Стивен Браст – Тсалмот (страница 45)

— Талтош Владимир, баронет, Дом Джарега, к вашим услугам, равно как и к услугам империи. Рад помочь. Все, что могу…

— Заткнись. Что ты здесь делаешь?

— Наношу визит, — ответил я. И: — Я не расслышал вашего имени.

— Милорд.

В комнате прозвучало несколько смешков, стало немного обидно, однако пока все оставалось в рамках. Он повернулся к Коти и тем же тоном бросил:

— Имя.

Пожалуй, было бы весело, ответь она «миледи», но Коти промолчала.

Даже не поворачиваясь к ней, я знал, что взгляд ее сверкает. Гвардейцев Феникса она не любит, не то, что я.

Так и не дождавшись ответа, он обратился к принцессе:

— Ваше высочество, могу я уточнить, каковы ваши отношения с этими индивидами?

— Никаковы, — ответила та. — Никогда прежде их не видела.

— Ясно, — сказал он тем тоном, который гвардейцы используют, когда не верят сказанному, то есть почти всегда, когда им говорят все, что угодно, кроме как признаются в преступлении, а иногда и когда признаются.

Чуть повернув голову, но продолжая взглядом следить за нами, бригадир велел:

— Проводите их в казарму, мы поговорим после того, как закончим здесь.

Так, события приняли нежелательный оборот. Есть ситуации, когда проблемы с гвардией Феникса нельзя решить, просто сунув в лапу несколько империалов, и прямой приказ бригадира — как раз из таких. Согласно моему личному опыту, такие ситуации варьируются от совсем хреновых до куда как похуже.

— Если вы хотите задать мне вопросы, э, милорд, почему бы не прямо здесь? У меня тоже есть пара вопросов. Подумайте, может, получится эффективнее.

— Разоружить их, — приказал бригадир, что я не счел дружественным поступком, пожал плечами и отдал шпагу и пару кинжалов. А потом, когда гвардеец посмотрел на меня, еще один.

— Сколько их еще у тебя? — спросил он.

— Я выходец с Востока, — признался я. — Я до стольки считать не умею.

Одна из гвардионок рассмеялась, что стоило ей нехорошего взгляда начальства, а меня исполнило ощущения победы. На краткий миг.

— Отведите их в казарму, — велел бригадир, — а потом тщательно обыщите. Знаю я таких, у них всегда в запасе на один клинок больше, чем кажется.

Скорее на двадцать, но кто ж считает.

Я проговорил:

— Милорд, я честно пришел просто чтобы задать ее высочеству кое — какие вопросы.

— Мне плевать, почему ты здесь.

Я, конечно, хотел сказать «тогда зачем спрашивать?» — но иногда я все — таки способен справляться со своими самоубийственными стремлениями.

Пара гвардейцев подошла к нам. Я посмотрел на Коти, та пожала плечами. Мы ничего не могли сделать: применять силу против гвардейцев Феникса — это плохая идея по очень, очень многим причинам, выходцы с Востока до стольки считать не умеют.

Сопровождающие указали нам на двери. Я развернулся и сделал было шаг, когда Коти проговорила:

— Минуточку.

Я развернулся обратно. Бригадир прищурился:

— Что?

— Назовите обвинение, — сказала она. Я никогда в жизни не говорил такого гвардейцам Феникса.

— Что?

— Вы не вправе уводить нас куда — либо против нашей воли, не выдвинув обвинения.

— Я придумаю какое — нибудь.

— Возможно, это не лучшая идея, — проговорила Коти куда увереннее, нежели я мог предположить.

— Почему же?

— Мое имя Коти, — сказала она. — А это — Владимир Талтош.

— И эти имена должны что — то для меня значить?

— Может быть. Возможно, вам следует уточнить у ее высочества принцессы Норатар.

А, ну да. Я и забыл.

Бригадир фыркнул.

— Весьма громкое имя, чтобы им вот так вот швыряться.

— Если ваши действия законны, опасаться вам нечего. Если же нет, я бы посоветовала уточнить у нее. Или, если хотите, я сама к ней обращусь. И когда она появится, полагаю, это ей не понравится.

Он начал было что — то говорить, замер и нахмурился. Я же словно читал его мысли. Стоп. Кажется, был какой — то скандал, когда Норатар стала принцессой? Что — то там с ее прошлой работой на пару с…

— Как, ты сказала, тебя зовут?

— Коти, — повторила Коти.

Он помолчал еще пару секунд, лицо его заметно покраснело.

— Очень хорошо, — проговорил бригадир. — Можете идти.

— Мы подождем, — сказала она. — Мы пришли сюда кое о чем спросить, и еще этого не сделали.

Ну, на ее месте я бы так не давил. Но — что было, то было.

— Здесь проходит официальное имперское следствие, — сообщил он, явно вновь ощутив прочную опору, ибо голос его стал тверже. — Если у вас нет прямых приказаний императрицы, мне все равно, кого вы там еще знаете.

— Хорошо, — согласился я, — тогда, возможно, вы примете нашу помощь?

И тут он оказался, как говорится, между острием и лезвием. Принимать мое предложение бригадир точно не хотел, ибо если он не идиот, он знал, что мне совсем неинтересно в чем — либо помогать гвардейцам Феникса, однако если он скажет «да», возможно, сумеет узнать, что мне известно. Нет, я не ликовал. Ну, не явно. Не хотелось проверять, насколько у него хороший самоконтроль.

— Если у вас есть вопросы, — практически процедил он, — задайте их мне, а я решу, хочу ли я спрашивать ее высочество. Вы с ней говорить не будете.

— Конечно, — ответил я, — милорд.

Я почувствовал, как Коти старается не рассмеяться. Надо поспешить, а вдруг она не выдержит.

— У меня один вопрос к ее высочеству, — сказал я.

— Спрашивай. — Он даже не скрипел зубами. Силен. Что до принцессы, она явно была на грани.

— Спросите у ее высочества, — проговорил я, — находится ли в ее личной собственности, или же в собственности ее Дома, некое владение, под которым протекают Темные воды.

Глаза ее распахнулись.

— Как вы… я не намерена отвечать на этот вопрос!

— Спасибо, — поклонился я, — это все, что я хотел узнать. — Я повернулся к бригадиру. — Дозволено ли нам покинуть это место, милорд? — Я тоже владею высоким штилем, когда хочу того.

Он не отрываясь смотрел на меня.

— Милорд? — обратился я, раз уж он сказал, что так его зовут.