знакомым, если этого Доходягу, или Касиера, или как там его, упредят, что его ищут два джарега?

— У него будет катарсис, — пообещал Крейгар.

Я кивнул, Соджин сделал то же самое.

Я потрепал его по щеке.

— Надеюсь, ваши исследования идут хорошо.

А Лойош зашипел, ибо ему это нравится.

После чего мы ушли тем же путем, откуда пришли.

И прошли еще немалое расстояние, и хватит об этом. «Краденая лодка» оказалась большим квадратным помещением, и выглядела так, словно во время оно была популярным местечком у знатных особ: отделка с позолотой, натертые до блеска полы, дорогие канбелябры. В коврах я не разбираюсь, но те, что лежали на полу, были толстыми, с черно — красным узором, довольно дорогие на вид. В общем и целом, достойное заведение. Барная стойка располагалась посередине, и быстрый осмотр дал понять, что у них тут хороший выбор вин, включая некоторые довольно дорогие сорта. По обе стороны стойки длинным прямоугольником располагались столы, и что еще лучше, вдоль одной из стен имелись диваны, прямо как в ресторанчиках у выходцев с Востока. Большие такие диваны с высокими спинками, кожаная обивка. Крейгар поведал, что владеет этим местом некий Герифин, он один из наших, на задах тут играют в с'янг, а наверху — небольшой бордель.

Оглядевшись, я понял, что все четыре здешних «посетительницы» — это шлюхи в ожидании дела, а никакого дела у них пока нет, а значит, Доходяги тут тоже пока нет.

— Ждем или вернемся попозже? — спросил Крейгар. А я ведь как раз собирался спросить у него то же самое.

— У них тут есть что — нибудь достойное слова «еда»?

— Не знаю, что за пташка у них на вертеле, но вроде пахнет недурно.

— Да, пожалуй. Ладно, подождем, — решил я.

Мы устроились за столиком у задней стены. Шлюхи посмотрели на нас примерно как Лойош смотрит на дохлую теклу, передернули плечами и вновь предались скуке. Хозяин подошел к нам, мы заказали бутылку хорошего вина.

Я спросил:

— Доходяга, знаешь такого?

— Может быть.

Я выдал ему полуимпериал.

— Ага, — подтвердил он.

— Кивни мне, когда он появится.

— Собираешься убить его?

— Если бы я собирался его убить, как думаешь, я бы сделал тебя настолько идеальным свидетелем?

Он пожал плечами, вероятно, не предполагал, что я настолько умный.

— Будете его бить?

Я выдал ему еще один полуимпериал, он кивнул, ушел и вернулся с бутылкой и двумя чашками. Потом мы заказали у него несколько ломтей гусятины, которая оказалась пропитана вином до такой степени, что бедную птичку, вероятно, в нем утопили, впрочем, в компенсацию изрядно нафаршировав чесноком, лимоном и скальными грибами. Ели мы с аппетитом.

Хозяин сделал вид, что не замечает, как я скармливаю крошки сидящему под плащом Лойошу, а тот сообщил, что отныне он питается исключительно гусятиной, а моя обязанность — постоянно снабжать его этим блюдом. Я напомнил ему, кто в конторе хозяин, и за это был укушен, но не сильно.

Ждали мы так долго, что задумались уже о добавке гусятины, а может быть, лучше взять кетны, которая как раз крутилась на вертеле, — но тут хозяин поймал мой взгляд и кивнул, поскольку как раз вошел Доходяга. В заведении к этому моменту изрядно прибавилось народу: теклы, джареги, пара креот.

— Подождем чуток, — сказал я.

— Конечно.

Доходяга поднялся наверх с одной из шлюшек, которая выглядела симпатичной, во всяком случае, по драгаэрской моде, однако волосы у нее так и норовили вырваться на волю, дабы жить собственной жизнью. Мы взяли кетны — та оказалась слишком соленой, но неплохой, и готовили ее с теми же скальными грибами, что и гусятину. Наверное, просто прикупили по случаю большую бочку, но я решил, что как — нибудь попробую использовать сей ингредиент у себя в рецептах.

Через некоторое время Доходяга спустился обратно в зал, уселся неподалеку от барной стойки и взял себе пива. К этому моменту мы тут просидели чуть ли не весь день — сперва было пусто, потом людно, а сейчас народ уже начал расходиться по домам. Доходяга допил пиво и поднялся, мы тоже. Следом за ним мы вышли наружу, и Крейгар похлопал его по плечу. Он развернулся, а я встал у него за спиной и похлопал по плечу. Он вновь развернулся, увидел меня, начал было что — то говорить, наверняка насчет выходцев с Востока. Я спас его от возможных грубостей, спросив:

— Что ты знаешь о тсалмоте по имени Берет?

— Никогда о таком не слышал.

— А слышал о ком — то, кто лишился десятка фунтов хиши?

— Нет.

«Лойош, рядом никого?»

«Все в порядке, босс.»

Я сцепил руки в замок и врезал ему в челюсть. Его снесло к стене, а я придвинулся вплотную и достал нож.

— У нас тут, — сообщил я, — проблема восприятия. Понимаешь, вот я сейчас держу кинжал у твоей шеи, острие упирается тебе под челюсть под некоторым углом, и ты воспринимаешь меня как угрозу для себя. А это мешает нашим с тобой отношениям. Надо как — то это исправить. Я бы предложил вот что: ты мне расскажешь то, что я хочу узнать, продемонстрировав тем самым свою готовность перевести наши отношения в более дружественный вид. Тогда я уберу нож, и быть может, твое восприятие изменится. Что скажешь?

Он походил на всех прочих, кто оказался в подобном положении: коленки вместе, голова запрокинута, руки примерзли к бокам, ладони параллельно земле, пальцы растопырены.

— Уй, ля… — только и выдавил он.

— Так, понимаю тебя, — сказал я. — Но чтобы, знаешь ли, придать нашим отношениям прочную основу, думаю, ты должен сказать нечто большее. Или же, если ты желаешь катарсиса, это можно устроить, — и я чуть надавил на кинжал.

Я надеялся, что он спросит, что такое катарсис, и я охотно объяснил бы, однако Доходяга лишь пропищал, быстро — быстро, словно хотел высказать все, что мог, за те несколько мгновений, которые ему остались:

— Парень спросил меня, знаю ли я кого — то, кто может обрабатывать хиши.